39 цитат из книги «Антон Павлович Чехов. Иванов» для статуса

Собрали 39 цитат из книги «Антон Павлович Чехов. Иванов» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В каждом из нас слишком много винтов, колёс и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечатлению или по двум-трём признакам.

   В каждом из нас слишком много винтов, колёс и клапанов, чтобы мы могли судить друг о друге по первому впечатлению или по двум-трём признакам.

   — Иванов · книга
2. «

   С моей точки зрения, если теперешние молодые люди предпочитают холостую жизнь, то в этом виноваты, так сказать, социальные условия.

   С моей точки зрения, если теперешние молодые люди предпочитают холостую жизнь, то в этом виноваты, так сказать, социальные условия.

   — 3-й гость · книга
3. «

   Живем мы с вами под одною крышею уже пять лет, а я ни разу не слыхала, чтобы вы отзывались о людях спокойно, без желчи и без смеха. Что вам люди сделали худого?

   Живем мы с вами под одною крышею уже пять лет, а я ни разу не слыхала, чтобы вы отзывались о людях спокойно, без желчи и без смеха. Что вам люди сделали худого?

   — Анна Петровна · книга
4. «

   Я полюбила его с первого взгляда. Взглянула, а меня мышеловка — хлоп! Он сказал: пойдем... Я отрезала от себя все, как, знаете, отрезают гнилые листья ножницами, и пошла...

   Я полюбила его с первого взгляда. Взглянула, а меня мышеловка — хлоп! Он сказал: пойдем... Я отрезала от себя все, как, знаете, отрезают гнилые листья ножницами, и пошла...
5. «

   Скандал будет, весь уезд языками затрезвонит, но ведь лучше пережить скандал, чем губить себя на всю жизнь.

   Скандал будет, весь уезд языками затрезвонит, но ведь лучше пережить скандал, чем губить себя на всю жизнь.

   — Лебедев Павел Кириллыч · книга
6. «

   Поздравляю, ангел мой, дай вам бог попозже умереть и не рождаться во второй раз.

   Поздравляю, ангел мой, дай вам бог попозже умереть и не рождаться во второй раз.

   — Шабельский Матвей Семенович · книга
7. «

   Женился я по страстной любви и клялся любить вечно, но... прошло пять лет, она все еще любит меня, а я... не чувствую ни любви, ни жалости, какую-то пустоту, утомление.

   Женился я по страстной любви и клялся любить вечно, но... прошло пять лет, она все еще любит меня, а я... не чувствую ни любви, ни жалости, какую-то пустоту, утомление.

   — Иванов Николай Алексеевич · книга
8. «

   Скажите мне, почтеннейший жрец науки, какой ученый открыл, что при грудных болезнях дамам бывают полезны частые посещения молодого врача? Это великое открытие! Великое! Куда оно относится: к аллопатии или гомеопатии?

   Скажите мне, почтеннейший жрец науки, какой ученый открыл, что при грудных болезнях дамам бывают полезны частые посещения молодого врача? Это великое открытие! Великое! Куда оно относится: к аллопатии или гомеопатии?

   — Шабельский Матвей Семенович · книга
9. «

   Человек такая простая и немудреная машина... Я не понимаю вас, вы меня не понимаете, и сами мы себя не понимаем. Можно быть прекрасным врачом — и в то же время совсем не знать людей.

   Человек такая простая и немудреная машина... Я не понимаю вас, вы меня не понимаете, и сами мы себя не понимаем. Можно быть прекрасным врачом — и в то же время совсем не знать людей.

   — Иванов · книга
10. «

    А чем желтый дом хуже любого белого или красного дома? Сделай милость, хоть сейчас меня туда вези.

    А чем желтый дом хуже любого белого или красного дома? Сделай милость, хоть сейчас меня туда вези.

    — Шабельский Матвей Семенович · книга
11. «

    И весь этот наш роман — общее, избитое место: он пал духом и утерял почву. Явилась она, бодрая духом, сильная, и подала ему руку помощи. Это красиво и похоже на правду только в романах, а в жизни...

    И весь этот наш роман — общее, избитое место: он пал духом и утерял почву. Явилась она, бодрая духом, сильная, и подала ему руку помощи. Это красиво и похоже на правду только в романах, а в жизни...

    — Иванов Николай Алексеевич · книга
12. «

    Не женитесь вы ни на еврейках, ни на психопатках, ни на синих чулках, а выбирайте себе что-нибудь заурядное, серенькое, без ярких красок, без лишних звуков. Вообще всю жизнь стройте по шаблону. Чем серее и монотоннее фон, тем лучше. Голубчик, не воюйте вы в одиночку с тысячами, не сражайтесь с мельницами, не бейтесь лбом о стены… Да хранит вас бог от всевозможных рациональных хозяйств, необыкновенных школ, горячих речей… Запритесь себе в свою раковину и делайте свое маленькое, богом данное дело… Это теплее, честнее и здоровее.

