275 цитат из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Цитадель» для поста в соцсетях

Ниже 275 цитат из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Цитадель»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Освободи человека, и ему захочется творить.

   Освободи человека, и ему захочется творить.
2. «

   Все, относительно верное для телесного неверно для духовного.

   Все, относительно верное для телесного неверно для духовного.

   — правитель · книга
3. «

   Душа и сердце вне логики. Они не подчиняются математическим законам. Вот почему необходим я и мой произвол. Я – зодчий. Душа и сердце. Я прихожу и берусь за окружающий меня материал. Все вокруг – глина, и я начинаю трудиться, подчиняя ее творческому замыслу, рожденному во мне Господом, а не логикой.

   Душа и сердце вне логики. Они не подчиняются математическим законам. Вот почему необходим я и мой произвол. Я – зодчий. Душа и сердце. Я прихожу и берусь за окружающий меня материал. Все вокруг – глина, и я начинаю трудиться, подчиняя ее творческому замыслу, рожденному во мне Господом, а не логикой.
4. «

   Я видел и доброту моего отца. Он говорил: – Нельзя унижать тех, кто главенствовал и кому воздавали почести. Нельзя отбирать у царя царство и превращать в нищего подававшего милостыню. Если ты так поступишь, ты разрушишь остов своего корабля. Я всегда ищу наказания, соразмерного виновнику. Князю, если он оступился, я отрубаю голову, но не превращаю его в раба. Однажды я повстречал принцессу, которую сделали прачкой. Ее товарки издевались над ней: «Куда подевалось твое величие, постирушка? Раньше ты могла казнить и наказывать, а теперь мы можем грязнить тебя в свое удовольствие. Вот она, справедливость!» Ибо справедливостью они считали возмездие. Принцесса-прачка молчала в ответ. Она чувствовала свое унижение, но еще больше унижение того, что куда значительнее ее. Бледная и прямая, склонялась принцесса над корытом. Сама она вряд ли вызвала бы озлобление: она была миловидна, скромна, молчалива. И я понял: издеваются не над ней – над ее падением. Если вызывающий зависть сравняется с нами, мы его с наслаждением разорвем. Я подозвал к себе принцессу. – Я знаю, что ты царствовала. С сегодняшнего дня жизнь и смерть твоих товарок в твоей власти. Я возвращаю тебе трон. Царствуй. Возвысившись над низким сбродом, она презрела воспоминания о перенесенных обидах. И прачки больше не злобились, потому что порядок был восстановлен. Теперь они восхищались благородством принцессы. Они устроили празднество в честь ее воцарения и кланялись, когда она проходила. Они чувствовали, что возвысились, если могли коснуться ее платья. Вот почему я не отдаю принцев на посмешище черни и издевательства тюремщиков. Нет, под трубные звуки золоченых рогов им на круглой площади по моему приказу отрубают голову. – Унижает тот, кто низок сам, – говорил мне отец. – И никогда не позволяй слугам судить хозяина.

   Я видел и доброту моего отца. Он говорил: – Нельзя унижать тех, кто главенствовал и кому воздавали почести. Нельзя отбирать у царя царство и превращать в нищего подававшего милостыню. Если ты так поступишь, ты разрушишь остов своего корабля. Я всегда ищу наказания, соразмерного виновнику. Князю, если он оступился, я отрубаю голову, но не превращаю его в раба. Однажды я повстречал принцессу, которую сделали прачкой. Ее товарки издевались над ней: «Куда подевалось твое величие, постирушка? Раньше ты могла казнить и наказывать, а теперь мы можем грязнить тебя в свое удовольствие. Вот она, справедливость!» Ибо справедливостью они считали возмездие. Принцесса-прачка молчала в ответ. Она чувствовала свое унижение, но еще больше унижение того, что куда значительнее ее. Бледная и прямая, склонялась принцесса над корытом. Сама она вряд ли вызвала бы озлобление: она была миловидна, скромна, молчалива. И я понял: издеваются не над ней – над ее падением. Если вызывающий зависть сравняется с нами, мы его с наслаждением разорвем. Я подозвал к себе принцессу. – Я знаю, что ты царствовала. С сегодняшнего дня жизнь и смерть твоих товарок в твоей власти. Я возвращаю тебе трон. Царствуй. Возвысившись над низким сбродом, она презрела воспоминания о перенесенных обидах. И прачки больше не злобились, потому что порядок был восстановлен. Теперь они восхищались благородством принцессы. Они устроили празднество в честь ее воцарения и кланялись, когда она проходила. Они чувствовали, что возвысились, если могли коснуться ее платья. Вот почему я не отдаю принцев на посмешище черни и издевательства тюремщиков. Нет, под трубные звуки золоченых рогов им на круглой площади по моему приказу отрубают голову. – Унижает тот, кто низок сам, – говорил мне отец. – И никогда не позволяй слугам судить хозяина.
5. «

   Распахнув перед тобой звездное небо, я изменю тебя, и ты будешь совсем по-другому относиться к своему рабу, королю и к смерти.

   Распахнув перед тобой звездное небо, я изменю тебя, и ты будешь совсем по-другому относиться к своему рабу, королю и к смерти.

   — правитель · книга
6. «

   Наступает час, когда прошлое приобретает свой истинный смысл и ты понимаешь, — оно помогло тебе сбыться.

   Наступает час, когда прошлое приобретает свой истинный смысл и ты понимаешь, — оно помогло тебе сбыться.

