40 цитат из книги «Беатрис Спаркс. Дневник Алисы (Синяя трава. Дневник пятнадцатилетней наркоманки)» с глубоким смыслом

40 цитат из книги «Беатрис Спаркс. Дневник Алисы (Синяя трава. Дневник пятнадцатилетней наркоманки)» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У меня есть этот глупый страх, что в один прекрасный день я стану старой, так и не побыв толком молодой.

   У меня есть этот глупый страх, что в один прекрасный день я стану старой, так и не побыв толком молодой.
2. «

   Мама гордилась бы моим сегодняшним образом мыслей и рассудительностью. Так жаль, что мы больше не можем общаться. Я помню, что, когда была маленькой, мы с ней разговаривали, но теперь мы будто говорим на разных языках и смысл слов до нас не доходит.

   Мама гордилась бы моим сегодняшним образом мыслей и рассудительностью. Так жаль, что мы больше не можем общаться. Я помню, что, когда была маленькой, мы с ней разговаривали, но теперь мы будто говорим на разных языках и смысл слов до нас не доходит.
3. «

   Тот, кто говорит, что кислота и трава не вызывают привыкания, тупой дурак, идиот и сумасшедший!

   Тот, кто говорит, что кислота и трава не вызывают привыкания, тупой дурак, идиот и сумасшедший!

   — Алиса · книга
4. «

   Раньше я думала, что только я одна чувствую такое, но теперь я понимаю, что я бесконечно маленькая частичка страдающего человечества. Хорошо, что большинство людей держат свою боль внутри, а то эта планета захлебнулась бы в слезах.

   Раньше я думала, что только я одна чувствую такое, но теперь я понимаю, что я бесконечно маленькая частичка страдающего человечества. Хорошо, что большинство людей держат свою боль внутри, а то эта планета захлебнулась бы в слезах.

   — Алиса · книга
5. «

   Мужская кровь остывает, если рядом нет кого-то, кто бы её подогревал.

   Мужская кровь остывает, если рядом нет кого-то, кто бы её подогревал.

   — Крис · книга
6. «

   Я захлебываюсь в собственных слезах, удушающих, переполняющих, неиссякаемых потоках.

   Я захлебываюсь в собственных слезах, удушающих, переполняющих, неиссякаемых потоках.

   — Алиса · книга
7. «

   Нас бесит, когда нам указывают, что нам делать, но не знаем, что делать, пока кто-нибудь нам не скажет. Пусть кто-нибудь другой думает вместо нас и действует вместо нас.

   Нас бесит, когда нам указывают, что нам делать, но не знаем, что делать, пока кто-нибудь нам не скажет. Пусть кто-нибудь другой думает вместо нас и действует вместо нас.
8. «

   А теперь на меня навалилась серость всех серых дней в мире.

   А теперь на меня навалилась серость всех серых дней в мире.

   — Алиса · книга
9. «

   Самым худшим сегодня было видеть, как хрупкое тело бабушки опускают в эту темную, бездонную дыру. Казалось, она проглатывает ее, а когда стали бросать землю на гроб, я думала, что закричу.

   Самым худшим сегодня было видеть, как хрупкое тело бабушки опускают в эту темную, бездонную дыру. Казалось, она проглатывает ее, а когда стали бросать землю на гроб, я думала, что закричу.
10. «

    Дети как роботы, часть конвейера, а я не хочу быть роботом!

    Дети как роботы, часть конвейера, а я не хочу быть роботом!
11. «

    Впервые я абсолютно уверена, что, если меня запереть в комнате, набитой кислотой, «спидом» и прочими бодрящими препаратами, это не вызовет у меня ничего, кроме отвращения, потому что я вижу, что происходит с ребятами, которые раньше были моими друзьями. Уверена, что они не стали бы надо мной так безжалостно издеваться, если бы я не сидела на наркотиках.

    Впервые я абсолютно уверена, что, если меня запереть в комнате, набитой кислотой, «спидом» и прочими бодрящими препаратами, это не вызовет у меня ничего, кроме отвращения, потому что я вижу, что происходит с ребятами, которые раньше были моими друзьями. Уверена, что они не стали бы надо мной так безжалостно издеваться, если бы я не сидела на наркотиках.
12. «

    Кажется, я никогда не оправдывала ничьих надежд и уж точно никогда не приближалась к собственным идеалам.

