15 фраз из книги «Артур Голден. Мемуары гейши: жизненные цитаты» — избранное

15 цитат из книги «Артур Голден. Мемуары гейши: жизненные цитаты» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Знак ничего не сообщит до тех пор, пока ты не поймешь, как его интерпретировать.

   Знак ничего не сообщит до тех пор, пока ты не поймешь, как его интерпретировать.

   — Артур Голден · книга
2. «

   Никому из нас не достанется столько добра в этом мире, сколько мы заслуживаем.

   Никому из нас не достанется столько добра в этом мире, сколько мы заслуживаем.

   — Артур Голден · книга
3. «

   Я тяжело вздохнула, и это был очень глубокий вздох, потому что он содержал много маленьких вздохов: один вздох разочарования, другой — грусти... и еще не знаю чего.

   Я тяжело вздохнула, и это был очень глубокий вздох, потому что он содержал много маленьких вздохов: один вздох разочарования, другой — грусти... и еще не знаю чего.

   — Артур Голден · книга
4. «

   Если люди умирают, они все равно продолжают жить в нас, наших воспоминаниях.

   Если люди умирают, они все равно продолжают жить в нас, наших воспоминаниях.

   — Артур Голден · книга
5. «

   Если на протяжении долгого времени наблюдаешь за человеком, то для тебя не будет секретом, как он себя поведёт в той или иной ситуации.

   Если на протяжении долгого времени наблюдаешь за человеком, то для тебя не будет секретом, как он себя поведёт в той или иной ситуации.

   — Артур Голден · книга
6. «

   – Когда я увидел тебя с Министром, у тебя был такой же взгляд, как и тогда, много лет назад, когда я увидел тебя около Ширакава, – сказал он мне. – Я увидел в твоем взгляде такое отчаяние, что мне показалось, будто ты утопишься, если кто-нибудь не спасет тебя. Когда Тыква сказала мне, что эта встреча предназначалась для глаз Нобу, я решил рассказать ему о том, что я видел. А после того, как злобно он отреагировал... В общем, я понял, что если он не в состоянии простить тебе то, что ты сделала, значит, он не твоя судьба.

   – Когда я увидел тебя с Министром, у тебя был такой же взгляд, как и тогда, много лет назад, когда я увидел тебя около Ширакава, – сказал он мне. – Я увидел в твоем взгляде такое отчаяние, что мне показалось, будто ты утопишься, если кто-нибудь не спасет тебя. Когда Тыква сказала мне, что эта встреча предназначалась для глаз Нобу, я решил рассказать ему о том, что я видел. А после того, как злобно он отреагировал... В общем, я понял, что если он не в состоянии простить тебе то, что ты сделала, значит, он не твоя судьба.

   — Артур Голден · книга
7. «

   Я напоминала себе танцовщицу, с детства репетирующую танец для представления, которое никогда не состоится.

   Я напоминала себе танцовщицу, с детства репетирующую танец для представления, которое никогда не состоится.

   — Артур Голден · книга
8. «

   Просто многие люди не видят разницы между великим и популярным.

   Просто многие люди не видят разницы между великим и популярным.

   — Артур Голден · книга
9. «

   Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

   Помня, как жестоко Хацумомо со мной обращалась все эти годы и как я ее ненавидела, меня бы должен был вдохновлять этот план. Но возможность заставить Хацумомо страдать не доставляла мне удовольствия. Я вспомнила, как в детстве, плавая в пруду рядом с нашим подвыпившим домиком, я почувствовала ужасное жжение в плече. Меня укусила оса и пыталась освободиться от моей кожи. Я растерялась, но один мальчишка сорвал осу с моей кожи и держал ее за крылья. Все принялись решать, как ее убить. У меня очень болело плечо, и я, естественно, не испытывала к ней добрых чувств. Но у меня заболело в груди от мысли, что это крошечное существо ничто не может спасти от смерти, от которой его отделяли мгновения. Сейчас у меня возникли те же чувства по отношению к Хацумомо. Много вечеров подряд мы преследовали ее по Джиону до тех пор, пока она не возвращалась в окейю, только чтобы избавиться от нас.

