24 цитаты из книги «Бекнур Кисиков. Тал Жайлау» — подборка редакции

Ниже 24 цитаты из книги «Бекнур Кисиков. Тал Жайлау»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Все города светят ночью одинаково. А некоторые, обыденно одинаково. Города словно строились серыми людьми, чтобы сделать жизнь людей еще более серой. Чтобы и без того серый быт еще больше посерел. А дома в них были похожи на заводские болванки, которые равнодушный станок формирует бесстрастной кучей на своем сером, шаблонном конвейере. Серая серость серого мира Та дневная, унылая серость города, сменила свою будничную робу и вырядилась в вечернее платье, украсив себя украшениями из фонарей, неоновыми вывесками, и надушившись ароматом свежего, речного воздуха.

   Все города светят ночью одинаково. А некоторые, обыденно одинаково. Города словно строились серыми людьми, чтобы сделать жизнь людей еще более серой. Чтобы и без того серый быт еще больше посерел. А дома в них были похожи на заводские болванки, которые равнодушный станок формирует бесстрастной кучей на своем сером, шаблонном конвейере. Серая серость серого мира Та дневная, унылая серость города, сменила свою будничную робу и вырядилась в вечернее платье, украсив себя украшениями из фонарей, неоновыми вывесками, и надушившись ароматом свежего, речного воздуха.
2. «

   Да и кто сказал, что истина познается в споре. Чушь! В споре познается ненависть, а истина познается силой.

   Да и кто сказал, что истина познается в споре. Чушь! В споре познается ненависть, а истина познается силой.
3. «

   Никто не бывает умнее жизни.

   Никто не бывает умнее жизни.
4. «

   И это необычное удивление было особенно волшебным. Ведь в этом, наверное, и была соль этой жизни – удивляться миру. И не ждать надуманного волшебства, опошляющего саму сакральность бытия. Ведь жизнь и есть само по себе чудо

   И это необычное удивление было особенно волшебным. Ведь в этом, наверное, и была соль этой жизни – удивляться миру. И не ждать надуманного волшебства, опошляющего саму сакральность бытия. Ведь жизнь и есть само по себе чудо
5. «

   Хотя такие чистые люди скорей всего не видят сны. Сны – это бремя земных людей. А Она была слишком небесной для снов. Вся ее жизнь уже была сном.

   Хотя такие чистые люди скорей всего не видят сны. Сны – это бремя земных людей. А Она была слишком небесной для снов. Вся ее жизнь уже была сном.
6. «

   Эта игра закончена. Лучшая игра находится не там, среди страстей, а здесь, между прохожих и улиц, городов и дорог, гор и неба. Лучшая игра, которую создала природа, это любовь. И в ней не бывает проигрыша или выигрыша. В ней есть только великое и доброе понимание.

   Эта игра закончена. Лучшая игра находится не там, среди страстей, а здесь, между прохожих и улиц, городов и дорог, гор и неба. Лучшая игра, которую создала природа, это любовь. И в ней не бывает проигрыша или выигрыша. В ней есть только великое и доброе понимание.
7. «

   Власть нас настойчиво считают дураками. Ну а нам лишь остается в отчаянии дурачиться. И лишь книги не дают нам стать окончательно дураками.

   Власть нас настойчиво считают дураками. Ну а нам лишь остается в отчаянии дурачиться. И лишь книги не дают нам стать окончательно дураками.
8. «

   Он сказал, что любовь – это единственное, что мне недоступно. Я так долго проводил время в учениях, что забыл про саму жизнь, которая учит любви к женщине. И имею ли я право называться мудрецом, если не познал соль жизни – любовь?

   Он сказал, что любовь – это единственное, что мне недоступно. Я так долго проводил время в учениях, что забыл про саму жизнь, которая учит любви к женщине. И имею ли я право называться мудрецом, если не познал соль жизни – любовь?
9. «

   Стихи – всего лишь поэзия быстрых чувств. А роман – это долгая строка любви.

   Стихи – всего лишь поэзия быстрых чувств. А роман – это долгая строка любви.
10. «

    Библиотека – это сокровищница ума, где слова становятся мостами к бескрайнему миру знаний.

    Библиотека – это сокровищница ума, где слова становятся мостами к бескрайнему миру знаний.
11. «

    Да есть ли в этом мире вообще удача. Ведь каждая удача вытягивала все жилы, что не оставалось сил для радости. Может быть, иной раз лучше принять неудачу, чем гнаться за призрачной удачей?

