329 сильных цитат из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Цитадель»

Ниже 329 цитат из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Цитадель»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Умудрится тот, кто из дурного извлечет благо.

   Умудрится тот, кто из дурного извлечет благо.

   — Царь · книга
2. «

   Запасы радуют обывателя, но обыватель — недочеловек.

   Запасы радуют обывателя, но обыватель — недочеловек.

   — Царь · книга
3. «

   … в людях осталось лишь то, что годится для схемы. Слова искажают, чтобы вместить, упрощают, чтобы передать, и убивают, чтобы понять, — твоих людей перестала питать жизнь.

   … в людях осталось лишь то, что годится для схемы. Слова искажают, чтобы вместить, упрощают, чтобы передать, и убивают, чтобы понять, — твоих людей перестала питать жизнь.
4. «

   Конечно, ты стремишься к Господу, но из того, кем ты можешь стать, совсем не следует, что сейчас ты уже таков. Всплески твоих желаний бесплодны. В знойный полдень семечко, даже если оно семя кедра, не даст мне тени.

   Конечно, ты стремишься к Господу, но из того, кем ты можешь стать, совсем не следует, что сейчас ты уже таков. Всплески твоих желаний бесплодны. В знойный полдень семечко, даже если оно семя кедра, не даст мне тени.

   — правитель · книга
5. «

   Что порадует людей, затерявшихся в мелькании недель, в слепых годах без праздников? Людей, позабывших благородную иерархию, ненавидящих успех соседа и желающих одного, чтобы все вокруг были одинаково несчастны? Люди эти создали смрадное болото, так откуда придет к ним радость?

   Что порадует людей, затерявшихся в мелькании недель, в слепых годах без праздников? Людей, позабывших благородную иерархию, ненавидящих успех соседа и желающих одного, чтобы все вокруг были одинаково несчастны? Люди эти создали смрадное болото, так откуда придет к ним радость?
6. «

   Приготовлять будущее — значит всерьез заниматься настоящим. Тот, кто устремлен в будущее, а оно не более чем его собственная фантазия, истает в дыме утопических иллюзий.

   Приготовлять будущее — значит всерьез заниматься настоящим. Тот, кто устремлен в будущее, а оно не более чем его собственная фантазия, истает в дыме утопических иллюзий.

   — правитель · книга
7. «

   Я видел и доброту моего отца. Он говорил: – Нельзя унижать тех, кто главенствовал и кому воздавали почести. Нельзя отбирать у царя царство и превращать в нищего подававшего милостыню. Если ты так поступишь, ты разрушишь остов своего корабля. Я всегда ищу наказания, соразмерного виновнику. Князю, если он оступился, я отрубаю голову, но не превращаю его в раба. Однажды я повстречал принцессу, которую сделали прачкой. Ее товарки издевались над ней: «Куда подевалось твое величие, постирушка? Раньше ты могла казнить и наказывать, а теперь мы можем грязнить тебя в свое удовольствие. Вот она, справедливость!» Ибо справедливостью они считали возмездие. Принцесса-прачка молчала в ответ. Она чувствовала свое унижение, но еще больше унижение того, что куда значительнее ее. Бледная и прямая, склонялась принцесса над корытом. Сама она вряд ли вызвала бы озлобление: она была миловидна, скромна, молчалива. И я понял: издеваются не над ней – над ее падением. Если вызывающий зависть сравняется с нами, мы его с наслаждением разорвем. Я подозвал к себе принцессу. – Я знаю, что ты царствовала. С сегодняшнего дня жизнь и смерть твоих товарок в твоей власти. Я возвращаю тебе трон. Царствуй. Возвысившись над низким сбродом, она презрела воспоминания о перенесенных обидах. И прачки больше не злобились, потому что порядок был восстановлен. Теперь они восхищались благородством принцессы. Они устроили празднество в честь ее воцарения и кланялись, когда она проходила. Они чувствовали, что возвысились, если могли коснуться ее платья. Вот почему я не отдаю принцев на посмешище черни и издевательства тюремщиков. Нет, под трубные звуки золоченых рогов им на круглой площади по моему приказу отрубают голову. – Унижает тот, кто низок сам, – говорил мне отец. – И никогда не позволяй слугам судить хозяина.

   Я видел и доброту моего отца. Он говорил: – Нельзя унижать тех, кто главенствовал и кому воздавали почести. Нельзя отбирать у царя царство и превращать в нищего подававшего милостыню. Если ты так поступишь, ты разрушишь остов своего корабля. Я всегда ищу наказания, соразмерного виновнику. Князю, если он оступился, я отрубаю голову, но не превращаю его в раба. Однажды я повстречал принцессу, которую сделали прачкой. Ее товарки издевались над ней: «Куда подевалось твое величие, постирушка? Раньше ты могла казнить и наказывать, а теперь мы можем грязнить тебя в свое удовольствие. Вот она, справедливость!» Ибо справедливостью они считали возмездие. Принцесса-прачка молчала в ответ. Она чувствовала свое унижение, но еще больше унижение того, что куда значительнее ее. Бледная и прямая, склонялась принцесса над корытом. Сама она вряд ли вызвала бы озлобление: она была миловидна, скромна, молчалива. И я понял: издеваются не над ней – над ее падением. Если вызывающий зависть сравняется с нами, мы его с наслаждением разорвем. Я подозвал к себе принцессу. – Я знаю, что ты царствовала. С сегодняшнего дня жизнь и смерть твоих товарок в твоей власти. Я возвращаю тебе трон. Царствуй. Возвысившись над низким сбродом, она презрела воспоминания о перенесенных обидах. И прачки больше не злобились, потому что порядок был восстановлен. Теперь они восхищались благородством принцессы. Они устроили празднество в честь ее воцарения и кланялись, когда она проходила. Они чувствовали, что возвысились, если могли коснуться ее платья. Вот почему я не отдаю принцев на посмешище черни и издевательства тюремщиков. Нет, под трубные звуки золоченых рогов им на круглой площади по моему приказу отрубают голову. – Унижает тот, кто низок сам, – говорил мне отец. – И никогда не позволяй слугам судить хозяина.
8. «

   Да, я несправедлив, если справедливость — это равенство.

