«Арт Богданов. Последний храм. Наследник»: 12 цитат

12 цитат из книги «Арт Богданов. Последний храм. Наследник» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...для получения необычного результата нужны нестандартные решения. А над теми, кто идёт не торёной тропой всегда смеются те, у кого не хватило терпения или смелости пойти нею же. Да и обижаться на тех, кто над тобой подтрунивает, значит жить по навязанным правилам. Хочешь быть личностью, плыви не по течению, и не против него. Плыви туда, куда тебе нужно.

   ...для получения необычного результата нужны нестандартные решения. А над теми, кто идёт не торёной тропой всегда смеются те, у кого не хватило терпения или смелости пойти нею же. Да и обижаться на тех, кто над тобой подтрунивает, значит жить по навязанным правилам. Хочешь быть личностью, плыви не по течению, и не против него. Плыви туда, куда тебе нужно.

   — Артур «Арториус Астрей» · книга
2. «

   Человек всегда сможет оправдать то, что хочет. Всё и у всех делается во благо. Даже если это убийства и геноцид.

   Человек всегда сможет оправдать то, что хочет. Всё и у всех делается во благо. Даже если это убийства и геноцид.

   — Артур «Арториус Астрей» · книга
3. «

   Ведь секс, по сути, это не тактильные ощущения, а именно эмоции. Потому люди и кидаются в разные извращения или изменяют друг другу. Всё в поисках новых эмоций, а не потому что соседка физиологически по-другому устроена или у соседа длиннее.

   Ведь секс, по сути, это не тактильные ощущения, а именно эмоции. Потому люди и кидаются в разные извращения или изменяют друг другу. Всё в поисках новых эмоций, а не потому что соседка физиологически по-другому устроена или у соседа длиннее.

   — Артур «Арториус Астрей» · книга
4. «

   Нет, ребятки, не пойдёт. Ёжики — птицы вольные. В неволе быстро звереем.

   Нет, ребятки, не пойдёт. Ёжики — птицы вольные. В неволе быстро звереем.

   — Артур «Арториус Астрей» · книга
5. «

   А основная слабость людей это тщеславие. Людям всегда мало того, что они уже имеют или добились. Обеспечив себя самым необходимым, человек начинает мечтать о большем. Поел хлеба, теперь хочется ещё и масла. После масла, мечтаешь уже об икре, а затем уже желаешь ещё более экзотичного и вкусного. Но, что делать тем, у кого есть и вилла в Ницце, и яхта, и девушки или мальчики на любой вкус? Они начинают искать то, чего нет у других, чтобы выделиться. И готовы платить миллионы за «Чёрный квадрат» Малевича или бездарную мазню какого-то импрессиониста. Лишь бы это было дорого и эксклюзивно.

   А основная слабость людей это тщеславие. Людям всегда мало того, что они уже имеют или добились. Обеспечив себя самым необходимым, человек начинает мечтать о большем. Поел хлеба, теперь хочется ещё и масла. После масла, мечтаешь уже об икре, а затем уже желаешь ещё более экзотичного и вкусного. Но, что делать тем, у кого есть и вилла в Ницце, и яхта, и девушки или мальчики на любой вкус? Они начинают искать то, чего нет у других, чтобы выделиться. И готовы платить миллионы за «Чёрный квадрат» Малевича или бездарную мазню какого-то импрессиониста. Лишь бы это было дорого и эксклюзивно.

   — Артур «Арториус Астрей» · книга
6. «

   В целом с церковью много скандалов связано. Даже мимо меня не прошла история пятилетней давности, когда весь мир дрожал, кто от смеха, кто от гнева. Тогда один клан случайно наткнулся на блуждающий данж «Прорыв Инферно» с эпическим боссом, адской гончей трёхсотого уровня. Клан не хотел его упустить, потому рейд собирали на быструю руку. И пригласили одного молодого священника, уважаемого в среде игроков. Отец Никифор недавно получил сан и был направлен в дрим, нести слово божие. <...> В спешке собранная команда не отличалась слаженностью и почти слилась. В конце остались только двое, отец Никифор и паладин клана. Хоть гончая была уже на издыхании, двойка игроков никак не могла его добить. И вот, когда у монаха закончилась манна, а пал уже был на последнем дыхании, священник от отчаяния, просто подскочил к гончей, размахнувшись кадилом, с криком «Изыди, сука», перетянул гончую по лбу. Монахи, абсолютно не боевой класс, и кадило использовалось как бафовый предмет против демонов и нежити. Но физику мира никто не отменял. Система высчитала силу, вес, рычаг и место попадания по цели, приложила к этому святость предмета и выдала урон. При этом прошёл дикий крит и адская гончая сложилась. <...> Система, высчитав удар, включила постижение, засчитала это как скилл, а так как последние слова монаха во время удара были «Изыди, сука», то скилл так и назвался. Кадило после этого приобрело какие-то уникальные свойства.

