12 цитат из книги «Андрей Ангелов. Семь жизней» для статуса

Собрали 12 цитат из книги «Андрей Ангелов. Семь жизней» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   …Судьба повела Ангелова в грязное болото, которое на поверку оказалось прелюдией к чистейшему озеру надежды и любви. Сбой вселенской матрицы.

   …Судьба повела Ангелова в грязное болото, которое на поверку оказалось прелюдией к чистейшему озеру надежды и любви. Сбой вселенской матрицы.
2. «

   …когда в 2010-ом я попал на Тверскую, — где провёл 3 года жизни, — я усиленно думал: — Слишком рано я на Тверской. Только понаехал в Москву, и сразу в дамки… жить и работать в Центре! Почему так?

   …когда в 2010-ом я попал на Тверскую, — где провёл 3 года жизни, — я усиленно думал: — Слишком рано я на Тверской. Только понаехал в Москву, и сразу в дамки… жить и работать в Центре! Почему так?
3. «

   В моем активе работа столяром, слесарем двух видов, плотником, изготовителем шлакоблоков, уборщиком. Почти везде с приставкой «ученик, стажёр». Главный итог, что я вынес: в среде работяг есть иерархия, и сильные жрут слабых. Есть как назначенные начальники, так и лидеры мнений. Есть и фамильная преемственность. В Кузбассе традиция: пафосно заявлять о «династиях» рабочих специальностей, с высоких трибун. Посыл таков, что если ты родился в семье шахтёра или бульдозериста, — то ОБЯЗАН сам стать шахтёром или бульдозеристом. Крепостное право, только под толстым слоем фарса. Тем не менее, «Закон о династиях» работает почти без накладок.

   В моем активе работа столяром, слесарем двух видов, плотником, изготовителем шлакоблоков, уборщиком. Почти везде с приставкой «ученик, стажёр». Главный итог, что я вынес: в среде работяг есть иерархия, и сильные жрут слабых. Есть как назначенные начальники, так и лидеры мнений. Есть и фамильная преемственность. В Кузбассе традиция: пафосно заявлять о «династиях» рабочих специальностей, с высоких трибун. Посыл таков, что если ты родился в семье шахтёра или бульдозериста, — то ОБЯЗАН сам стать шахтёром или бульдозеристом. Крепостное право, только под толстым слоем фарса. Тем не менее, «Закон о династиях» работает почти без накладок.
4. «

   В моем активе работа столяром, слесарем двух видов, плотником, изготовителем шлакоблоков, уборщиком. Почти везде с приставкой «ученик, стажёр». Главный итог, что я вынес: в среде работяг есть иерархия, и сильные жрут слабых. Есть как назначенные начальники, так и лидеры мнений. Есть и фамильная преемственность. В Кузбассе традиция: пафосно заявлять о «династиях» рабочих специальностей, с высоких трибун. Посыл таков, что если ты родился в семье шахтёра или бульдозериста, — то ОБЯЗАН сам стать шахтёром или бульдозеристом. Крепостное право, только под толстым слоем фарса. Тем не менее, «Закон о династиях» работает почти без накладок.

   В моем активе работа столяром, слесарем двух видов, плотником, изготовителем шлакоблоков, уборщиком. Почти везде с приставкой «ученик, стажёр». Главный итог, что я вынес: в среде работяг есть иерархия, и сильные жрут слабых. Есть как назначенные начальники, так и лидеры мнений. Есть и фамильная преемственность. В Кузбассе традиция: пафосно заявлять о «династиях» рабочих специальностей, с высоких трибун. Посыл таков, что если ты родился в семье шахтёра или бульдозериста, — то ОБЯЗАН сам стать шахтёром или бульдозеристом. Крепостное право, только под толстым слоем фарса. Тем не менее, «Закон о династиях» работает почти без накладок.
5. «

   …когда в 2010-ом я попал на Тверскую, — где провёл 3 года жизни, — я усиленно думал: — Слишком рано я на Тверской. Только понаехал в Москву, и сразу в дамки… жить и работать в Центре! Почему так?

   …когда в 2010-ом я попал на Тверскую, — где провёл 3 года жизни, — я усиленно думал: — Слишком рано я на Тверской. Только понаехал в Москву, и сразу в дамки… жить и работать в Центре! Почему так?
6. «

   Книга «Семь жизней» не о том, что есть. А о том, что было. Война разграничила всё. Но даже Ей не под силу уничтожить воспоминания.

   Книга «Семь жизней» не о том, что есть. А о том, что было. Война разграничила всё. Но даже Ей не под силу уничтожить воспоминания.
7. «

   — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? — спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. — И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кивнуло Мироздание. — Ведь ты — это я.

   — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? — спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. — И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кивнуло Мироздание. — Ведь ты — это я.
8. «

   В Москве я отработал учителем истории три месяца. Частный пансион, где собственница — ушлая стареющая тётка, кинула по итогам меня на деньги, — чисто потому, что жадная. В качестве бонуса, уже после т.н. «расчета», где вместо 25 000 мне заплатили 2 500, — я переспал с Её племянницей — молодой директрисой Ольгой.

   В Москве я отработал учителем истории три месяца. Частный пансион, где собственница — ушлая стареющая тётка, кинула по итогам меня на деньги, — чисто потому, что жадная. В качестве бонуса, уже после т.н. «расчета», где вместо 25 000 мне заплатили 2 500, — я переспал с Её племянницей — молодой директрисой Ольгой.
9. «

   — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? – спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. – И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кинуло Мироздание. – Ведь ты – это я.

   — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? – спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. – И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кинуло Мироздание. – Ведь ты – это я.
10. «

    …бывает так, когда человек меняет судьбу, но через сколько-то лет вновь возвращается к социальным истокам. Часто вынужденно, реже — по своей воле.

    …бывает так, когда человек меняет судьбу, но через сколько-то лет вновь возвращается к социальным истокам. Часто вынужденно, реже — по своей воле.
11. «

    — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? – спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. – И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кинуло Мироздание. – Ведь ты – это я.

    — Сможешь ли ты, Ангелов, отдать свою жизнь за кошку? – спросило Мироздание. — Думаю, да. Хотя… и не геройски будет звучать, в «Википедии», — почти без колебаний ответил я. – И сие не пафос, поверь. — Верю, — согласно кинуло Мироздание. – Ведь ты – это я.
12. «

    — Мир взрослых — очень жестокий, — любил говорить отец, когда я делился с Ним тем, что мне надоело быть «маленьким». Мой первый «взрослый мир» — это мир работяг. А первые впечатления — самые яркие и честные. И социальные законы эволюции я познал именно там.

    — Мир взрослых — очень жестокий, — любил говорить отец, когда я делился с Ним тем, что мне надоело быть «маленьким». Мой первый «взрослый мир» — это мир работяг. А первые впечатления — самые яркие и честные. И социальные законы эволюции я познал именно там.