    Кажется, я никогда не оправдывала ничьих надежд и уж точно никогда не приближалась к собственным идеалам.
13. «

    Кошка Алекс недавно родила, и я сидела на крыльце и смотрела на котят. И мне было откровение! Без наркотиков! Мех котят был такой мягкий, будто всю мягкость мира собрали в одной точке. Такой мягкий, что когда я закрыла глаза, то не была уверена, что прикасаюсь к нему. Я взяла серую кошечку, ее назвали Счастье, и поднесла к уху. Я ощутила тепло ее маленького тельца и услышала ее невероятно нежное мурлыканье. Потом она ткнулась мне в ухо, и меня переполнило такое чувство, что мне захотелось раскрыться всему миру. Это было лучше, чем наркотический трип, в тысячу, в миллион, в триллион раз лучше! Все было таким реальным! Эта мягкость была не галлюцинацией – звуки ночи, шум машин, стрекот сверчков… Это все было на самом деле.

    Кошка Алекс недавно родила, и я сидела на крыльце и смотрела на котят. И мне было откровение! Без наркотиков! Мех котят был такой мягкий, будто всю мягкость мира собрали в одной точке. Такой мягкий, что когда я закрыла глаза, то не была уверена, что прикасаюсь к нему. Я взяла серую кошечку, ее назвали Счастье, и поднесла к уху. Я ощутила тепло ее маленького тельца и услышала ее невероятно нежное мурлыканье. Потом она ткнулась мне в ухо, и меня переполнило такое чувство, что мне захотелось раскрыться всему миру. Это было лучше, чем наркотический трип, в тысячу, в миллион, в триллион раз лучше! Все было таким реальным! Эта мягкость была не галлюцинацией – звуки ночи, шум машин, стрекот сверчков… Это все было на самом деле.
14. «

    Я не мстительная, не злобная и не ревнивая, нет, просто я должна что-то сделать.

    Я не мстительная, не злобная и не ревнивая, нет, просто я должна что-то сделать.

    — Алиса · книга
15. «

    Любой наркоман наполовину обитатель сточной канавы, они друг без друга не могут.

    Любой наркоман наполовину обитатель сточной канавы, они друг без друга не могут.

    — Алиса · книга
16. «

    Дорогой Дневник, два дня пыталась убедить себя, что употребление ЛСД превращает меня в «наркоманку», что ко мне применимы и прочие низкие, грязные и презрительные эпитеты, которые я слышала в адрес ребят, что употребляют ЛСД и другие наркотики, но мне так, так, так интересно, я так хочу попробовать марихуану, только разок, обещаю!

    Дорогой Дневник, два дня пыталась убедить себя, что употребление ЛСД превращает меня в «наркоманку», что ко мне применимы и прочие низкие, грязные и презрительные эпитеты, которые я слышала в адрес ребят, что употребляют ЛСД и другие наркотики, но мне так, так, так интересно, я так хочу попробовать марихуану, только разок, обещаю!

    — Алиса · книга
17. «

    Подростковый возраст — это очень тяжелый период. Взрослые обращаются с подростками как с детьми и ждут, чтобы они вели себя как дети. Командуют ими, словно маленькими животными, а потом хотят, чтобы из них выросли нормальные взрослые. Рационально мыслящие, уверенные в себе люди. Это трудный, никчемный, нестабильный период.

    Подростковый возраст — это очень тяжелый период. Взрослые обращаются с подростками как с детьми и ждут, чтобы они вели себя как дети. Командуют ими, словно маленькими животными, а потом хотят, чтобы из них выросли нормальные взрослые. Рационально мыслящие, уверенные в себе люди. Это трудный, никчемный, нестабильный период.
18. «

    И как так получается, что я, такая несчастная, такая униженная и разбитая, могу функционировать, разговаривать, улыбаться и думать?

    И как так получается, что я, такая несчастная, такая униженная и разбитая, могу функционировать, разговаривать, улыбаться и думать?

    — Алиса · книга
19. «

    Почему жизнь такая трудная штука? Почему мы не можем быть просто собой? Почему другие не могут нас воспринимать такими, какие мы есть? Почему я не могу просто быть собой, какая я сейчас, вместо того чтобы постоянно находиться в напряжении, говорить туманно и расстраиваться по поводу своего прошлого и будущего.

    Почему жизнь такая трудная штука? Почему мы не можем быть просто собой? Почему другие не могут нас воспринимать такими, какие мы есть? Почему я не могу просто быть собой, какая я сейчас, вместо того чтобы постоянно находиться в напряжении, говорить туманно и расстраиваться по поводу своего прошлого и будущего.

    — Алиса · книга
20. «

    Тот, кто когда-нибудь отчаянно хотел вернуться домой, знает, какое это блаженство — оказаться в собственной постели...

    Тот, кто когда-нибудь отчаянно хотел вернуться домой, знает, какое это блаженство — оказаться в собственной постели...

    — Алиса · книга