«Андрей Битов. Пушкинский дом»: 17 цитат

Собрали 17 цитат из книги «Андрей Битов. Пушкинский дом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Разные классы — это отсутствие отношений между ними. В том смысле, в котором мы сейчас все в отношениях. Сейчас всё — отношения. Допустить отношения с другим классом — недопустимо. Если они допущены, то мы уже равны, мы одного класса.

   Разные классы — это отсутствие отношений между ними. В том смысле, в котором мы сейчас все в отношениях. Сейчас всё — отношения. Допустить отношения с другим классом — недопустимо. Если они допущены, то мы уже равны, мы одного класса.

   — Лева Одоевцев · книга
2. «

   Ах, самые сильные чувства пробуждаются в нас, когда нам говорят в лицо то, что мы сами-то прекрасно знаем.

   Ах, самые сильные чувства пробуждаются в нас, когда нам говорят в лицо то, что мы сами-то прекрасно знаем.
3. «

   И не потому автор прекращает писать, что все сказал, а потому, что дальше у него не хватает сил, что дальше он не может.

   И не потому автор прекращает писать, что все сказал, а потому, что дальше у него не хватает сил, что дальше он не может.
4. «

   Они говорили, каждый о своем. И чем больше обнажались и приближались к правде, чем скорее возможно было понять наконец другого, тем меньше понимали они. И, сближаясь, разбегались они — Лева оставался Левой, а Митишатьев был Митишатьевым.

   Они говорили, каждый о своем. И чем больше обнажались и приближались к правде, чем скорее возможно было понять наконец другого, тем меньше понимали они. И, сближаясь, разбегались они — Лева оставался Левой, а Митишатьев был Митишатьевым.
5. «

   По-видимому, нынешняя система образования — более серьезная вещь, чем я думал. Я думал — просто хамская и невежественная... Но нет ведь! Попробуй научи человека не собственно пониманию, а представлению о том, что он понимает и разбирается в происходящем — эт-то потрясающий педагогический феномен!

   По-видимому, нынешняя система образования — более серьезная вещь, чем я думал. Я думал — просто хамская и невежественная... Но нет ведь! Попробуй научи человека не собственно пониманию, а представлению о том, что он понимает и разбирается в происходящем — эт-то потрясающий педагогический феномен!

   — Дед Одоевцев · книга
6. «

   У меня прямо душа падает от ловкости, цельности, сладкой целесообразности людского мироустройства...

   У меня прямо душа падает от ловкости, цельности, сладкой целесообразности людского мироустройства...

   — Дед Одоевцев · книга
7. «

   Действие законов завершено неизбежностью исполнения последнего — смерти. Здесь, за этой границей, за которой никто еще из нас не побывал, как в будущем, — все приблизительно, зыбко, необязательно, случайно, потому что здесь не действуют законы, по которым мы жили, пишем и читаем, а действуют законы, которых мы не знаем и по которым живем.

   Действие законов завершено неизбежностью исполнения последнего — смерти. Здесь, за этой границей, за которой никто еще из нас не побывал, как в будущем, — все приблизительно, зыбко, необязательно, случайно, потому что здесь не действуют законы, по которым мы жили, пишем и читаем, а действуют законы, которых мы не знаем и по которым живем.
8. «

   Подонок сейчас — человек главный. Все так расслабились, растеклись, что он-то один и может сказать хоть слово отчетливо.

   Подонок сейчас — человек главный. Все так расслабились, растеклись, что он-то один и может сказать хоть слово отчетливо.

   — Митишатьев · книга
9. «

   Проходит время, и в прошлом — все становится как бы более простым и понятным, чем было в настоящем.

   Проходит время, и в прошлом — все становится как бы более простым и понятным, чем было в настоящем.
10. «

    Вот отечественная иррадиация: вполне имея от чего страдать, страдать не от того. Как нас, однако, успели воспитать (то ли еще будет!..): что что-нибудь непременно у тебя должно быть, кроме как есть, что как-нибудь именно так должно быть, кроме как есть, что как-нибудь надо, чтоб было. С чего бы казалось? Откуда пример? Откуда взялась эта толпа ложных идеалов?

