15 цитат из книги «Андрей Александрович Васильев. Файролл. Слово и сталь» для поста в соцсетях

Собрали 15 цитат из книги «Андрей Александрович Васильев. Файролл. Слово и сталь» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   С давних времен я усвоил одну простую истину – врать не выгодно вообще, и, если есть возможность не врать – так лучше не ври. Дело не в моральной чистоте, не в правилах хорошего тона, даже не соблюдении приличий. Это именно не выгодно. Честность – это такой же товар, как, например, хорошее знание своего дела, беговая лошадь или девичья невинность. Честность – это часть такой важной составляющей человека как репутация. И если тебя хоть раз поймают на враках, то считай, ты сам себе нанес урон, это всё равно, что разорвал и выбросил в воздух пачку купюр, которая уже лежала в твоих карманах. Поэтому врать попусту никогда не стоит, ну, если только обстоятельства не таковы, что деваться некуда.

   С давних времен я усвоил одну простую истину – врать не выгодно вообще, и, если есть возможность не врать – так лучше не ври. Дело не в моральной чистоте, не в правилах хорошего тона, даже не соблюдении приличий. Это именно не выгодно. Честность – это такой же товар, как, например, хорошее знание своего дела, беговая лошадь или девичья невинность. Честность – это часть такой важной составляющей человека как репутация. И если тебя хоть раз поймают на враках, то считай, ты сам себе нанес урон, это всё равно, что разорвал и выбросил в воздух пачку купюр, которая уже лежала в твоих карманах. Поэтому врать попусту никогда не стоит, ну, если только обстоятельства не таковы, что деваться некуда.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
2. «

   ...прости за банальность, но правда — это очень широкое понятие. У каждого своя правда. Я тебе скажу больше — у каждой личной правды есть множество граней, примерно, как у стакана.

   ...прости за банальность, но правда — это очень широкое понятие. У каждого своя правда. Я тебе скажу больше — у каждой личной правды есть множество граней, примерно, как у стакана.

   — Максим Зимин · книга
3. «

   — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

   — Оружие, особенно хорошее оружие, всегда знает, кто его взял в руки. Сабля ощущает мозоли ладони умелого рубаки, лук чувствует палец стрелка, да. Не верь тому, что мужчина сам выбирает клинок, женщину и смерть. Это они выбирают его, так было всегда и так пребудет вовеки, да. Но зато мужчина потом может подчинить себе любого из них, если только он настоящий мужчина. — И смерть? — вырвалось у меня. — И смерть — кивнул ибн Кемаль — Мужчина может умереть, да он и должен умереть в бою, не дело испускать дух в своей постели, это унизительно. Но он может выбрать себе такую смерть, о которой будут говорить и через сто, и через двести лет. Это ли не победа над костлявой? Да это и не самое сложное — победить смерть. Вот победить женщину — это и вправду подвиг, да.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
4. «

   Великое умение женщин говорить о каких-то бессмысленных и бестолковых вещах в самые неподходящие моменты. Может, это разновидность самозащиты, а может, просто так они устроены — я не знаю.

   Великое умение женщин говорить о каких-то бессмысленных и бестолковых вещах в самые неподходящие моменты. Может, это разновидность самозащиты, а может, просто так они устроены — я не знаю.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
5. «

   Мужчина, женщина — вставать между ними нельзя никому, ни друзьям, ни родителям. Они сами между собой должны разбираться, никто за них правильно не решит, как им жить друг с другом. А если и они этого сделать не могут — значит, судьба не хочет, чтобы они вместе были.

   Мужчина, женщина — вставать между ними нельзя никому, ни друзьям, ни родителям. Они сами между собой должны разбираться, никто за них правильно не решит, как им жить друг с другом. А если и они этого сделать не могут — значит, судьба не хочет, чтобы они вместе были.

   — Хассан ибн Кемаль · книга
6. «

   — Где наша не пропадала. — Везде ваша пропадала.

   — Где наша не пропадала. — Везде ваша пропадала.

   — Наташа · книга
7. «

   — Я не враг Хейгену — твёрдо сказала Кролина — Никогда им не была и никогда не буду. — «Никогда» — это плохое слово — поморщился ибн Кемаль — «Никогда» — слово для слабых и глупых. Кто говорит «никогда»? Те, кто не знает жизни и не понимает, что иногда в ней всё так переворачивается таким образом, что ты вдруг обязан делать то, о чём даже подумать вчера не мог, да. Никогда говори «никогда», женщина.

