20 цитат из книги «Артуро Перес-Реверте. Танго старой гвардии» со смыслом

Ниже 20 цитат из книги «Артуро Перес-Реверте. Танго старой гвардии»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Наша история тоже была отложенной партией... В два хода. В три. Скоро будет сделан третий, думает Макс, но вслух не произносит ни слова.

   — Наша история тоже была отложенной партией... В два хода. В три. Скоро будет сделан третий, думает Макс, но вслух не произносит ни слова.
2. «

   Что такое танго, как не подчинение самки? Что такое этот танец, здесь неизменно исполняемый в манере, бесконечно далекой от салонного этикета, как не полное взаимное обладание? Воскрешение древних инстинктов, ритуальных жгучих желаний, обещаний, обретающих плоть и кровь на те несколько стремительных мгновений, что длятся музыка и обольщение. Танго старой гвардии.

   Что такое танго, как не подчинение самки? Что такое этот танец, здесь неизменно исполняемый в манере, бесконечно далекой от салонного этикета, как не полное взаимное обладание? Воскрешение древних инстинктов, ритуальных жгучих желаний, обещаний, обретающих плоть и кровь на те несколько стремительных мгновений, что длятся музыка и обольщение. Танго старой гвардии.
3. «

   Это же шахматы. Искусство лжи, убийства и войны.

   Это же шахматы. Искусство лжи, убийства и войны.

   — Меча · книга
4. «

   Угрызения совести редки у мужчин, если они добиваются денег или обладания, и у женщин, если они через день меняют возлюбленных... И потом, и мы вовсе не испытываем такой благодарности за рыцарские поступки и чувства, как принято думать. И доказываем это, влюбляясь в проходимцев и в грубых мужланов.

   Угрызения совести редки у мужчин, если они добиваются денег или обладания, и у женщин, если они через день меняют возлюбленных... И потом, и мы вовсе не испытываем такой благодарности за рыцарские поступки и чувства, как принято думать. И доказываем это, влюбляясь в проходимцев и в грубых мужланов.
5. «

   Иногда танец — это предлог обнять красивую женщину.

   Иногда танец — это предлог обнять красивую женщину.
6. «

   Он притворяется, что ищет, хотя уже нашел, и делает вид, что пренебрегает деталями, хотя скурпулезнейшим образом разработал их. Умеет быть вульгарным, но даже вульгарность эта — особого свойства. Знаете, тщательно продуманная небрежность в одежде подчеркивает ее изысканность...

   Он притворяется, что ищет, хотя уже нашел, и делает вид, что пренебрегает деталями, хотя скурпулезнейшим образом разработал их. Умеет быть вульгарным, но даже вульгарность эта — особого свойства. Знаете, тщательно продуманная небрежность в одежде подчеркивает ее изысканность...
7. «

   В ту пору, когда каждый день был вызовом и схваткой за выживание, сочетание располагающей естественности, хороших манер и осторожной изворотливости открывало ему многие двери.

   В ту пору, когда каждый день был вызовом и схваткой за выживание, сочетание располагающей естественности, хороших манер и осторожной изворотливости открывало ему многие двери.
8. «

   Было похоже, что он привык поступать так, ни с кем не советуясь. Он принадлежал или хотел показать, что принадлежит, к той категории людей, что ведут себя по-хозяйски даже за чужим столом.

   Было похоже, что он привык поступать так, ни с кем не советуясь. Он принадлежал или хотел показать, что принадлежит, к той категории людей, что ведут себя по-хозяйски даже за чужим столом.
9. «

   Любезность, как известно, стоит дешево, а ценится дорого: учтивостью ты инвестируешь в будущее.

   Любезность, как известно, стоит дешево, а ценится дорого: учтивостью ты инвестируешь в будущее.
10. «

    — Симпатичные... — заметила она. — Я про официантов. Кажется, они очень довольны своей жизнью. Может быть, это море так на них действует. — Это в самом деле только так кажется. Их безжалостно гоняют офицеры и пассажирский помощник. А вызывать симпатию — часть их работы: им платят за то, чтобы они улыбались.

    — Симпатичные... — заметила она. — Я про официантов. Кажется, они очень довольны своей жизнью. Может быть, это море так на них действует. — Это в самом деле только так кажется. Их безжалостно гоняют офицеры и пассажирский помощник. А вызывать симпатию — часть их работы: им платят за то, чтобы они улыбались.
11. «

    А в моем случае все потом пошло наперекосяк окончательно, — продолжает она, — и я стала злобствовать, знаешь, так мелко и гадко, как умеем только мы, женщины, когда нам плохо... На самом деле, вовсе не так уж плохо, но и это ему вовсе незачем было знать. Несколько раз он пытался спасти наши отношения от того, что называл «пошлостью», и от полного краха, а потом сдался, отстранился, но, как и большинству мужчин, уйти ему удалось не дальше другой бабы.

    А в моем случае все потом пошло наперекосяк окончательно, — продолжает она, — и я стала злобствовать, знаешь, так мелко и гадко, как умеем только мы, женщины, когда нам плохо... На самом деле, вовсе не так уж плохо, но и это ему вовсе незачем было знать. Несколько раз он пытался спасти наши отношения от того, что называл «пошлостью», и от полного краха, а потом сдался, отстранился, но, как и большинству мужчин, уйти ему удалось не дальше другой бабы.
12. «

    Танго требует не стихийности, но четкого замысла, который внушается партнеру и осуществляется мгновенно в мрачном, почти злобном безмолвии.

