37 цитат из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Земля людей (Планета людей)» — коротко и по делу

Ниже 37 цитат из книги «Антуан де Сент-Экзюпери. Земля людей (Планета людей)»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Пугает только неизвестность. Но когда человек уже столкнулся с нею лицом к лицу, она перестает быть неизвестностью.

   Пугает только неизвестность. Но когда человек уже столкнулся с нею лицом к лицу, она перестает быть неизвестностью.
2. «

   То, что даёт смысл жизни, даёт смысл и смерти.

   То, что даёт смысл жизни, даёт смысл и смерти.
3. «

   Случается, долго бредёшь бок о бок с людьми, замкнувшись в молчании либо перекидываясь незначащими словами. Но вот настаёт час опасности. И тогда мы Друг Другу опора. Тогда оказывается — все мы члены одного братства. Приобщаешься к думам товарищей и становишься богаче. Мы улыбаемся друг другу.

   Случается, долго бредёшь бок о бок с людьми, замкнувшись в молчании либо перекидываясь незначащими словами. Но вот настаёт час опасности. И тогда мы Друг Другу опора. Тогда оказывается — все мы члены одного братства. Приобщаешься к думам товарищей и становишься богаче. Мы улыбаемся друг другу.
4. «

   Он был свободен, а значит, у него было самое дорогое: право добиваться любви, право идти куда вздумается и в поте лица добывать свой хлеб. Так на что ему деньги... они не утолят острое, жгучее, точно голод, желание быть человеком среди людей, ощутить свою связь с людьми.

   Он был свободен, а значит, у него было самое дорогое: право добиваться любви, право идти куда вздумается и в поте лица добывать свой хлеб. Так на что ему деньги... они не утолят острое, жгучее, точно голод, желание быть человеком среди людей, ощутить свою связь с людьми.
5. «

   – Я ведь шел голодный, так что, сам понимаешь, на третий день сердце начало сдавать… Ну и вот, ползу я по круче, подо мной – обрыв, пропасть, пробиваю в снегу ямку, чтобы сунуть кулак, и на кулаках повисаю – и вдруг сердце отказывает. То замрет, то опять работает. Да неуверенно, неровно. Чувствую – помешкай оно лишнюю секунду, и я свалюсь. Застыл на месте, прислушиваюсь – как оно там, внутри? Никогда, понимаешь, никогда в полете я так всем нутром не слушал мотор, как в эти минуты – собственное сердце. Все зависело от него. Я его уговариваю – а ну-ка, еще разок! Постарайся еще… Но сердце оказалось первый сорт. Замрет – а потом все равно опять работает… Знал бы ты, как я им гордился!

   – Я ведь шел голодный, так что, сам понимаешь, на третий день сердце начало сдавать… Ну и вот, ползу я по круче, подо мной – обрыв, пропасть, пробиваю в снегу ямку, чтобы сунуть кулак, и на кулаках повисаю – и вдруг сердце отказывает. То замрет, то опять работает. Да неуверенно, неровно. Чувствую – помешкай оно лишнюю секунду, и я свалюсь. Застыл на месте, прислушиваюсь – как оно там, внутри? Никогда, понимаешь, никогда в полете я так всем нутром не слушал мотор, как в эти минуты – собственное сердце. Все зависело от него. Я его уговариваю – а ну-ка, еще разок! Постарайся еще… Но сердце оказалось первый сорт. Замрет – а потом все равно опять работает… Знал бы ты, как я им гордился!

   — Анри Гийоме · книга
6. «

   Нельзя сидеть на месте — вдруг где-то рядом оазис?

   Нельзя сидеть на месте — вдруг где-то рядом оазис?
7. «

   В жизни так мало настоящей дружбы, привязанностей, любви, потеря которых оставляла бы неизгладимые следы.

   В жизни так мало настоящей дружбы, привязанностей, любви, потеря которых оставляла бы неизгладимые следы.
8. «

   Он знает — люди, застигнутые катастрофой, уже не боятся. Пугает только неизвестность. Но когда человек уже столкнулся с нею лицом к лицу, она перестаёт быть неизвестностью. А особенно — если встречаешь её вот так спокойно и серьёзно.

   Он знает — люди, застигнутые катастрофой, уже не боятся. Пугает только неизвестность. Но когда человек уже столкнулся с нею лицом к лицу, она перестаёт быть неизвестностью. А особенно — если встречаешь её вот так спокойно и серьёзно.
9. «

   Мужество Гийоме рождено прежде всего душевной прямотой.