   — Геометр · книга
7. «

   Когда зерно покрывается плесенью, не перебирай зерен, поменяй амбар.

   Когда зерно покрывается плесенью, не перебирай зерен, поменяй амбар.

   — Царь · книга
8. «

   Если ты разрываешь жизнь на две, несовместимые друг с другом жизни: на работу и досуг, работа становится ярмом, для которого жаль души, а досуг — пустотой небытия.

   Если ты разрываешь жизнь на две, несовместимые друг с другом жизни: на работу и досуг, работа становится ярмом, для которого жаль души, а досуг — пустотой небытия.

   — правитель · книга
9. «

   Не считайте истиной то, что, по вашему мнению, безошибочно.

   Не считайте истиной то, что, по вашему мнению, безошибочно.

   — правитель · книга
10. «

    Все, кто живы, боятся смерти. Они заранее напуганы предстоящей встречей. И, поверьте, ни разу не видел, чтобы умереть боялся умирающий.

    Все, кто живы, боятся смерти. Они заранее напуганы предстоящей встречей. И, поверьте, ни разу не видел, чтобы умереть боялся умирающий.
11. «

    Как согласиться отдать жизнь из выгоды? Выгоднее всего жить.

    Как согласиться отдать жизнь из выгоды? Выгоднее всего жить.

    — Царь · книга
12. «

    Испорченность народа говорит о порче царства.

    Испорченность народа говорит о порче царства.
13. «

    Человек не скот на откорме, любовь для него важнее пользы.

    Человек не скот на откорме, любовь для него важнее пользы.
14. «

    Ум опасен — ум, который верит, что слово передает суть, что в споре рождается истина.

    Ум опасен — ум, который верит, что слово передает суть, что в споре рождается истина.

    — Царь · книга
15. «

    Я люблю все хрупкое, все уязвимое. Только драгоценные вещи всегда уязвимы и ломки. Уязвимость — свидетельство их драгоценности. Мне дорога верность друга, чувствительного к искушениям. Не пройдя через искушения, не обретешь верности, а без верности не узнаешь дружбы. Со смирением принимаю я неизбежность измен и соблазнов, только благодаря им так драгоценны неподкупность и преданность.

    Я люблю все хрупкое, все уязвимое. Только драгоценные вещи всегда уязвимы и ломки. Уязвимость — свидетельство их драгоценности. Мне дорога верность друга, чувствительного к искушениям. Не пройдя через искушения, не обретешь верности, а без верности не узнаешь дружбы. Со смирением принимаю я неизбежность измен и соблазнов, только благодаря им так драгоценны неподкупность и преданность.
16. «

    Если ты любишь без надежды на взаимность, молчи о своей любви. В тишине она сделается плодоносной.

    Если ты любишь без надежды на взаимность, молчи о своей любви. В тишине она сделается плодоносной.
17. «

    Я, король, не стыдясь послушаюсь работника. В работе на дворе он смыслит больше короля. Я благодарен ему за науку, моя благодарность не роняет меня в его глазах. Ибо естественно, что умение трудиться приходит от работника к королю. Но я ненавижу тщеславие. И запрещаю ему себя славословить. Ибо естественно, что суждение, что хорошо и что плохо, приходит от короля к работнику.

    Я, король, не стыдясь послушаюсь работника. В работе на дворе он смыслит больше короля. Я благодарен ему за науку, моя благодарность не роняет меня в его глазах. Ибо естественно, что умение трудиться приходит от работника к королю. Но я ненавижу тщеславие. И запрещаю ему себя славословить. Ибо естественно, что суждение, что хорошо и что плохо, приходит от короля к работнику.

    — правитель · книга
18. «

    Не Бог Он, если слушается твоей молитвы. Я понял, что значимость молитвы в безответности, что эту беседу не исказить уродством торгашества. Упражнение в молитве есть упражнение во внутренней тишине. Любовь начинается там, где ничего не ждут взамен. Любовь — это упражнение в молитвенном состоянии души.

    Не Бог Он, если слушается твоей молитвы. Я понял, что значимость молитвы в безответности, что эту беседу не исказить уродством торгашества. Упражнение в молитве есть упражнение во внутренней тишине. Любовь начинается там, где ничего не ждут взамен. Любовь — это упражнение в молитвенном состоянии души.

    — правитель · книга
19. «

    Если я изменился и больше не меняюсь, если не двигаюсь и ни к чему не стремлюсь, чем я отличаюсь от умершего?

    Если я изменился и больше не меняюсь, если не двигаюсь и ни к чему не стремлюсь, чем я отличаюсь от умершего?

    — правитель · книга
20. «

    Я запрещаю торговцам расхваливать свой товар. Слишком быстро они становятся учителями и научают видеть в средстве цель. Они сбивают нас с дороги, мы сбились и покатились вниз. Если торговцам нужно сбыть с рук пошлятину, они постараются опошлить тебе душу. Кто спорит: хорошо, что делаются вещи, которые служат человеку. Но нехорошо, если человек становится мусорницей для вещей.

    Я запрещаю торговцам расхваливать свой товар. Слишком быстро они становятся учителями и научают видеть в средстве цель. Они сбивают нас с дороги, мы сбились и покатились вниз. Если торговцам нужно сбыть с рук пошлятину, они постараются опошлить тебе душу. Кто спорит: хорошо, что делаются вещи, которые служат человеку. Но нехорошо, если человек становится мусорницей для вещей.