«Андрей Рубанов. Человек из красного дерева» в 10 цитат

Собрали 10 цитат из книги «Андрей Рубанов. Человек из красного дерева» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Во времена сомнений и душевных кризисов нас всегда тянет к домашнему теплу.

   Во времена сомнений и душевных кризисов нас всегда тянет к домашнему теплу.
2. «

   Все люди весной дымятся, как земля, все испаряют накопленные за зиму старую гнилую воду.

   Все люди весной дымятся, как земля, все испаряют накопленные за зиму старую гнилую воду.
3. «

   Что такое память? По воле Создателя родились многие миллиарды — но память осталась о немногих. Кто знает, какие удивительные существа появились на свет в отдаленные времена? Может, до нас, деревянных людей, жили каменные люди, а до каменных — люди, вовсе не имеющие материального облика, а ещё раньше — люди, не уверенные, что они люди. Кто помнит о них? Устная память хранит историю около ста лет: от деда к внуку, дальше внук понемногу забывает сказанное дедом. Письменная память хранит историю от пятисот до тысячи лет; но любой, самый надежный и уважаемый письменный источник, — однажды вдруг подвергается жесткой критике, оспаривается, признаётся ничтожным. Прошлое так же подвижно, как и будущее. Незыблем лишь настоящий момент: сегодняшний, сейчас протекающий миг, неуловимый и ужасный в своей быстротечности.

   Что такое память? По воле Создателя родились многие миллиарды — но память осталась о немногих. Кто знает, какие удивительные существа появились на свет в отдаленные времена? Может, до нас, деревянных людей, жили каменные люди, а до каменных — люди, вовсе не имеющие материального облика, а ещё раньше — люди, не уверенные, что они люди. Кто помнит о них? Устная память хранит историю около ста лет: от деда к внуку, дальше внук понемногу забывает сказанное дедом. Письменная память хранит историю от пятисот до тысячи лет; но любой, самый надежный и уважаемый письменный источник, — однажды вдруг подвергается жесткой критике, оспаривается, признаётся ничтожным. Прошлое так же подвижно, как и будущее. Незыблем лишь настоящий момент: сегодняшний, сейчас протекающий миг, неуловимый и ужасный в своей быстротечности.
4. «

   Убивая, я был человеком. Мыслящим зверем. Клыкастый, рычащий, безжалостный, выскочил из человека, содеял ужасное, а потом обратно спрятался, как будто его и не было. А потом и человек спрятался, и снова я стал цельнодеревянным чудищем.

   Убивая, я был человеком. Мыслящим зверем. Клыкастый, рычащий, безжалостный, выскочил из человека, содеял ужасное, а потом обратно спрятался, как будто его и не было. А потом и человек спрятался, и снова я стал цельнодеревянным чудищем.
5. «

   У каждого бывают такие дни, когда готов душу распахнуть хоть близкому другу, хоть знакомому, хоть земляку. Человек — существо глубокое, но не бездонное: когда накапливается — надо изливать, чтоб освободить место для чего-то нового.

   У каждого бывают такие дни, когда готов душу распахнуть хоть близкому другу, хоть знакомому, хоть земляку. Человек — существо глубокое, но не бездонное: когда накапливается — надо изливать, чтоб освободить место для чего-то нового.
6. «

   Время лечит ото всего, любую боль вымывает, в этом его бесценное свойство.

   Время лечит ото всего, любую боль вымывает, в этом его бесценное свойство.
7. «

   Война кончится, когда начальство пожелает. Война кончится, когда майоры станут полковниками, а полковники — генералами. Когда все они добудут славу и ордена. А сколько солдатских жизней надо будет положить — о том они мало думают.

   Война кончится, когда начальство пожелает. Война кончится, когда майоры станут полковниками, а полковники — генералами. Когда все они добудут славу и ордена. А сколько солдатских жизней надо будет положить — о том они мало думают.
8. «

   Даже в самой тесной толпе каждый человек — особенный. У каждого есть своя тайна; каждый сражается на своей войне, о которой другие ничего не знают.

   Даже в самой тесной толпе каждый человек — особенный. У каждого есть своя тайна; каждый сражается на своей войне, о которой другие ничего не знают.
9. «

   Лучше никогда не фотографироваться ни со знаменитостями, ни с начальством, — сказал я. — Это плохо для твоего духа. Это умаляет его. Кормит твоё тщеславие.

   Лучше никогда не фотографироваться ни со знаменитостями, ни с начальством, — сказал я. — Это плохо для твоего духа. Это умаляет его. Кормит твоё тщеславие.
10. «

    И вечером я долго молюсь, поклоны кладу, стучу лбом об пол. Это помогает. Дух постепенно смиряется; смирение есть благодать, оно лечит.

    И вечером я долго молюсь, поклоны кладу, стучу лбом об пол. Это помогает. Дух постепенно смиряется; смирение есть благодать, оно лечит.