   Мужество Гийоме рождено прежде всего душевной прямотой.
10. «

    Вода, у тебя нет ни вкуса, ни цвета, ни запаха, тебя невозможно описать, тобой наслаждаются, не ведая, что ты такое. Ты не просто необходима для жизни, ты и есть жизнь. С тобой во всем существе разливается блаженство, которое не объяснить только нашими пятью чувствами. Ты возвращаешь нам силы и свойства, на которых мы уже поставили было крест. Твоим милосердием снова отворяются иссякшие родники сердца.

    Вода, у тебя нет ни вкуса, ни цвета, ни запаха, тебя невозможно описать, тобой наслаждаются, не ведая, что ты такое. Ты не просто необходима для жизни, ты и есть жизнь. С тобой во всем существе разливается блаженство, которое не объяснить только нашими пятью чувствами. Ты возвращаешь нам силы и свойства, на которых мы уже поставили было крест. Твоим милосердием снова отворяются иссякшие родники сердца.
11. «

    Мы яростно спорим, слова у нас разные, но за ними – те же порывы и стремления. Нас разделяют методы – плод рассуждений, но цели у нас одни.

    Мы яростно спорим, слова у нас разные, но за ними – те же порывы и стремления. Нас разделяют методы – плод рассуждений, но цели у нас одни.
12. «

    Да, не в том чудо, что дом укрывает нас и греет, что эти стены – наши. Чудо в том, что незаметно он передает нам запасы нежности – и она образует в сердце, в самой его глубине, неведомые пласты, где, точно воды родника, рождаются грезы…

    Да, не в том чудо, что дом укрывает нас и греет, что эти стены – наши. Чудо в том, что незаметно он передает нам запасы нежности – и она образует в сердце, в самой его глубине, неведомые пласты, где, точно воды родника, рождаются грезы…
13. «

    А здравый смысл? Его дело — объяснять жизнь, пусть выкручивается как угодно.

    А здравый смысл? Его дело — объяснять жизнь, пусть выкручивается как угодно.
14. «

    — Дурень, ты его просто выдумал, ты и сам это знаешь. — Тогда всё на свете обман..

    — Дурень, ты его просто выдумал, ты и сам это знаешь. — Тогда всё на свете обман..
15. «

    Тем, кто ждёт, приговор не объявлен.

    Тем, кто ждёт, приговор не объявлен.
16. «

    Мы не умеем предвидеть самое главное. Кого из нас не обжигала жарче всего нежданная радость среди несчастий? Ее не забыть, о ней тоскуешь так, что готов пожалеть и о несчастьях, если с ними пришла та жаркая нечаянная радость. Всем нам случалось, встретив товарищей, с упоением вспоминать о самых тяжких испытаниях, которые мы пережили вместе.

    Мы не умеем предвидеть самое главное. Кого из нас не обжигала жарче всего нежданная радость среди несчастий? Ее не забыть, о ней тоскуешь так, что готов пожалеть и о несчастьях, если с ними пришла та жаркая нечаянная радость. Всем нам случалось, встретив товарищей, с упоением вспоминать о самых тяжких испытаниях, которые мы пережили вместе.
17. «

    Кто долго жил всепоглощающей любовью, а потом её утратил, иной раз устаёт от своего благородного одиночества.

    Кто долго жил всепоглощающей любовью, а потом её утратил, иной раз устаёт от своего благородного одиночества.
18. «

    Когда грозит опасность, вновь чувствуешь себя человеком.

    Когда грозит опасность, вновь чувствуешь себя человеком.
19. «

    Быть может, жизнь и отрывает нас от товарищей и не дает нам много о них думать, а все равно где-то, бог весть где, они существуют — молчаливые, забытые, но всегда верные! И когда наши дороги сходятся, как они нам рады, как весело нас тормошат!

    Быть может, жизнь и отрывает нас от товарищей и не дает нам много о них думать, а все равно где-то, бог весть где, они существуют — молчаливые, забытые, но всегда верные! И когда наши дороги сходятся, как они нам рады, как весело нас тормошат!
20. «

    И стоило ли волноваться по мелочам, когда встревожить нас могло разве что предательство луны...

    И стоило ли волноваться по мелочам, когда встревожить нас могло разве что предательство луны...