37 цитат из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Военный лётчик»

Собрали 37 цитат из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Военный лётчик» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   И если они идут куда глаза глядят, то это от всеобщей неразберихи, которая разобщает их, а вовсе не от страха перед смертью. Их ничто не страшит — они опустошены.

   И если они идут куда глаза глядят, то это от всеобщей неразберихи, которая разобщает их, а вовсе не от страха перед смертью. Их ничто не страшит — они опустошены.
2. «

   …чтобы выросло дерево, должно погибнуть зерно. Первая попытка к сопротивлению, если она предпринимается слишком поздно, всегда обречена на неудачу. Зато она пробуждает силы сопротивления.

   …чтобы выросло дерево, должно погибнуть зерно. Первая попытка к сопротивлению, если она предпринимается слишком поздно, всегда обречена на неудачу. Зато она пробуждает силы сопротивления.
3. «

   Действовать с воодушевлением можно только тогда, когда действия имеют очевидный смысл.

   Действовать с воодушевлением можно только тогда, когда действия имеют очевидный смысл.
4. «

   Пшеница — это нечто большее, чем телесная пища. Питать человека не то, что откармливать скотину. Хлеб выполняет столько назначений! Хлеб стал для нас средством единения людей, потому что люди преломляют его за общей трапезой. Хлеб стал для нас символом величия труда, потому что добывается он в поте лица. Хлеб стал для нас непременным спутником сострадания, потому что его раздают в годину бедствий. Вкус разделенного хлеба не сравним ни с чем.

   Пшеница — это нечто большее, чем телесная пища. Питать человека не то, что откармливать скотину. Хлеб выполняет столько назначений! Хлеб стал для нас средством единения людей, потому что люди преломляют его за общей трапезой. Хлеб стал для нас символом величия труда, потому что добывается он в поте лица. Хлеб стал для нас непременным спутником сострадания, потому что его раздают в годину бедствий. Вкус разделенного хлеба не сравним ни с чем.
5. «

   Истребители не убивают, они сеют смерть, и смерть даёт всходы, когда истребители уже далеко.

   Истребители не убивают, они сеют смерть, и смерть даёт всходы, когда истребители уже далеко.
6. «

   Тот, кто печален, печалит других.

   Тот, кто печален, печалит других.
7. «

   Слишком легко ошибиться в правдивости слов, равно как и в истинной цели поступков. Человек направляется к своему дому: я не знаю, что он несет туда — ссору или любовь. Я должен спросить себя: «Что это за человек?» Только тогда мне станет ясно, к чему он тяготеет и куда идет. Каждый в конце концов приходит к тому, к чему тяготеет.

   Слишком легко ошибиться в правдивости слов, равно как и в истинной цели поступков. Человек направляется к своему дому: я не знаю, что он несет туда — ссору или любовь. Я должен спросить себя: «Что это за человек?» Только тогда мне станет ясно, к чему он тяготеет и куда идет. Каждый в конце концов приходит к тому, к чему тяготеет.
8. «

   Человек никогда не стареет.

   Человек никогда не стареет.
9. «

   Страх возникает, когда теряешь уверенность в том, что ты это ты. Если я жду известия, которое может осчастливить меня или привести в отчаяние, я словно выброшен в небытие. Пока я пребываю в неизвестности, мои чувства и мое поведение — всего лишь преходящая личина. Время, секунда за секундой, перестает созидать — подобно тому как оно созидает дерево, — ту самую личность, которой я стану через час. Это неведомое «я» идет мне навстречу извне, словно призрак. И тогда меня охватывает страх. Дурная весть вызывает не страх, а страдание — это совсем другое дело.

   Страх возникает, когда теряешь уверенность в том, что ты это ты. Если я жду известия, которое может осчастливить меня или привести в отчаяние, я словно выброшен в небытие. Пока я пребываю в неизвестности, мои чувства и мое поведение — всего лишь преходящая личина. Время, секунда за секундой, перестает созидать — подобно тому как оно созидает дерево, — ту самую личность, которой я стану через час. Это неведомое «я» идет мне навстречу извне, словно призрак. И тогда меня охватывает страх. Дурная весть вызывает не страх, а страдание — это совсем другое дело.
10. «

    Достаточно взглянуть на то, как человек обращается с вещью, и сразу поймёшь, что он ничего в ней не смыслит.

    Достаточно взглянуть на то, как человек обращается с вещью, и сразу поймёшь, что он ничего в ней не смыслит.
11. «

    Человек всегда остается самим собой. Все мы разные люди. И в себе самом я всегда обнаруживал лишь самого себя. Тот, кто умирает, умирает тем, кем он был. И если смерть постигла простого шахтера, умирает простой шахтер. Где оно, то дикое безумие, которое выдумывают писатели, чтобы нас потрясти?

    Человек всегда остается самим собой. Все мы разные люди. И в себе самом я всегда обнаруживал лишь самого себя. Тот, кто умирает, умирает тем, кем он был. И если смерть постигла простого шахтера, умирает простой шахтер. Где оно, то дикое безумие, которое выдумывают писатели, чтобы нас потрясти?
12. «

    Тому, у кого нет чувства родины, нельзя внушить его никаким языком.

    Тому, у кого нет чувства родины, нельзя внушить его никаким языком.
13. «

    Умирают только за то, ради чего стоит жить.

    Умирают только за то, ради чего стоит жить.
14. «

    Одно единственное событие может разбудить в нас совершенно неизвестного нам человека. Жить — значит медленно рождаться.

    Одно единственное событие может разбудить в нас совершенно неизвестного нам человека. Жить — значит медленно рождаться.
15. «

    Благословенная ночь. Ночью разум спит и вещи предоставлены самим себе. То, что действительно важно, вновь обретает цельность после разрушительного дневного анализа. Человек вновь соединяет куски своего мира и опять становится спокойным деревом.

    Благословенная ночь. Ночью разум спит и вещи предоставлены самим себе. То, что действительно важно, вновь обретает цельность после разрушительного дневного анализа. Человек вновь соединяет куски своего мира и опять становится спокойным деревом.
16. «

    Вы понятия не имеете о разгроме, если думаете, что оно порождает отчаяние.

    Вы понятия не имеете о разгроме, если думаете, что оно порождает отчаяние.
17. «

    Жизнь всегда с треском ломает все формулы. И разгром, как бы он ни был уродлив, может оказаться единственным путём к возрождению.

    Жизнь всегда с треском ломает все формулы. И разгром, как бы он ни был уродлив, может оказаться единственным путём к возрождению.
18. «

    Свобода существует лишь для кого-то, кто куда-то стремится.

    Свобода существует лишь для кого-то, кто куда-то стремится.
19. «

    Объединяет одна лишь победа. Поражение не только разобщает людей, но и приводит человека в разлад с самим собою.

    Объединяет одна лишь победа. Поражение не только разобщает людей, но и приводит человека в разлад с самим собою.
20. «

    Война — не настоящий подвиг, война — это суррогат подвига. В основе подвига — богатство связей, которые он создает, задачи, которые он ставит, свершения, к которым побуждает. Простая игра в орла или решку еще не превратится в подвиг, даже если ставка в ней будет на жизнь или на смерть. Война — это не подвиг. Война — болезнь.

    Война — не настоящий подвиг, война — это суррогат подвига. В основе подвига — богатство связей, которые он создает, задачи, которые он ставит, свершения, к которым побуждает. Простая игра в орла или решку еще не превратится в подвиг, даже если ставка в ней будет на жизнь или на смерть. Война — это не подвиг. Война — болезнь.