64 фразы из книги «Артур Шопенгауэр. Мысли» — избранное

Ниже 64 цитаты из книги «Артур Шопенгауэр. Мысли»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ...дурные помыслы и недостойные стремления постепенно оставляют свои следы на лице и в глазах.

   ...дурные помыслы и недостойные стремления постепенно оставляют свои следы на лице и в глазах.
2. «

   Все, за что мы боремся, оказывает сопротивление, ибо все имеет свою собственную волю, которую надлежит преодолеть.

   Все, за что мы боремся, оказывает сопротивление, ибо все имеет свою собственную волю, которую надлежит преодолеть.
3. «

   Как всякий человек, даже величайший гений, оказывается решительно тупым в какой-либо известной отрасли знания и подтверждает тем свое племенное сродство с извращенным и вздорным человеческим родом, точно так же всякий имеет в себе что-либо нравственное дурное; и даже самый прекрасный, благородный характер иногда поражает нас некоторыми отдельными чертами испорченности — как бы затем, чтобы признать свое родство с человеческою расою, среди которой попадается всякая степень негодяйства и далее свирепости. Но именно в силу этого-то дурного в нем, в силу этого злого принципа он и имеет быть человеком. На том же самом основании мир вообще и есть таков, каким он отражается в моем верном зеркале.

   Как всякий человек, даже величайший гений, оказывается решительно тупым в какой-либо известной отрасли знания и подтверждает тем свое племенное сродство с извращенным и вздорным человеческим родом, точно так же всякий имеет в себе что-либо нравственное дурное; и даже самый прекрасный, благородный характер иногда поражает нас некоторыми отдельными чертами испорченности — как бы затем, чтобы признать свое родство с человеческою расою, среди которой попадается всякая степень негодяйства и далее свирепости. Но именно в силу этого-то дурного в нем, в силу этого злого принципа он и имеет быть человеком. На том же самом основании мир вообще и есть таков, каким он отражается в моем верном зеркале.
4. «

   ...одинокий и предоставленный самому себе, в кипении собственных мыслей и ощущений — только тут человек является вполне самим собою.

   ...одинокий и предоставленный самому себе, в кипении собственных мыслей и ощущений — только тут человек является вполне самим собою.
5. «

   Зависть, напротив того, выступает только там, где существует повод не к состраданию, а скорее к противоположному чувству, и именно как эта противоположность и возникает в человеческой груди зависть, следовательно, все-таки еще как человеческое настроение: я даже опасаюсь, что ни один человек не окажется вполне от нее свободным. Что человек при виде чужого достатка и наслаждения горше и больнее чувствует свою нужду и недостаточность — это естественно и неизбежно, лишь бы при этом не возникало ненависти к более счастливому: но в этом-то собственно и состоит зависть.

   Зависть, напротив того, выступает только там, где существует повод не к состраданию, а скорее к противоположному чувству, и именно как эта противоположность и возникает в человеческой груди зависть, следовательно, все-таки еще как человеческое настроение: я даже опасаюсь, что ни один человек не окажется вполне от нее свободным. Что человек при виде чужого достатка и наслаждения горше и больнее чувствует свою нужду и недостаточность — это естественно и неизбежно, лишь бы при этом не возникало ненависти к более счастливому: но в этом-то собственно и состоит зависть.
6. «

   Que aunque el natural temor En todos obra igualmente. No mostrarle es ser valiente Y esto es lo que hace el valor, - т.е. хотя естественный страх действует на всех одинаковым образом, но храбрый его обнаруживает — в этом-то и заключается храбрость

   Que aunque el natural temor En todos obra igualmente. No mostrarle es ser valiente Y esto es lo que hace el valor, - т.е. хотя естественный страх действует на всех одинаковым образом, но храбрый его обнаруживает — в этом-то и заключается храбрость
7. «

   Sans les femmes le commencement de notre vie serait privé de secours, le milieu de plaisirs, et la fin de consolation.

   Sans les femmes le commencement de notre vie serait privé de secours, le milieu de plaisirs, et la fin de consolation.
8. «

   Очень завидовать — некому, а очень жаловаться имеет право бесчисленное множество.