    Не женитесь вы ни на еврейках, ни на психопатках, ни на синих чулках, а выбирайте себе что-нибудь заурядное, серенькое, без ярких красок, без лишних звуков. Вообще всю жизнь стройте по шаблону. Чем серее и монотоннее фон, тем лучше. Голубчик, не воюйте вы в одиночку с тысячами, не сражайтесь с мельницами, не бейтесь лбом о стены… Да хранит вас бог от всевозможных рациональных хозяйств, необыкновенных школ, горячих речей… Запритесь себе в свою раковину и делайте свое маленькое, богом данное дело… Это теплее, честнее и здоровее.

    — Иванов Николай Алексеевич · книга
13. «

    Цветы повторяются каждую весну, а радости — нет.

    Цветы повторяются каждую весну, а радости — нет.

    — Анна Петровна · книга
14. «

    Доктора — те же адвокаты, с той только разницей, что адвокаты только грабят, а доктора и грабят и убивают...<...> Может быть, в какой-нибудь Аркадии попадаются исключения из общего правила, но... я в свою жизнь пролечил тысяч двадцать и не встретил ни одного доктора, который не казался бы мне патентованным мошенником.

    Доктора — те же адвокаты, с той только разницей, что адвокаты только грабят, а доктора и грабят и убивают...<...> Может быть, в какой-нибудь Аркадии попадаются исключения из общего правила, но... я в свою жизнь пролечил тысяч двадцать и не встретил ни одного доктора, который не казался бы мне патентованным мошенником.

    — Шабельский Матвей Семенович · книга
15. «

    Лишние люди, лишние слова, необходимость отвечать на глупые вопросы — все это, доктор, утомило меня до болезни. Я стал раздражителен, вспыльчив, резок, мелочен до того, что не узнаю себя.

    Лишние люди, лишние слова, необходимость отвечать на глупые вопросы — все это, доктор, утомило меня до болезни. Я стал раздражителен, вспыльчив, резок, мелочен до того, что не узнаю себя.

    — Иванов Николай Алексеевич · книга
16. «

    Когда солнце светит, то и на кладбище весело. Когда есть надежда, то и в старости хорошо.

    Когда солнце светит, то и на кладбище весело. Когда есть надежда, то и в старости хорошо.

    — Шабельский Матвей Семенович · книга
17. «

    Пока я не попал в этот уезд, я допускал существование людей глупых, сумасшедших, увлекающихся, но никогда не верил, что есть люди преступные осмысленно, сознательно направляющие свою волю в сторону зла...

    Пока я не попал в этот уезд, я допускал существование людей глупых, сумасшедших, увлекающихся, но никогда не верил, что есть люди преступные осмысленно, сознательно направляющие свою волю в сторону зла...

    — Львов Евгений Константинович · книга
18. «

    Мне кажется, что я тоже надорвался. Гимназия, университет, потом хозяйство, школы, проекты... Веровал я не так, как все, женился не так, как все, горячился, рисковал, деньги свои, сам знаешь, бросал направо и налево, был счастлив и страдал, как никто во всем уезде. Все это, Паша, мои мешки... Взвалил себе на спину ношу, а спина-то и треснула. В двадцать лет мы все уже герои, за всё беремся, всё можем, и к тридцати уже утомляемся, никуда не годимся. Чем, чем ты объяснишь такую утомляемость?

    Мне кажется, что я тоже надорвался. Гимназия, университет, потом хозяйство, школы, проекты... Веровал я не так, как все, женился не так, как все, горячился, рисковал, деньги свои, сам знаешь, бросал направо и налево, был счастлив и страдал, как никто во всем уезде. Все это, Паша, мои мешки... Взвалил себе на спину ношу, а спина-то и треснула. В двадцать лет мы все уже герои, за всё беремся, всё можем, и к тридцати уже утомляемся, никуда не годимся. Чем, чем ты объяснишь такую утомляемость?

    — Иванов · книга
19. «

    Мне жаль, что от вас водкой пахнет. Это, Миша, противно.

    Мне жаль, что от вас водкой пахнет. Это, Миша, противно.

    — Иванов Николай Алексеевич · книга
20. «

    Я снесу все: и тоску, и психопатию, и разоренье, и потерю жены, и свою раннюю старость, и одиночество, но не снесу, не выдержу я своей насмешки над самим собою.

    Я снесу все: и тоску, и психопатию, и разоренье, и потерю жены, и свою раннюю старость, и одиночество, но не снесу, не выдержу я своей насмешки над самим собою.

    — Иванов Николай Алексеевич · книга