   — Артур Голден · книга
10. «

    Этим вечером я обнаружила, что, испытывая чувство тяжести в теле, могу двигаться с большим достоинством. А когда я представляла Председателя, наблюдающего за мной, мои движения начинали передавать такую глубину чувств, что каждый жест в танце был обращён к нему. Поворот вокруг своей оси со склонённой головой мог выражать вопрос: «Когда мы сможем хоть один день провести вместе?» Вытянутая вперёд рука и раскрытый веер выражали благодарность за то, что он составил мне компанию. Закрывая в танце веер, я пыталась сказать, что для меня нет ничего более важного, чем доставить ему удовольствие.

    Этим вечером я обнаружила, что, испытывая чувство тяжести в теле, могу двигаться с большим достоинством. А когда я представляла Председателя, наблюдающего за мной, мои движения начинали передавать такую глубину чувств, что каждый жест в танце был обращён к нему. Поворот вокруг своей оси со склонённой головой мог выражать вопрос: «Когда мы сможем хоть один день провести вместе?» Вытянутая вперёд рука и раскрытый веер выражали благодарность за то, что он составил мне компанию. Закрывая в танце веер, я пыталась сказать, что для меня нет ничего более важного, чем доставить ему удовольствие.

    — Артур Голден · книга
11. «

    Лучше бы я знала, что всегда, когда мы достаем занозу из нашего тела, она оставляет после себя незаживающую рану. Изгнав Нобу навсегда из своей жизни, я не просто потеряла его дружбу. Закончилось все тем, что я изгнала себя из Джиона. Причина этого столь банальна, что мне следовало бы предвидеть все заранее. Человек, который владеет призом, которого жаждет его друг, оказывается перед трудным выбором: он должен либо спрятать свой приз так, чтобы его друг не нашел его, если это возможно, или лишиться дружеских отношений с дорогим для себя человеком. Это проблема, аналогичная той, с которой столкнулись мы с Тыквой: наши отношения уже не восстановились после моего удочерения.

    Лучше бы я знала, что всегда, когда мы достаем занозу из нашего тела, она оставляет после себя незаживающую рану. Изгнав Нобу навсегда из своей жизни, я не просто потеряла его дружбу. Закончилось все тем, что я изгнала себя из Джиона. Причина этого столь банальна, что мне следовало бы предвидеть все заранее. Человек, который владеет призом, которого жаждет его друг, оказывается перед трудным выбором: он должен либо спрятать свой приз так, чтобы его друг не нашел его, если это возможно, или лишиться дружеских отношений с дорогим для себя человеком. Это проблема, аналогичная той, с которой столкнулись мы с Тыквой: наши отношения уже не восстановились после моего удочерения.

    — Артур Голден · книга
12. «

    Я думаю, госпожа, она обращает на неё не больше внимания, чем на листок, случайно залетевший во двор.

    Я думаю, госпожа, она обращает на неё не больше внимания, чем на листок, случайно залетевший во двор.

    — Артур Голден · книга
13. «

    Я уже немало пожил, на моих глазах выросли два поколения детей, и имею право сказать, что редко у обычных птиц рождаются лебеди. Лебедь, продолжающий жить на дереве своих родителей, умирает. Прекрасные и талантливые должны искать свой собственный путь в этом мире.

    Я уже немало пожил, на моих глазах выросли два поколения детей, и имею право сказать, что редко у обычных птиц рождаются лебеди. Лебедь, продолжающий жить на дереве своих родителей, умирает. Прекрасные и талантливые должны искать свой собственный путь в этом мире.

    — Артур Голден · книга
14. «

    Она принадлежала к тем людям, кто замечает вещи, только если на них есть ценники.

    Она принадлежала к тем людям, кто замечает вещи, только если на них есть ценники.

    — Артур Голден · книга
15. «

    Когда мы испытываем боль, нам кажется, что даже деревья, покачиваясь от ветра, сочувствуют нам.

    Когда мы испытываем боль, нам кажется, что даже деревья, покачиваясь от ветра, сочувствуют нам.

    — Артур Голден · книга