    Танго требует не стихийности, но четкого замысла, который внушается партнеру и осуществляется мгновенно в мрачном, почти злобном безмолвии.
13. «

    Буэнос-Айрес многолик. Но главных ликов у него два: это город успеха и город провала.

    Буэнос-Айрес многолик. Но главных ликов у него два: это город успеха и город провала.

    — Макс Коста · книга
14. «

    Едва ли не всю жизнь он пытался выжить в этом мире, устоять на ногах, зная, что если упадешь — затопчут. Когда же это все-таки произошло, было уже слишком поздно начинать сначала: жизнь перестала быть бескрайним охотничьим заповедником, полным казино, дорогих отелей, кают первого класса в трансатлантических лайнерах и спальных вагонов в курьерских поездах, и элегантная манера закуривать или безупречно ровный пробор уже не могли принести удачу человеку молодому и отважному. Отели, поездки, города, люди — все, как с исключительной точностью сказала Меча, лишилось былой привлекательности. И ту старую Европу, которая танцевала когда-то в дансингах и на балах «Болеро» Равеля и танго «Старая гвардия», уже не разглядеть через посверкивающее в бокале шампанское.

    Едва ли не всю жизнь он пытался выжить в этом мире, устоять на ногах, зная, что если упадешь — затопчут. Когда же это все-таки произошло, было уже слишком поздно начинать сначала: жизнь перестала быть бескрайним охотничьим заповедником, полным казино, дорогих отелей, кают первого класса в трансатлантических лайнерах и спальных вагонов в курьерских поездах, и элегантная манера закуривать или безупречно ровный пробор уже не могли принести удачу человеку молодому и отважному. Отели, поездки, города, люди — все, как с исключительной точностью сказала Меча, лишилось былой привлекательности. И ту старую Европу, которая танцевала когда-то в дансингах и на балах «Болеро» Равеля и танго «Старая гвардия», уже не разглядеть через посверкивающее в бокале шампанское.
15. «

    — Истинное танго — это нечто совсем другое. — Вот как? И какое же оно? — В исполнении народных музыкантов — стремительное. И если определить одним словом — скорее сладострастное, нежели элегантное. В нем больше лихости, удали...это танец проституток и воров.

    — Истинное танго — это нечто совсем другое. — Вот как? И какое же оно? — В исполнении народных музыкантов — стремительное. И если определить одним словом — скорее сладострастное, нежели элегантное. В нем больше лихости, удали...это танец проституток и воров.

    — Макс Коста · книга
16. «

    У каждой эпохи есть своя высшая точка. И люди, наиболее полно выражающие ее. Мое время кончились давно, а затянутые финалы я не люблю.

    У каждой эпохи есть своя высшая точка. И люди, наиболее полно выражающие ее. Мое время кончились давно, а затянутые финалы я не люблю.
17. «

    И еще я думаю, что в сегодняшнем мире единственно возможная свобода — это безразличие.

    И еще я думаю, что в сегодняшнем мире единственно возможная свобода — это безразличие.

    — Макс Коста · книга
18. «

    Нож есть нож и везде опасен одинаково... Не говоря уж о том, что теперь все предпочитают пистолеты.

    Нож есть нож и везде опасен одинаково... Не говоря уж о том, что теперь все предпочитают пистолеты.
19. «

    Подлинное танго, добавил кривой, под бульканье джина и энергичные одобрительные восклицания своих товарищей, принадлежало сброду из предместий — оно проникнуто злобной и дерзкой насмешкой бандита или проститутки, шутовским цинизмом людей отпетых, конечных и сознающих это. И тут уточнённые поэты и музыканты оказались совершенно лишними. Танго хорошо, когда нужно сказать комплимент женщине, обнимая ее, или устроить шумный загнул с дружками. И, подводя итог, можно сказать, танго — это инстинкт, ритм, импровизация и похабные слова. А то, во что его превратили, вы уж простите меня, сеньора, — тут его единственный глаз скосился на Мечу — это тошнотные розовые сопли. Если так дальше пойдет со всеми этими розами и грёзами, с покинутым холостяцким гнёздышком, то скоро, глядишь, взвоют о бедной вдовой мамочке и о несчастной слепенькой девушке, продающей цветы на углу.

    Подлинное танго, добавил кривой, под бульканье джина и энергичные одобрительные восклицания своих товарищей, принадлежало сброду из предместий — оно проникнуто злобной и дерзкой насмешкой бандита или проститутки, шутовским цинизмом людей отпетых, конечных и сознающих это. И тут уточнённые поэты и музыканты оказались совершенно лишними. Танго хорошо, когда нужно сказать комплимент женщине, обнимая ее, или устроить шумный загнул с дружками. И, подводя итог, можно сказать, танго — это инстинкт, ритм, импровизация и похабные слова. А то, во что его превратили, вы уж простите меня, сеньора, — тут его единственный глаз скосился на Мечу — это тошнотные розовые сопли. Если так дальше пойдет со всеми этими розами и грёзами, с покинутым холостяцким гнёздышком, то скоро, глядишь, взвоют о бедной вдовой мамочке и о несчастной слепенькой девушке, продающей цветы на углу.
20. «

    Я стала злобствовать, знаешь, так мелко и гадко, как умеем только мы, женщины, когда нам плохо...

    Я стала злобствовать, знаешь, так мелко и гадко, как умеем только мы, женщины, когда нам плохо...

    — Меча · книга