   Очень завидовать — некому, а очень жаловаться имеет право бесчисленное множество.
9. «

   ...животные в известном смысле сравнительно с нами действительно умнее — именно в смысле спокойного, неомраченного наслаждения настоящим. Свойственное им вследствие этого явное спокойствие их духа устыжает наше неудовлетворенное состояние, омраченное мыслями и заботами. ...радости, надежды и предощущения — и те не достаются нам даром.

   ...животные в известном смысле сравнительно с нами действительно умнее — именно в смысле спокойного, неомраченного наслаждения настоящим. Свойственное им вследствие этого явное спокойствие их духа устыжает наше неудовлетворенное состояние, омраченное мыслями и заботами. ...радости, надежды и предощущения — и те не достаются нам даром.
10. «

    Познавание, понимание, само по себе безболезненно и не подлежит страданиям. Боль, страдание, поражает только волю и вызывается помехами, препятствиями и столкновениями, причем все-таки необходимо, чтобы эти помехи сопровождались познаванием.

    Познавание, понимание, само по себе безболезненно и не подлежит страданиям. Боль, страдание, поражает только волю и вызывается помехами, препятствиями и столкновениями, причем все-таки необходимо, чтобы эти помехи сопровождались познаванием.
11. «

    Но к безграничному эгоизму нашей натуры еще присоединяется более или менее существующий в каждом человеке запас ненависти, гнева, зависти, желчи и злости, накопляясь, как яд в отверстии змеиного зуба, и ожидая только случая вырваться на простор, чтобы потом свирепствовать, подобно сорвавшемуся с цепи демону. Если не встретится для этого основательного предлога, то человек в конце концов воспользуется и самым ничтожным, раздувши его при помощи воображения,

    Но к безграничному эгоизму нашей натуры еще присоединяется более или менее существующий в каждом человеке запас ненависти, гнева, зависти, желчи и злости, накопляясь, как яд в отверстии змеиного зуба, и ожидая только случая вырваться на простор, чтобы потом свирепствовать, подобно сорвавшемуся с цепи демону. Если не встретится для этого основательного предлога, то человек в конце концов воспользуется и самым ничтожным, раздувши его при помощи воображения,
12. «

    Всякое человеческое совершенство родственно какому-нибудь недостатку, в который оно может перейти; но точно так же и, наоборот, каждому недостатку соответствует известное совершенство. Поэтому заблуждение, в которое мы впадаем иногда относительно какого-либо человека, часто основывается на том, что мы в начале знакомства смешиваем его недостатки с родственными им совершенствами или же наоборот. Оттого нам тогда осторожный кажется трусом, бережливый — скупым или же расточитель — щедрым, грубость — прямотою и откровенность, наглость — благородною самоуверенностью и т.д.

    Всякое человеческое совершенство родственно какому-нибудь недостатку, в который оно может перейти; но точно так же и, наоборот, каждому недостатку соответствует известное совершенство. Поэтому заблуждение, в которое мы впадаем иногда относительно какого-либо человека, часто основывается на том, что мы в начале знакомства смешиваем его недостатки с родственными им совершенствами или же наоборот. Оттого нам тогда осторожный кажется трусом, бережливый — скупым или же расточитель — щедрым, грубость — прямотою и откровенность, наглость — благородною самоуверенностью и т.д.
13. «

    Если тигра упрекают в том, что он губит больше, чем пожирает, то все ж таки он душит всех только с намерением сожрать, а происходит это просто оттого, что, по французскому выражению, ses yeux sont plus grands que estomac (глаза у него больше желудка). Никакое животное никогда не мучит только для того, чтобы мучить; но человек делает это — что и составляет сатанинскую черту характера, который гораздо злее, чем простой зверский.

