Топ-40 цитат из книги «Анна Гавальда. Я её любил. Я его любила»

Собрали 40 цитат из книги «Анна Гавальда. Я её любил. Я его любила» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я никогда не говорила ему, что он лучше всех на свете. Я просто любила его. Лю-би-ла. Понимаете о чём я?

   Я никогда не говорила ему, что он лучше всех на свете. Я просто любила его. Лю-би-ла. Понимаете о чём я?
2. «

   Люди по-прежнему будут входить в твою жизнь и уходить из неё, и ты снова будешь страдать, и это очень хорошо. Я за тебя не беспокоюсь.

   Люди по-прежнему будут входить в твою жизнь и уходить из неё, и ты снова будешь страдать, и это очень хорошо. Я за тебя не беспокоюсь.
3. «

   Буду теперь смотреть на жизнь через глазок в двери. Никому не открою больше дверь. Отойдите. Покажите правую руку. Хорошо, теперь левую. Наденьте тапочки. Стойте в дверях. Не двигайтесь.

   Буду теперь смотреть на жизнь через глазок в двери. Никому не открою больше дверь. Отойдите. Покажите правую руку. Хорошо, теперь левую. Наденьте тапочки. Стойте в дверях. Не двигайтесь.
4. «

   Хотелось курить. Вот идиотство, я бросила много лет назад! Бросила-то бросила, но жизнь есть жизнь... Вы проявляете чувство стойкости, а потом однажды зимним утром плетётесь по холоду четыре километра, чтобы купить пачку сигарет, или, например, любите мужчину, заводите с ним двоих детей, и потом однажды зимним утром узнаёте, что он от вас уходит, потому что полюбил другую. Говорит, что ему жаль, что он ошибался. Как по телефону: «Извините, я ошибся номером». Пожалуйста, пожалуйста. Мыльный пузырь!

   Хотелось курить. Вот идиотство, я бросила много лет назад! Бросила-то бросила, но жизнь есть жизнь... Вы проявляете чувство стойкости, а потом однажды зимним утром плетётесь по холоду четыре километра, чтобы купить пачку сигарет, или, например, любите мужчину, заводите с ним двоих детей, и потом однажды зимним утром узнаёте, что он от вас уходит, потому что полюбил другую. Говорит, что ему жаль, что он ошибался. Как по телефону: «Извините, я ошибся номером». Пожалуйста, пожалуйста. Мыльный пузырь!

   — Хлоя · книга
5. «

   ... Думаю, тебе стоит переключиться на йокари, эта игра гораздо забавней. Ударяешь по мячику, который держишь на веревочке, и не знаешь, куда именно он вернется, но точно знаешь, что вернется, обязательно — в этом-то весь кайф, мне иногда кажется, что я... Что я — твой шарик — йокари...

   ... Думаю, тебе стоит переключиться на йокари, эта игра гораздо забавней. Ударяешь по мячику, который держишь на веревочке, и не знаешь, куда именно он вернется, но точно знаешь, что вернется, обязательно — в этом-то весь кайф, мне иногда кажется, что я... Что я — твой шарик — йокари...
6. «

   Я говорила себе: «Давай, надо выплакаться раз и навсегда. Вылить все слёзы, выжать, как губку, моё большое печальное тело и перевернуть страницу. Думать о другом. Идти вперёд мелкими шажочками и всё начать сначала».

   Я говорила себе: «Давай, надо выплакаться раз и навсегда. Вылить все слёзы, выжать, как губку, моё большое печальное тело и перевернуть страницу. Думать о другом. Идти вперёд мелкими шажочками и всё начать сначала».

   — Хлоя · книга
7. «

   Я влюбился — словно заболел. Сам того не желая, не веря, против своей воли, не имея возможности защититься, а потом... — Он откашлялся. — А потом я потерял её. Так же внезапно.

   Я влюбился — словно заболел. Сам того не желая, не веря, против своей воли, не имея возможности защититься, а потом... — Он откашлялся. — А потом я потерял её. Так же внезапно.
8. «

   Это жизнь. Так живут почти все. Хитрят, изворачиваются, трусость — она как маленькая домашняя собачонка, которая вертится под ногами. Ее ласкают, дрессируют, к ней привязываются. Такова жизнь. Люди в ней делятся на храбрецов и тех, кто приспосабливается. Насколько проще жить, приспосабливаясь… Передай-ка мне бутылку.

   Это жизнь. Так живут почти все. Хитрят, изворачиваются, трусость — она как маленькая домашняя собачонка, которая вертится под ногами. Ее ласкают, дрессируют, к ней привязываются. Такова жизнь. Люди в ней делятся на храбрецов и тех, кто приспосабливается. Насколько проще жить, приспосабливаясь… Передай-ка мне бутылку.

   — Пьер · книга
9. «

   Наконец-то. Так далеко ото всех! Так близко друг к другу.

   Наконец-то. Так далеко ото всех! Так близко друг к другу.

