23 цитаты из книги «Ася Лавринович. Загадай любовь» для поста в соцсетях

Ниже 23 цитаты из книги «Ася Лавринович. Загадай любовь»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Разве любовь – это что-то плохое? Если она взаимная и настоящая, то должна только окрылять и вдохновлять на подвиги и новые свершения.

   Разве любовь – это что-то плохое? Если она взаимная и настоящая, то должна только окрылять и вдохновлять на подвиги и новые свершения.

   — Наташа Зуева · книга
2. «

   – Я сейчас почему-то очень счастлива, – проигнорировав вопрос про гормоны, сказала я. – Раньше мне казалось, что когда я стану по-настоящему счастливым, то обязательно это почувствую. А сейчас думаю, что всё происходит так, как должно быть. И мне очень хорошо.

   – Я сейчас почему-то очень счастлива, – проигнорировав вопрос про гормоны, сказала я. – Раньше мне казалось, что когда я стану по-настоящему счастливым, то обязательно это почувствую. А сейчас думаю, что всё происходит так, как должно быть. И мне очень хорошо.

   — Наташа Зуева · книга
3. «

   – Ты когда-нибудь задумывалась, о чём «Сказка о рыбаке и рыбке»? – спросил меня Тимур. – А чего же тут задумываться? – удивилась я. – Это сказка о жадности и алчности. Этой же старухе всё было мало и мало… Я подняла голову и посмотрела на Тимура. В тусклом подъездном свете его лицо казалось смуглым и усталым. Макеев улыбнулся. – Ты только представь, как сильно старик любил свою сварливую, жадную старуху, что готов был ради неё на всё? Нет, Наташа, это сказка о любви. Я замолчала. Никогда не задумывалась о смысле сказки с этой точки зрения. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Сколько дед прожил со своею старухою? И всё равно любил её, несмотря ни на что. – Никогда об этом не думала, – честно сказала я. – А ты всё объясняешь любовью? – Нет. Я вижу её только там, где она есть.

   – Ты когда-нибудь задумывалась, о чём «Сказка о рыбаке и рыбке»? – спросил меня Тимур. – А чего же тут задумываться? – удивилась я. – Это сказка о жадности и алчности. Этой же старухе всё было мало и мало… Я подняла голову и посмотрела на Тимура. В тусклом подъездном свете его лицо казалось смуглым и усталым. Макеев улыбнулся. – Ты только представь, как сильно старик любил свою сварливую, жадную старуху, что готов был ради неё на всё? Нет, Наташа, это сказка о любви. Я замолчала. Никогда не задумывалась о смысле сказки с этой точки зрения. Хотя, с другой стороны, почему бы и нет? Сколько дед прожил со своею старухою? И всё равно любил её, несмотря ни на что. – Никогда об этом не думала, – честно сказала я. – А ты всё объясняешь любовью? – Нет. Я вижу её только там, где она есть.

   — Тимур Макеев · книга
4. «

   Мама молча меня обняла. – Две мои самые любимые девочки. Ну, где болит? Дай подую? – спросила она меня точно так же, как спрашивала в детстве. Тогда я показала на сердце. Мама грустно рассмеялась.

   Мама молча меня обняла. – Две мои самые любимые девочки. Ну, где болит? Дай подую? – спросила она меня точно так же, как спрашивала в детстве. Тогда я показала на сердце. Мама грустно рассмеялась.

   — Наташа Зуева · книга
5. «

   – За что мне всё это? – немного высокопарно произнесла я в конце своего монолога. – Всё в порядке, – сказал Тимур невозмутимо. – Просто ты взрослеешь. – Взрослеть больно, если честно, – призналась я. – Есть такое, – согласился Макеев.

   – За что мне всё это? – немного высокопарно произнесла я в конце своего монолога. – Всё в порядке, – сказал Тимур невозмутимо. – Просто ты взрослеешь. – Взрослеть больно, если честно, – призналась я. – Есть такое, – согласился Макеев.

   — Наташа Зуева · книга
6. «

   Ну же, Наташа! Скажи, что эти дни ты места себе не находила! Что те стихи ты посвятила ему, Тимуру, а не Антону. Что именно Тимур вызывает в тебе бурю эмоций, от вселенской любви до большой ненависти из-за того, что заставляет чувствовать себя впервые в жизни так глупо. Испытывать незнакомые ранее сильные эмоции. Душевный вихрь, страх, притяжение. Скажи, что у тебя всё полыхает внутри. Что ты сама себя в последнее время не узнаёшь… – Тоже идёшь в поход? – вместо этого спросила я. И сама испугалась, как глухо и непривычно прозвучал мой голос.