    Да есть ли в этом мире вообще удача. Ведь каждая удача вытягивала все жилы, что не оставалось сил для радости. Может быть, иной раз лучше принять неудачу, чем гнаться за призрачной удачей?
12. «

    — Для настоящего степняка степь никогда не бывает голой, – укоризненно покачал головой таксист. – Она всегда полная. В ней так много того, что порой не найдешь нигде. Просто степь нужно уметь читать. Читать так же, как травы, как мир, как людей. И понимать его язык. Степь – это захватывающая книга, в которой заложены столько смыслов, что не каждый его отгадает. И не каждого она принимает. Степь не бывает голой для вдумчивого читателя. Ведь она разная, полная, покрытая знаками и таинственная. Степь никогда невозможно разгадать, и каждый раз находишь в ней все новое и новое

    — Для настоящего степняка степь никогда не бывает голой, – укоризненно покачал головой таксист. – Она всегда полная. В ней так много того, что порой не найдешь нигде. Просто степь нужно уметь читать. Читать так же, как травы, как мир, как людей. И понимать его язык. Степь – это захватывающая книга, в которой заложены столько смыслов, что не каждый его отгадает. И не каждого она принимает. Степь не бывает голой для вдумчивого читателя. Ведь она разная, полная, покрытая знаками и таинственная. Степь никогда невозможно разгадать, и каждый раз находишь в ней все новое и новое
13. «

    Библиотекарь, словно пастырь заблудших душ, наполняет свой библиотечный храм надеждой и светом. И тот, кто нашел радость в книгах, находит душевный покой в библиотеке. И в конце концов — находит себя.

    Библиотекарь, словно пастырь заблудших душ, наполняет свой библиотечный храм надеждой и светом. И тот, кто нашел радость в книгах, находит душевный покой в библиотеке. И в конце концов — находит себя.
14. «

    Хранители книг — вечные путешественники, чьи следы ведут в мир бесконечных историй и мудрых уроков.

    Хранители книг — вечные путешественники, чьи следы ведут в мир бесконечных историй и мудрых уроков.
15. «

    Книги как сон, уносят на время, чтобы вернуть отдохнувшим.

    Книги как сон, уносят на время, чтобы вернуть отдохнувшим.
16. «

    Он пытался всеми силами отгонять блуждающую рядом мудрость, которая напоминала о возрасте, слабостях, и бренности человеческой жизни. Мудрость не дает понимания, она дает лишь печаль. Мудрость – это не зрелость, а беспомощная, слабая старость. И ему не нужны знания, которые несут мудрость, ведь они делают его рутинной обыденностью.

    Он пытался всеми силами отгонять блуждающую рядом мудрость, которая напоминала о возрасте, слабостях, и бренности человеческой жизни. Мудрость не дает понимания, она дает лишь печаль. Мудрость – это не зрелость, а беспомощная, слабая старость. И ему не нужны знания, которые несут мудрость, ведь они делают его рутинной обыденностью.
17. «

    — Люди, которые не умеют улыбаться, не видят цветов жизни. Так говорит моя мама. — Улыбка не делает людей добрее. В мире полно улыбчивых подлецов.

    — Люди, которые не умеют улыбаться, не видят цветов жизни. Так говорит моя мама. — Улыбка не делает людей добрее. В мире полно улыбчивых подлецов.
18. «

    Ведь только те, кто могут любить, способны рождать героев.

    Ведь только те, кто могут любить, способны рождать героев.
19. «

    Борьба – это не внезапный порыв. Это не сиюминутная прихоть. Борьба – это ежедневное, ежемесячное, ежегодное усилие. Борьба за свои права должна быть такой же естественной, как и чистка зубов. Она должна быть такой же рутиной, как и поездка в общественном транспорте. Нужно не бояться борьбы, а жить в ней

    Борьба – это не внезапный порыв. Это не сиюминутная прихоть. Борьба – это ежедневное, ежемесячное, ежегодное усилие. Борьба за свои права должна быть такой же естественной, как и чистка зубов. Она должна быть такой же рутиной, как и поездка в общественном транспорте. Нужно не бояться борьбы, а жить в ней
20. «

    У рабов нет клятв. У них есть лишь цепи.

    У рабов нет клятв. У них есть лишь цепи.