   — Пьер · книга
10. «

    ... Я ощущаю его нежные прикосновения к моей шее, слышу его голос, чувствую жар его тела, запах кожи. Всё как всегда. Всё как всегда... Достаточно закрыть глаза.

    ... Я ощущаю его нежные прикосновения к моей шее, слышу его голос, чувствую жар его тела, запах кожи. Всё как всегда. Всё как всегда... Достаточно закрыть глаза.

    — Хлоя · книга
11. «

    Все ваши обвинения отскакивают от меня, как мячик от асфальта!

    Все ваши обвинения отскакивают от меня, как мячик от асфальта!

    — Пьер · книга
12. «

    Она била палкой по зарослям папоротника, чтобы прогнать кого-то. А кого поколотить мне?

    Она била палкой по зарослям папоротника, чтобы прогнать кого-то. А кого поколотить мне?

    — Хлоя · книга
13. «

    Браво! Браво! Браво! Мы все похоронили: друзей, мечты и любовь, — а теперь похороним и себя! Браво друзья!

    Браво! Браво! Браво! Мы все похоронили: друзей, мечты и любовь, — а теперь похороним и себя! Браво друзья!
14. «

    Моя двоюродная бабушка по отцу — она была русской — часто повторяла: — Ты — как мой отец, все ностальгируешь по горам. — По каким горам, Мушка? — удивлялся я. — По тем, которых никогда не видел, конечно!

    Моя двоюродная бабушка по отцу — она была русской — часто повторяла: — Ты — как мой отец, все ностальгируешь по горам. — По каким горам, Мушка? — удивлялся я. — По тем, которых никогда не видел, конечно!

    — Пьер · книга
15. «

    Ведь те, кто приносит несчастья, тоже страдают... Тех, кого бросают — все жалеют, утешают. Но как быть с теми, кто уходит?

    Ведь те, кто приносит несчастья, тоже страдают... Тех, кого бросают — все жалеют, утешают. Но как быть с теми, кто уходит?
16. «

    Всегда говорят о горе брошенных... А ты когда-нибудь думала о тех, кто уходит?

    Всегда говорят о горе брошенных... А ты когда-нибудь думала о тех, кто уходит?
17. «

    — Её почти не бывало дома. «Время, отданное приходу», — говорила она возводя глаза к небесам. Она из кожи вон лезла, поносила каких-то придуманных ею благочестивых дур, входя, устало снимала перчатки и бросала их, точно фартук, на консоль в прихожей, вздыхала, вертелась, трещала без умолку, лгала и путалась. Мы ей не мешали. Поль называл её Сарой Бернар, а мой отец, стоило ей выйти из комнаты, возвращался к чтению «Фигаро», не утруждая себя комментариями... Ещё картошки?

    — Её почти не бывало дома. «Время, отданное приходу», — говорила она возводя глаза к небесам. Она из кожи вон лезла, поносила каких-то придуманных ею благочестивых дур, входя, устало снимала перчатки и бросала их, точно фартук, на консоль в прихожей, вздыхала, вертелась, трещала без умолку, лгала и путалась. Мы ей не мешали. Поль называл её Сарой Бернар, а мой отец, стоило ей выйти из комнаты, возвращался к чтению «Фигаро», не утруждая себя комментариями... Ещё картошки?

    — Пьер · книга
18. «

    Забавно, как некоторые образные выражения оказываются не просто образными. Ведь нужно хоть однажды сильно испугаться, чтобы понять, что такое «холодный пот», или серьезно поволноваться, чтобы осознать, каково оно, когда «сосет под ложечкой». Разве не так?

    Забавно, как некоторые образные выражения оказываются не просто образными. Ведь нужно хоть однажды сильно испугаться, чтобы понять, что такое «холодный пот», или серьезно поволноваться, чтобы осознать, каково оно, когда «сосет под ложечкой». Разве не так?

    — Хлоя · книга
19. «

    Мой свекор старательно резал морковь кружочками. Всегда забавно наблюдать за мужчиной, который впервые в жизни готовит еду. Ох уж эта манера точно следовать рецепту, будто Жинетта Матио — верховная богиня кулинарного искусства!

    Мой свекор старательно резал морковь кружочками. Всегда забавно наблюдать за мужчиной, который впервые в жизни готовит еду. Ох уж эта манера точно следовать рецепту, будто Жинетта Матио — верховная богиня кулинарного искусства!

    — Хлоя · книга
20. «

    Я тогда кивала, но не понимала. Я не понимала этого человека, столь скупого на эмоции, подавлявшего все свои чувства. Постоянно держать себя в узде из страха показаться слабым — этого я никогда не могла понять! В моей семье обниматься и целоваться было также естественно, как дышать.

    Я тогда кивала, но не понимала. Я не понимала этого человека, столь скупого на эмоции, подавлявшего все свои чувства. Постоянно держать себя в узде из страха показаться слабым — этого я никогда не могла понять! В моей семье обниматься и целоваться было также естественно, как дышать.

    — Хлоя · книга