   Ну же, Наташа! Скажи, что эти дни ты места себе не находила! Что те стихи ты посвятила ему, Тимуру, а не Антону. Что именно Тимур вызывает в тебе бурю эмоций, от вселенской любви до большой ненависти из-за того, что заставляет чувствовать себя впервые в жизни так глупо. Испытывать незнакомые ранее сильные эмоции. Душевный вихрь, страх, притяжение. Скажи, что у тебя всё полыхает внутри. Что ты сама себя в последнее время не узнаёшь… – Тоже идёшь в поход? – вместо этого спросила я. И сама испугалась, как глухо и непривычно прозвучал мой голос.

   — Наташа Зуева · книга
7. «

   – Что мы говорим богу сна? – Не сегодня.

   – Что мы говорим богу сна? – Не сегодня.
8. «

   Ещё есть один способ понять, любишь ли ты. Просто представь, какой бы стала жизнь, если бы твой человек вдруг исчез. Вот как бы я одна досматривала сериалы, которые мы начали смотреть вместе? Или как ходила бы без него в те места, куда мы ходим только вдвоём? В такие моменты понимаю, что это и не жизнь бы была. А так, бессмысленное существование.

   Ещё есть один способ понять, любишь ли ты. Просто представь, какой бы стала жизнь, если бы твой человек вдруг исчез. Вот как бы я одна досматривала сериалы, которые мы начали смотреть вместе? Или как ходила бы без него в те места, куда мы ходим только вдвоём? В такие моменты понимаю, что это и не жизнь бы была. А так, бессмысленное существование.

   — Алина Зуева · книга
9. «

   Внизу хлопнула дверь подъезда, но я не обратила на это внимания. Было так уютно и хорошо сидеть на коленях у Макеева. Губы снова приятно горели после поцелуев. И я подумала, как мало мне нужно для счастья. Для кого-то необходим целый мир, а мне хватит этого зимнего вечера, лестничного пролёта и глупых разговоров о любви.

   Внизу хлопнула дверь подъезда, но я не обратила на это внимания. Было так уютно и хорошо сидеть на коленях у Макеева. Губы снова приятно горели после поцелуев. И я подумала, как мало мне нужно для счастья. Для кого-то необходим целый мир, а мне хватит этого зимнего вечера, лестничного пролёта и глупых разговоров о любви.

   — Наташа Зуева · книга
10. «

    Любить безответно – это как добровольно поджигать себя, делая себе больно. Гореть в огне, не зная, как выбраться из этого пламени… Ну, вот и всё, – решила я. Это конец. Несколько месяцев я лелеяла мечту. По-детски глупую, но в глубине души казалось, что всё-таки осуществимую. Когда-нибудь. А оказалось, что никогда.

    Любить безответно – это как добровольно поджигать себя, делая себе больно. Гореть в огне, не зная, как выбраться из этого пламени… Ну, вот и всё, – решила я. Это конец. Несколько месяцев я лелеяла мечту. По-детски глупую, но в глубине души казалось, что всё-таки осуществимую. Когда-нибудь. А оказалось, что никогда.

    — Наташа Зуева · книга
11. «

    Я вспомнила своё желание на Новый год, которое написала наспех на клочке бумаги и похоронила в ящике стола. Надо же… Оно сбылось. Всё-тки в моём сердце не смогли уместиться две любви. Но я сделала важный и правильный выбор. Впереди зимние каникулы: с лыжами, прогулками, кофейнями… Впереди что-то новое, неизведанное, и оттого счастье распирает грудь и сердце гулко стучит. Всё так, как должно быть.

    Я вспомнила своё желание на Новый год, которое написала наспех на клочке бумаги и похоронила в ящике стола. Надо же… Оно сбылось. Всё-тки в моём сердце не смогли уместиться две любви. Но я сделала важный и правильный выбор. Впереди зимние каникулы: с лыжами, прогулками, кофейнями… Впереди что-то новое, неизведанное, и оттого счастье распирает грудь и сердце гулко стучит. Всё так, как должно быть.

    — Наташа Зуева · книга
12. «

    Иногда в такие моменты, когда всем плохо, кажется, что тебе хуже всех.

    Иногда в такие моменты, когда всем плохо, кажется, что тебе хуже всех.

    — Наташа Зуева · книга
13. «

    Как же это хорошо, когда тебе наконец верят. Нет ничего хуже, чем начинать отношения со лжи.

