17 коротких цитат из книги «Анна Элис. Вопль»

Собрали 17 цитат из книги «Анна Элис. Вопль» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   «Ты тоже не забыл о нас, я прав? Тебя ведь тоже эти мысли душат?». Душат.

   «Ты тоже не забыл о нас, я прав? Тебя ведь тоже эти мысли душат?». Душат.
2. «

   Неуязвимых людей не существует. У каждого человека на этой планете, даже у самого жестокого и безжалостного, есть болевая точка. Правда, узнать, где и насколько глубоко она спрятана и отыскать её для того, чтобы выдавить до упора или хотя бы до неё дотронуться, не всегда представляется возможным. Но это не значит, что там, внутри, её нет.

   Неуязвимых людей не существует. У каждого человека на этой планете, даже у самого жестокого и безжалостного, есть болевая точка. Правда, узнать, где и насколько глубоко она спрятана и отыскать её для того, чтобы выдавить до упора или хотя бы до неё дотронуться, не всегда представляется возможным. Но это не значит, что там, внутри, её нет.
3. «

   Людей ведь всегда тянет к тем, кто плевать на них хотел.

   Людей ведь всегда тянет к тем, кто плевать на них хотел.
4. «

   — Написать тебе потом время? — Время? — Время смерти.

   — Написать тебе потом время? — Время? — Время смерти.
5. «

   — А потом ещё татуировку себе набью. «Я люблю Чон Чонгука». На рёбрах. Прямо под сердцем. — Ты ведь терпеть не можешь татуировки. — Вот именно. Чувствуешь масштаб моей любви?

   — А потом ещё татуировку себе набью. «Я люблю Чон Чонгука». На рёбрах. Прямо под сердцем. — Ты ведь терпеть не можешь татуировки. — Вот именно. Чувствуешь масштаб моей любви?
6. «

   Я до невозможности сильно влюблён в твоё имя.

   Я до невозможности сильно влюблён в твоё имя.
7. «

   Слабым человеком манипулировать легко. Сильным – ещё легче, особенно, если знаешь его лучше всех.

   Слабым человеком манипулировать легко. Сильным – ещё легче, особенно, если знаешь его лучше всех.
8. «

   На всех, на любого из нас есть рычаги воздействия. Чем больше мы что-то ценим и чем больше боимся это «что-то» потерять, тем дальше от глаз и чужих мыслей мы это прячем. То, что является нашей защитой, является так же нашей главной слабостью.

   На всех, на любого из нас есть рычаги воздействия. Чем больше мы что-то ценим и чем больше боимся это «что-то» потерять, тем дальше от глаз и чужих мыслей мы это прячем. То, что является нашей защитой, является так же нашей главной слабостью.
9. «

   Тэхён чувствует, как под сердцем расцветает невидимая татуировка: «Из меня вынули душу. И заставили жить». Прямо в том месте, где он обещал набить «Я люблю Чон Чонгука». Человеку, которого и правда любит.

   Тэхён чувствует, как под сердцем расцветает невидимая татуировка: «Из меня вынули душу. И заставили жить». Прямо в том месте, где он обещал набить «Я люблю Чон Чонгука». Человеку, которого и правда любит.
10. «

    Мне было больно от того, что я испытывал, прикасаясь к тебе. Мне было больно, потому что я чувствовал себя самым счастливым рядом с тобой. Точнее… Я чувствовал, что никогда и ни с кем не смогу быть таким счастливым, как с тобой. Именно из-за этого я ощущал боль.

    Мне было больно от того, что я испытывал, прикасаясь к тебе. Мне было больно, потому что я чувствовал себя самым счастливым рядом с тобой. Точнее… Я чувствовал, что никогда и ни с кем не смогу быть таким счастливым, как с тобой. Именно из-за этого я ощущал боль.
11. «

    — Ты ведь никогда не любил этот фильм. — Да. Его любил ты. — Не помню, когда смотрел его в последний раз. А ты? — Я могу процитировать тебе каждую реплику.

    — Ты ведь никогда не любил этот фильм. — Да. Его любил ты. — Не помню, когда смотрел его в последний раз. А ты? — Я могу процитировать тебе каждую реплику.
12. «

    Из меня вынули душу. И заставили жить.

    Из меня вынули душу. И заставили жить.
13. «

    — Почему все, кого я люблю, умирают?

    — Почему все, кого я люблю, умирают?
14. «

    Ничего не осталось. Ничего, кроме сожалений.

    Ничего не осталось. Ничего, кроме сожалений.
15. «

    Мы ценим не то, что должны, и дорожим не тем. Совершенно не тем. Мы любим тех, кому на нас плевать, кто о нас даже не знает, кто давно погиб или оставил нас без всего. Мы делим мир на чёрное и белое и, забыв о втором, зарываемся с головой в первое, выдумывая проблемы, которых нет, задыхаясь от апатии, для которой не было причин, упиваясь своей грустью. Мы стремимся к богатству, надеясь на то, что хотя бы оно сделает нас счастливыми в этом бесконечно одиноком мире. Но ведь пока у нас есть жизнь, мы уже самые богатые и счастливые во Вселенной. Отними её у нас – что останется?

    Мы ценим не то, что должны, и дорожим не тем. Совершенно не тем. Мы любим тех, кому на нас плевать, кто о нас даже не знает, кто давно погиб или оставил нас без всего. Мы делим мир на чёрное и белое и, забыв о втором, зарываемся с головой в первое, выдумывая проблемы, которых нет, задыхаясь от апатии, для которой не было причин, упиваясь своей грустью. Мы стремимся к богатству, надеясь на то, что хотя бы оно сделает нас счастливыми в этом бесконечно одиноком мире. Но ведь пока у нас есть жизнь, мы уже самые богатые и счастливые во Вселенной. Отними её у нас – что останется?
16. «

    И он не хочет, чтобы Юнги видел его таким и жалел, приговаривая, что всё будет хорошо, что они обязательно справятся. Чонгук уверен, что не справится. И дело вовсе не в Юнги и его колоссальной поддержке, а в том, что Чонгук попросту устал.

    И он не хочет, чтобы Юнги видел его таким и жалел, приговаривая, что всё будет хорошо, что они обязательно справятся. Чонгук уверен, что не справится. И дело вовсе не в Юнги и его колоссальной поддержке, а в том, что Чонгук попросту устал.
17. «

    — Жду тебя на кухне. С таблеткой, после приёма которой тебе должно стать полегче. — Цианистый калий? — Не настолько полегче.

    — Жду тебя на кухне. С таблеткой, после приёма которой тебе должно стать полегче. — Цианистый калий? — Не настолько полегче.