    Если тигра упрекают в том, что он губит больше, чем пожирает, то все ж таки он душит всех только с намерением сожрать, а происходит это просто оттого, что, по французскому выражению, ses yeux sont plus grands que estomac (глаза у него больше желудка). Никакое животное никогда не мучит только для того, чтобы мучить; но человек делает это — что и составляет сатанинскую черту характера, который гораздо злее, чем простой зверский.
14. «

    Работа, беспокойство, труд и нужда есть во всяком случае доля почти всех людей в течение всей жизни. Но если бы все желания исполнялись, едва успев возникнуть, — чем бы тогда наполнить человеческую жизнь, чем убить время? Если бы человеческий род переселить в ту благодатную страну, где в кисельных берегах текут медовые и молочные реки и где всякий тотчас же пожелает встретить свою суженную, так без труда ею овладеет, то люди частью перемерли бы со скуки или перевешались, частью воевали бы друг с другом и резали и душили бы друг друга и причиняли бы себе гораздо больше страданий, чем теперь возлагает на них природа. Следовательно, для них не годится никакое иное поприще, никакое другое существование.

    Работа, беспокойство, труд и нужда есть во всяком случае доля почти всех людей в течение всей жизни. Но если бы все желания исполнялись, едва успев возникнуть, — чем бы тогда наполнить человеческую жизнь, чем убить время? Если бы человеческий род переселить в ту благодатную страну, где в кисельных берегах текут медовые и молочные реки и где всякий тотчас же пожелает встретить свою суженную, так без труда ею овладеет, то люди частью перемерли бы со скуки или перевешались, частью воевали бы друг с другом и резали и душили бы друг друга и причиняли бы себе гораздо больше страданий, чем теперь возлагает на них природа. Следовательно, для них не годится никакое иное поприще, никакое другое существование.
15. «

    Ибо лицо человека выражает прямо то, что он есть, и если мы ошибаемся, то не его вина, а наша. Напротив того, слова человека выказывают только то, что он думает, чаще — только то, чему он выучился, или же просто то, что он выдаёт за свои мысли.

    Ибо лицо человека выражает прямо то, что он есть, и если мы ошибаемся, то не его вина, а наша. Напротив того, слова человека выказывают только то, что он думает, чаще — только то, чему он выучился, или же просто то, что он выдаёт за свои мысли.
16. «

    Кто хочет вкратце поверить утверждению, что наслаждение превышает страдание или по крайней мере равносильно с ним, — пусть сравнит ощущения двух животных, пожирающего и пожираемого.

    Кто хочет вкратце поверить утверждению, что наслаждение превышает страдание или по крайней мере равносильно с ним, — пусть сравнит ощущения двух животных, пожирающего и пожираемого.
17. «

    Воля — это струна, препятствия и столкновения — ее вибрация, познавание — это резонансовая доска, а боль и страдания — звук.

    Воля — это струна, препятствия и столкновения — ее вибрация, познавание — это резонансовая доска, а боль и страдания — звук.
18. «

    Лицо человека говорит даже больше и более интересные вещи, чем его уста, ибо оно представляет компедиум всего того, что он когда-либо скажет, будучи монограммою всех мыслей и стремлений этого человека. Уста высказывают опять-таки только мысль человека, лицо — мысль природы. Поэтому всякий заслуживает того, чтобы его внимательно рассматривали, но не всякий стоит того, чтобы с ним разговаривать.

    Лицо человека говорит даже больше и более интересные вещи, чем его уста, ибо оно представляет компедиум всего того, что он когда-либо скажет, будучи монограммою всех мыслей и стремлений этого человека. Уста высказывают опять-таки только мысль человека, лицо — мысль природы. Поэтому всякий заслуживает того, чтобы его внимательно рассматривали, но не всякий стоит того, чтобы с ним разговаривать.
19. «

    Это так верно, что следует остерегаться высказывать при людях свое неудовольствие, равно как и наоборот — удовольствие по поводу какой-либо мелочи.

    Это так верно, что следует остерегаться высказывать при людях свое неудовольствие, равно как и наоборот — удовольствие по поводу какой-либо мелочи.
20. «

    ...следует подумать и принять во внимание, что жизнь есть, в сущности, состояние нужды, а часто и бедствия, где всякий должен домогаться и бороться за свое существование, а потому и не может постоянно принимать приветливое выражение.

    ...следует подумать и принять во внимание, что жизнь есть, в сущности, состояние нужды, а часто и бедствия, где всякий должен домогаться и бороться за свое существование, а потому и не может постоянно принимать приветливое выражение.