    Как же это хорошо, когда тебе наконец верят. Нет ничего хуже, чем начинать отношения со лжи.
14. «

    Я прислушалась к себе. Когда несколько месяцев лелеешь мечту и засыпаешь с мыслью об одном человеке, наверное, сложно разлюбить в один миг и отпустить. Но когда в твою жизнь в один миг врывается другой… И ты не можешь ни есть, ни спать, постоянно думаешь о нём и жадно ловишь каждый его взгляд… Мне никогда не было так хорошо, как рядом с Тимуром.

    Я прислушалась к себе. Когда несколько месяцев лелеешь мечту и засыпаешь с мыслью об одном человеке, наверное, сложно разлюбить в один миг и отпустить. Но когда в твою жизнь в один миг врывается другой… И ты не можешь ни есть, ни спать, постоянно думаешь о нём и жадно ловишь каждый его взгляд… Мне никогда не было так хорошо, как рядом с Тимуром.

    — Наташа Зуева · книга
15. «

    Понимаешь, Наташа, в жизни бывают такие ситуации, про которые ты сказала бы: «Не может быть!» – такое могло произойти только в кино. В какой-нибудь дурацкой мелодраме, которую любят смотреть по телевизору некоторые женщины. Но в жизни иногда происходит всё покруче, чем в фильмах.

    Понимаешь, Наташа, в жизни бывают такие ситуации, про которые ты сказала бы: «Не может быть!» – такое могло произойти только в кино. В какой-нибудь дурацкой мелодраме, которую любят смотреть по телевизору некоторые женщины. Но в жизни иногда происходит всё покруче, чем в фильмах.

    — Тимур Макеев · книга
16. «

    Нет ничего хуже, чем ощущение беспомощности.

    Нет ничего хуже, чем ощущение беспомощности.

    — Наташа Зуева · книга
17. «

    Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

    Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

    — Наташа Зуева · книга
18. «

    Скрипя снегом и время от времени всё-таки на всякий случай оборачиваясь, я подумала, почему нам так сложно найти друзей, а вот врагов – пожалуйста, запросто.

    Скрипя снегом и время от времени всё-таки на всякий случай оборачиваясь, я подумала, почему нам так сложно найти друзей, а вот врагов – пожалуйста, запросто.

    — Наташа Зуева · книга
19. «

    Макеев показал мне, как играть в FIFA. Во время игры мы спорили, и иногда я злорадно хохотала, а потом подталкивала локтем Макеева, всякий раз, когда забивала гол, а он смущённо улыбался в ответ. Поначалу я решила, что новичкам везёт. И мне не сразу пришло в голову, что Макеев нарочно мне поддаётся. Когда до меня наконец дошло, то поначалу я хотела страшно возмутиться. Ведь я не люблю, когда мне поддаются… Это – нечестная победа. Так случалось часто у нас в семье, когда Алина или папа нарочно проигрывали мне в настольных играх только потому, что я младшая. Но сейчас мне даже стало немного приятно. Тимур хотел, чтобы я радовалась, а не огорчалась. Это показалось мне безумно милым, и свои возмущения я оставила.

    Макеев показал мне, как играть в FIFA. Во время игры мы спорили, и иногда я злорадно хохотала, а потом подталкивала локтем Макеева, всякий раз, когда забивала гол, а он смущённо улыбался в ответ. Поначалу я решила, что новичкам везёт. И мне не сразу пришло в голову, что Макеев нарочно мне поддаётся. Когда до меня наконец дошло, то поначалу я хотела страшно возмутиться. Ведь я не люблю, когда мне поддаются… Это – нечестная победа. Так случалось часто у нас в семье, когда Алина или папа нарочно проигрывали мне в настольных играх только потому, что я младшая. Но сейчас мне даже стало немного приятно. Тимур хотел, чтобы я радовалась, а не огорчалась. Это показалось мне безумно милым, и свои возмущения я оставила.

    — Наташа Зуева · книга
20. «

    Общих семейных фотографий в этой квартире я не наблюдала. Поэтому вспомнила свой дом… Мама постоянно расставляла рамки с фотокарточками, на которых были изображены мы с Алиной. Редко, когда мы фотографировались вместе по собственной воле. Чаще нас ставили рядом и заставляли позировать на камеру. В цирке, на море, у бабушки… Отчего-то мне стало тяжело и горько. Будто одна бутафория вокруг.

    Общих семейных фотографий в этой квартире я не наблюдала. Поэтому вспомнила свой дом… Мама постоянно расставляла рамки с фотокарточками, на которых были изображены мы с Алиной. Редко, когда мы фотографировались вместе по собственной воле. Чаще нас ставили рядом и заставляли позировать на камеру. В цирке, на море, у бабушки… Отчего-то мне стало тяжело и горько. Будто одна бутафория вокруг.

    — Наташа Зуева · книга