   — Я не враг Хейгену — твёрдо сказала Кролина — Никогда им не была и никогда не буду. — «Никогда» — это плохое слово — поморщился ибн Кемаль — «Никогда» — слово для слабых и глупых. Кто говорит «никогда»? Те, кто не знает жизни и не понимает, что иногда в ней всё так переворачивается таким образом, что ты вдруг обязан делать то, о чём даже подумать вчера не мог, да. Никогда говори «никогда», женщина.

   — Кролина · книга
8. «

   Неохота умирать-то — заметил Флоси, доставая боевой топор — Ну вот совсем.

   Неохота умирать-то — заметил Флоси, доставая боевой топор — Ну вот совсем.

   — Флоси · книга
9. «

   ...выбор стороны в войне, это как девка со своим богатством — один раз легла и всё, обратной дороги нет.

   ...выбор стороны в войне, это как девка со своим богатством — один раз легла и всё, обратной дороги нет.

   — Лоссарнах Мак-Магнус · книга
10. «

    — Вопросы? Хотя, какие у вас могут быть вопросы. — Кто убил Кеннеди? — немедленно спросил у него я. — Враги демократии. — Валяев вздохнул, – И всего прогрессивного.

    — Вопросы? Хотя, какие у вас могут быть вопросы. — Кто убил Кеннеди? — немедленно спросил у него я. — Враги демократии. — Валяев вздохнул, – И всего прогрессивного.

    — Никита Валяев · книга
11. «

    Вот и гадай, какой тут из чертей не самый рогатый, подумал я... <...> Моя бы воля, всех бы перебил.

    Вот и гадай, какой тут из чертей не самый рогатый, подумал я... <...> Моя бы воля, всех бы перебил.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
12. «

    Уверенность в словах женщины всегда подозрительна. Когда она говорит подобным образом, почти всегда это означает одно — она тебя обманывает. Или преследует свои цели, ведомые только ей.

    Уверенность в словах женщины всегда подозрительна. Когда она говорит подобным образом, почти всегда это означает одно — она тебя обманывает. Или преследует свои цели, ведомые только ей.

    — Хассан ибн Кемаль · книга
13. «

    Красиво — это не то слово. Красиво выглядеть может любая женщина, при известном желании или материальных возможностях. А вот выглядеть так, чтобы у мужчины во рту пересохло — далеко не каждая. И для этого даже не надо быть красавицей, для этого надо быть настоящей женщиной. Той, которая рождена повелевать мужчинами и заставлять их ради её улыбки создавать и разрушать империи. Только ради улыбки, и не более того.

    Красиво — это не то слово. Красиво выглядеть может любая женщина, при известном желании или материальных возможностях. А вот выглядеть так, чтобы у мужчины во рту пересохло — далеко не каждая. И для этого даже не надо быть красавицей, для этого надо быть настоящей женщиной. Той, которая рождена повелевать мужчинами и заставлять их ради её улыбки создавать и разрушать империи. Только ради улыбки, и не более того.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
14. «

    Много воинов погубила не война, а её ожидание. Долго ждал, много думал — взялся за ручку двери ибн Кемаль — А когда воин много думает, он перебирает у себя слабые стороны, а у врага сильные. И потом, какой-то момент, он начинает думать о том, что противник сильнее, чем он, а это путь к поражению.

    Много воинов погубила не война, а её ожидание. Долго ждал, много думал — взялся за ручку двери ибн Кемаль — А когда воин много думает, он перебирает у себя слабые стороны, а у врага сильные. И потом, какой-то момент, он начинает думать о том, что противник сильнее, чем он, а это путь к поражению.

    — Хассан ибн Кемаль · книга
15. «

    В комнате повисла мёртвая тишина. — Парацетамол — минут через пять сказал я, поёрзав в кресле. — Что? — Вика даже не повернула в мою сторону голову. — Ну, с чего-то надо начинать разговор — сообщил ей я — «Парацетамол» подходящее для этого слово — красивое и звучное.

    В комнате повисла мёртвая тишина. — Парацетамол — минут через пять сказал я, поёрзав в кресле. — Что? — Вика даже не повернула в мою сторону голову. — Ну, с чего-то надо начинать разговор — сообщил ей я — «Парацетамол» подходящее для этого слово — красивое и звучное.

    — Харитон Никифоров «Хейген» · книга