   В целом с церковью много скандалов связано. Даже мимо меня не прошла история пятилетней давности, когда весь мир дрожал, кто от смеха, кто от гнева. Тогда один клан случайно наткнулся на блуждающий данж «Прорыв Инферно» с эпическим боссом, адской гончей трёхсотого уровня. Клан не хотел его упустить, потому рейд собирали на быструю руку. И пригласили одного молодого священника, уважаемого в среде игроков. Отец Никифор недавно получил сан и был направлен в дрим, нести слово божие. <...> В спешке собранная команда не отличалась слаженностью и почти слилась. В конце остались только двое, отец Никифор и паладин клана. Хоть гончая была уже на издыхании, двойка игроков никак не могла его добить. И вот, когда у монаха закончилась манна, а пал уже был на последнем дыхании, священник от отчаяния, просто подскочил к гончей, размахнувшись кадилом, с криком «Изыди, сука», перетянул гончую по лбу. Монахи, абсолютно не боевой класс, и кадило использовалось как бафовый предмет против демонов и нежити. Но физику мира никто не отменял. Система высчитала силу, вес, рычаг и место попадания по цели, приложила к этому святость предмета и выдала урон. При этом прошёл дикий крит и адская гончая сложилась. <...> Система, высчитав удар, включила постижение, засчитала это как скилл, а так как последние слова монаха во время удара были «Изыди, сука», то скилл так и назвался. Кадило после этого приобрело какие-то уникальные свойства.
7. «

   — Тогда все манипуляторы. Все совершают действия, запускающие сотни и тысячи цепочек. Только просчитывать их не умеют. И списывают все на судьбу, злой рок и Сатану. А на самом деле, в девяноста процентах случаев, во всем виноваты сами. — Спорный тезис, — не согласился я, — часто бывают и объективные причины. — Объективные причины, часто лишь середина цепочки, и смотреть глубже люди просто не хотят. — Снисходительно улыбнулся Раздолбай. — Тебя бросила девушка? Разлюбила? Полюбила другого? Ты не виноват? А может, ты просто не интересовался тем, что ей нужно для счастья? Ты ей давал деньги и золотую клетку, а она хотела стихов и нежности. Или наоборот. — А если она просто… к-хм… блудница. — Всё равно твоя вина. Ты либо сам себе лгал, считая ее другой, и сам виноват в результате. Ты не можешь дать ей счастье. Даже если это счастье для неё в постоянных изменах. — Разве это правильно? — А разве правильно доить волков, а с зайцем ходить на охоту? Есть парни бисексуалы, есть куколдеры, есть ещё сотни извращенцев, которые смогут дать ей счастье и быть счастливыми с ней сами. Так в чем её вина, а не твоя? Только в том, что твоя мораль отличается от её? Тогда посади её в клетку, свяжи цепями, заставь розгами, полюбить тебя и твою мораль. А ещё лучше сожги её, как ведьму и оставшуюся жизнь жалей себя. Ты же такой несчастный, а все вокруг тебя виноваты в твоих бедах.

   — Тогда все манипуляторы. Все совершают действия, запускающие сотни и тысячи цепочек. Только просчитывать их не умеют. И списывают все на судьбу, злой рок и Сатану. А на самом деле, в девяноста процентах случаев, во всем виноваты сами. — Спорный тезис, — не согласился я, — часто бывают и объективные причины. — Объективные причины, часто лишь середина цепочки, и смотреть глубже люди просто не хотят. — Снисходительно улыбнулся Раздолбай. — Тебя бросила девушка? Разлюбила? Полюбила другого? Ты не виноват? А может, ты просто не интересовался тем, что ей нужно для счастья? Ты ей давал деньги и золотую клетку, а она хотела стихов и нежности. Или наоборот. — А если она просто… к-хм… блудница. — Всё равно твоя вина. Ты либо сам себе лгал, считая ее другой, и сам виноват в результате. Ты не можешь дать ей счастье. Даже если это счастье для неё в постоянных изменах. — Разве это правильно? — А разве правильно доить волков, а с зайцем ходить на охоту? Есть парни бисексуалы, есть куколдеры, есть ещё сотни извращенцев, которые смогут дать ей счастье и быть счастливыми с ней сами. Так в чем её вина, а не твоя? Только в том, что твоя мораль отличается от её? Тогда посади её в клетку, свяжи цепями, заставь розгами, полюбить тебя и твою мораль. А ещё лучше сожги её, как ведьму и оставшуюся жизнь жалей себя. Ты же такой несчастный, а все вокруг тебя виноваты в твоих бедах.