   Да, я несправедлив, если справедливость — это равенство.

   — правитель · книга
9. «

   Через нуждающегося в твоей помощи ты послужил Господу, так поклонись ему до земли за то, что он согласился взять у тебя.

   Через нуждающегося в твоей помощи ты послужил Господу, так поклонись ему до земли за то, что он согласился взять у тебя.

   — правитель · книга
10. «

    Ученье — всегда борьба, принуждение и терпеливость.

    Ученье — всегда борьба, принуждение и терпеливость.

    — правитель · книга
11. «

    Как бы ни были благородны твои жандармы и ты сам, если сделаешь жандармов судьями, выживут одни подлецы.

    Как бы ни были благородны твои жандармы и ты сам, если сделаешь жандармов судьями, выживут одни подлецы.

    — правитель · книга
12. «

    ...не добротная пища облагораживает царство – добротные потребности жителей и усердие их в трудах. Не получая, а отдавая, обретаешь благородство. Благородны ремесленники, о которых я говорил, они не пожалели себя, трудясь денно и нощно, и получили взамен вечность, избавившись от страха смерти. Благородны воины: пролив кровь, они стали опорой царства и уже не умрут. Но не облагородишься, покупая себе самые прекрасные вещи у лавочников и любуясь всю жизнь только безупречным. Облагораживает творчество.

    ...не добротная пища облагораживает царство – добротные потребности жителей и усердие их в трудах. Не получая, а отдавая, обретаешь благородство. Благородны ремесленники, о которых я говорил, они не пожалели себя, трудясь денно и нощно, и получили взамен вечность, избавившись от страха смерти. Благородны воины: пролив кровь, они стали опорой царства и уже не умрут. Но не облагородишься, покупая себе самые прекрасные вещи у лавочников и любуясь всю жизнь только безупречным. Облагораживает творчество.
13. «

    Не забывай: слово уже воздействие. И если ты хочешь понудить меня к действию, ничего мне не доказывай. Неужели ты думаешь, что сдвинешь меня с места доводами? Я найду повесомее и двину их против тебя.

    Не забывай: слово уже воздействие. И если ты хочешь понудить меня к действию, ничего мне не доказывай. Неужели ты думаешь, что сдвинешь меня с места доводами? Я найду повесомее и двину их против тебя.
14. «

    Вокруг меня возрастает рвение, растет оно от успешных трудов. Но мне не по нраву усердие, которое во что бы ни стало хочет преуспеть. Чем больше я узнаю, тем больше хочу знать и тем больше потребляю чужого, тем больше обираю других и, пожирая их жирею. Тем скуднее у меня душа.

    Вокруг меня возрастает рвение, растет оно от успешных трудов. Но мне не по нраву усердие, которое во что бы ни стало хочет преуспеть. Чем больше я узнаю, тем больше хочу знать и тем больше потребляю чужого, тем больше обираю других и, пожирая их жирею. Тем скуднее у меня душа.

    — правитель · книга
15. «

    Если ты ничего не выстрадал, ты пуст, и дать тебе что-то невозможно.

    Если ты ничего не выстрадал, ты пуст, и дать тебе что-то невозможно.

    — правитель · книга
16. «

    Человек — это тот, кто производит и потребляет. Я помогу ему, если упорядочу производство и распределение.

    Человек — это тот, кто производит и потребляет. Я помогу ему, если упорядочу производство и распределение.

    — правитель · книга
17. «

    Мои треугольники мало что открыли мне в удовольствии пить чай. Зато наслаждение чаем немало открыло мне в моих треугольниках.

    Мои треугольники мало что открыли мне в удовольствии пить чай. Зато наслаждение чаем немало открыло мне в моих треугольниках.
18. «

    Когда у тебя падает скот, не копайся в падали, отыскивая причины зла, — сожги хлев.

    Когда у тебя падает скот, не копайся в падали, отыскивая причины зла, — сожги хлев.

    — Царь · книга
19. «

    Смешно зерно, что жалуется на дурную землю, которая вырастила его салатом, а не кедром. Оно было зерном салата.

    Смешно зерно, что жалуется на дурную землю, которая вырастила его салатом, а не кедром. Оно было зерном салата.
20. «

    Кто знает самого себя? Каждый идет к истине, но путь души похож на горное восхождение. Вершина близка, кажется, ты добрался, но с нее видны новые вершины, новые тропы и новые пропасти. Кто может знать, что утолит его жажду?

    Кто знает самого себя? Каждый идет к истине, но путь души похож на горное восхождение. Вершина близка, кажется, ты добрался, но с нее видны новые вершины, новые тропы и новые пропасти. Кто может знать, что утолит его жажду?

    — правитель · книга