    Вот отечественная иррадиация: вполне имея от чего страдать, страдать не от того. Как нас, однако, успели воспитать (то ли еще будет!..): что что-нибудь непременно у тебя должно быть, кроме как есть, что как-нибудь именно так должно быть, кроме как есть, что как-нибудь надо, чтоб было. С чего бы казалось? Откуда пример? Откуда взялась эта толпа ложных идеалов?

    — Дед Одоевцев · книга
11. «

    Так мы всегда, давая всё меньше, полагаем, что отдаём последнее, а за последнее — требуем от другого всего.

    Так мы всегда, давая всё меньше, полагаем, что отдаём последнее, а за последнее — требуем от другого всего.
12. «

    Кто тебе прочел указ о том, что, раз полюбив, любят всю жизнь? Что возникновение чувства — хорошо, а потеря — плохо?

    Кто тебе прочел указ о том, что, раз полюбив, любят всю жизнь? Что возникновение чувства — хорошо, а потеря — плохо?

    — Дед Одоевцев · книга
13. «

    И единичные явления жизни могут стать предметом типического изображения, если писатель просматривает за ними явления, лишь сейчас единичные, но которым суждено будущее.

    И единичные явления жизни могут стать предметом типического изображения, если писатель просматривает за ними явления, лишь сейчас единичные, но которым суждено будущее.
14. «

    А чем отличается умный от глупого? Это, между прочим, очень сложный для сформулированного ответа вопрос. Я, например, как правило, не могу себе на него ответить.

    А чем отличается умный от глупого? Это, между прочим, очень сложный для сформулированного ответа вопрос. Я, например, как правило, не могу себе на него ответить.

    — Дед Одоевцев · книга
15. «

    Нет ничего некрасивей женщины, если вы ее не любите, если уже на то пошло. Только временный обман, оптический фокус, а потом — одно уродство и неудобство.

    Нет ничего некрасивей женщины, если вы ее не любите, если уже на то пошло. Только временный обман, оптический фокус, а потом — одно уродство и неудобство.
16. «

    … по опыту, и своему, и предшественников, можно утверждать, что самое сомнительное и спорное в словесной передаче — это мир ребёнка, мир пьяного и мир фальшивого или бездарного: ни то, ни другое, ни третье ни разу не имело достоверного самовыражения, а воспоминания подводят всех. На эти вещи у нас будет всегда свой взгляд, потому что детьми мы себя не помним, пьяными — не запоминаем, а фальшивыми и бездарными — не узнаем.

    … по опыту, и своему, и предшественников, можно утверждать, что самое сомнительное и спорное в словесной передаче — это мир ребёнка, мир пьяного и мир фальшивого или бездарного: ни то, ни другое, ни третье ни разу не имело достоверного самовыражения, а воспоминания подводят всех. На эти вещи у нас будет всегда свой взгляд, потому что детьми мы себя не помним, пьяными — не запоминаем, а фальшивыми и бездарными — не узнаем.
17. «

    Нам скажут, что герой нематериален, фантом, плод сознания и воображения и поэтому автор не несет перед ним той же ответственности, как перед живым, из плоти и крови человеком. Как раз наоборот! Живой человек может воспротивиться, ответить тем же, сам причинить нам... в конце концов, на его стороне закон — и я очень несвободен в обращении с инотелесным, чем я, человеком. Герой же безответен, он более чем раб, и отношение к нему — дело авторской совести.

    Нам скажут, что герой нематериален, фантом, плод сознания и воображения и поэтому автор не несет перед ним той же ответственности, как перед живым, из плоти и крови человеком. Как раз наоборот! Живой человек может воспротивиться, ответить тем же, сам причинить нам... в конце концов, на его стороне закон — и я очень несвободен в обращении с инотелесным, чем я, человеком. Герой же безответен, он более чем раб, и отношение к нему — дело авторской совести.