   — Похвист · книга
8. «

   Но мы все такие. Просто масштабы наших деяний пожиже, да последствия не столь велики. А так, какая разница, с какой целью ты интригуешь? Ради того что бы получить под руку ещё одну страну или ради места старшего менеджера по продаже пылесосов? Люди. Мы просто люди.

   Но мы все такие. Просто масштабы наших деяний пожиже, да последствия не столь велики. А так, какая разница, с какой целью ты интригуешь? Ради того что бы получить под руку ещё одну страну или ради места старшего менеджера по продаже пылесосов? Люди. Мы просто люди.

   — Богдан · книга
9. «

   В восемнадцать легко мечтать о лаврах Македонского или Ивана Грозного. Они ведь тоже в двадцать уже почти полмира завоевали. И в эти же восемнадцать так тяжело понять, что командовать легко, а вот нести ответственность за принятые решения гораздо сложнее.

   В восемнадцать легко мечтать о лаврах Македонского или Ивана Грозного. Они ведь тоже в двадцать уже почти полмира завоевали. И в эти же восемнадцать так тяжело понять, что командовать легко, а вот нести ответственность за принятые решения гораздо сложнее.

   — Артур «Арториус Астрей» · книга
10. «

    Выбор есть всегда. Если тебе кажется, что его нет, то тебе просто лень оглянуться.

    Выбор есть всегда. Если тебе кажется, что его нет, то тебе просто лень оглянуться.

    — Похвист · книга
11. «

    Я задумчиво теребил её зелёные локоны. Все что я понял, что даже никому не скажу про нашу встречу. Незачем никому знать про ту кто вернул мне молодость. Только сейчас я понял, что помолодел. Когда в душе зашевелились чувства. Нет, это не любовь. Но это привязанность, нежность, благодарность, которые должен испытывать мужчина по отношению к женщине.

    Я задумчиво теребил её зелёные локоны. Все что я понял, что даже никому не скажу про нашу встречу. Незачем никому знать про ту кто вернул мне молодость. Только сейчас я понял, что помолодел. Когда в душе зашевелились чувства. Нет, это не любовь. Но это привязанность, нежность, благодарность, которые должен испытывать мужчина по отношению к женщине.

    — Артур «Арториус Астрей» · книга
12. «

    — Воины одеты как рыцари, но ведут себя как неотёсанные мужланы. Только вы называете меня миледи, выдвигаете стул, да и многое другое. Когда вы смотрите на меня, в вашем взгляде есть что-то от художника. Так смотрят на шедевр или цветок. Не желая его сорвать, или купить и спрятать в кладовке. Не желая владеть. А остальные, всё что могут, так это оглядывать сальными взглядами и делать плоские комплименты. В этом нет сказки. Даже паладины, и те ведут себя не как рыцари, а как актёры дешёвого театра. Позы, велеречивые слова, это все, что могут. А открыть дверь перед девушкой даже не сообразят. А с вами я чувствую себя настоящей принцессой. За которой рыцарь ухаживает, а не раздевает взглядом. Ну вот. Неважно сколько девушке или женщине лет. Неважно, кто она на социальной лестнице. Жрица порядка топ-клана или бизнес-леди. Все хотят верить в сказку и чудеса. В романтику и принца. А когда перестают верить, перестают быть женщинами. Превращаются в фурий, стерв и меркантильных сердцеедок.

    — Воины одеты как рыцари, но ведут себя как неотёсанные мужланы. Только вы называете меня миледи, выдвигаете стул, да и многое другое. Когда вы смотрите на меня, в вашем взгляде есть что-то от художника. Так смотрят на шедевр или цветок. Не желая его сорвать, или купить и спрятать в кладовке. Не желая владеть. А остальные, всё что могут, так это оглядывать сальными взглядами и делать плоские комплименты. В этом нет сказки. Даже паладины, и те ведут себя не как рыцари, а как актёры дешёвого театра. Позы, велеречивые слова, это все, что могут. А открыть дверь перед девушкой даже не сообразят. А с вами я чувствую себя настоящей принцессой. За которой рыцарь ухаживает, а не раздевает взглядом. Ну вот. Неважно сколько девушке или женщине лет. Неважно, кто она на социальной лестнице. Жрица порядка топ-клана или бизнес-леди. Все хотят верить в сказку и чудеса. В романтику и принца. А когда перестают верить, перестают быть женщинами. Превращаются в фурий, стерв и меркантильных сердцеедок.

    — Артур «Арториус Астрей» · книга