11 лучших цитат из книги «Бернар Вербер. День муравья»

Ниже 11 цитат из книги «Бернар Вербер. День муравья»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я — отклонение в системе, но система должна отклоняться, чтобы эволюционировать. Никто не говорит так робко, неловко и неуверенно, как я. Ни у кого нет моей бесконечной слабости. Ни у кого нет моей врождённой скромности. Потому что чувства заменяют мне ум. Меня не отягощают ни знания, ни информация. Только интуиция, витающая в воздухе, направляет меня. И я не знаю, откуда эта интуиция. И не хочу знать.

   Я — отклонение в системе, но система должна отклоняться, чтобы эволюционировать. Никто не говорит так робко, неловко и неуверенно, как я. Ни у кого нет моей бесконечной слабости. Ни у кого нет моей врождённой скромности. Потому что чувства заменяют мне ум. Меня не отягощают ни знания, ни информация. Только интуиция, витающая в воздухе, направляет меня. И я не знаю, откуда эта интуиция. И не хочу знать.

   — Шли-пу-ни · книга
2. «

   В жизни мы всегда одиноки и чем раньше это осознаем, тем лучше будет для нас.

   В жизни мы всегда одиноки и чем раньше это осознаем, тем лучше будет для нас.
3. «

   Это китайская притча. Как-то раз двое монахов гуляли по саду даосского монастыря. Вдруг один из них увидел на их пути ползущую по земле улитку. Второй монах, его духовный брат, по недосмотру чуть было не раздавил ее, но первый монах вовремя его остановил. Он нагнулся и поднял животное. «Смотри, мы чуть не убили эту улитку. А ведь это животное представляет жизнь и через нее Дао, которому надо следовать. Эта улитка должна жить и продолжать циклы реинкарнации». И он осторожно выпустил улитку в траву. «Глупец! — рассердился другой монах. — Спасая эту никчемную улитку, ты подвергаешь угрозе грядки с салатом, которые выращивает наш садовник. Ради спасения жизни какой-то улитки ты уничтожаешь труды одного из наших братьев». За их спором с любопытством наблюдал третий монах, который оказался поблизости. И поскольку они не могли прийти к согласию, первый монах предложил: «Давай обратимся с этим вопросом к нашему настоятелю, он мудрый, пусть он и решит, кто из нас прав», — и они отправились к настоятелю, с ними отправился и третий монах, которого заинтересовал этот спор. Первый монах рассказал, как он спас священную жизнь, которая вмещает тысячи будущих или минувших существований. Настоятель слушал, кивая головой, потом объявил: «Ты прав, так и надо было поступить». Второй монах возмутился. «Как же так? Разве хорошо спасти улитку, которая обгладывает овощи? Улитку надо было раздавить, и спасти огород, который каждый день дает нам вкусную пищу!» Настоятель выслушал, кивая головой, и сказал: «Это верно. Так и надо было поступить. Ты прав». Тогда третий монах, который до сих пор молчал, возмутился: «Но их точки зрения противоположны! Разве оба они могут быть правы?» Настоятель долго смотрел на него. Потом покачал головой и сказал: «Это верно. И ты тоже прав».

   Это китайская притча. Как-то раз двое монахов гуляли по саду даосского монастыря. Вдруг один из них увидел на их пути ползущую по земле улитку. Второй монах, его духовный брат, по недосмотру чуть было не раздавил ее, но первый монах вовремя его остановил. Он нагнулся и поднял животное. «Смотри, мы чуть не убили эту улитку. А ведь это животное представляет жизнь и через нее Дао, которому надо следовать. Эта улитка должна жить и продолжать циклы реинкарнации». И он осторожно выпустил улитку в траву. «Глупец! — рассердился другой монах. — Спасая эту никчемную улитку, ты подвергаешь угрозе грядки с салатом, которые выращивает наш садовник. Ради спасения жизни какой-то улитки ты уничтожаешь труды одного из наших братьев». За их спором с любопытством наблюдал третий монах, который оказался поблизости. И поскольку они не могли прийти к согласию, первый монах предложил: «Давай обратимся с этим вопросом к нашему настоятелю, он мудрый, пусть он и решит, кто из нас прав», — и они отправились к настоятелю, с ними отправился и третий монах, которого заинтересовал этот спор. Первый монах рассказал, как он спас священную жизнь, которая вмещает тысячи будущих или минувших существований. Настоятель слушал, кивая головой, потом объявил: «Ты прав, так и надо было поступить». Второй монах возмутился. «Как же так? Разве хорошо спасти улитку, которая обгладывает овощи? Улитку надо было раздавить, и спасти огород, который каждый день дает нам вкусную пищу!» Настоятель выслушал, кивая головой, и сказал: «Это верно. Так и надо было поступить. Ты прав». Тогда третий монах, который до сих пор молчал, возмутился: «Но их точки зрения противоположны! Разве оба они могут быть правы?» Настоятель долго смотрел на него. Потом покачал головой и сказал: «Это верно. И ты тоже прав».
4. «

   Выбор твоего противника определяет твою стоимость. Тот, кто сражается с ящерицей, становится ящерицей. Тот, кто сражается с птицей, становится птицей. Тот, кто сражается с клещом, становится клещом. Выходит, что тот, кто сражается с богом, становится богом?

   Выбор твоего противника определяет твою стоимость. Тот, кто сражается с ящерицей, становится ящерицей. Тот, кто сражается с птицей, становится птицей. Тот, кто сражается с клещом, становится клещом. Выходит, что тот, кто сражается с богом, становится богом?

   — 103683-й · книга
5. «

   Люди ломают головы, почему Бог так поступает, а на самом деле это какой-нибудь несмышлёный ребёнок развлекается от нечего делать!

   Люди ломают головы, почему Бог так поступает, а на самом деле это какой-нибудь несмышлёный ребёнок развлекается от нечего делать!

   — Августа Уэллс · книга
6. «

   Победа не учит так, как может научить поражение.

   Победа не учит так, как может научить поражение.
7. «

   Мы боимся того, чего не понимаем.

   Мы боимся того, чего не понимаем.
8. «

   Когда многого не хватает — это не самая плохая школа.

   Когда многого не хватает — это не самая плохая школа.
9. «

   Не хочешь разочарований — откажись от амбиций.

   Не хочешь разочарований — откажись от амбиций.
10. «

    Безумие — это свирепый лев, заключенный в черепе каждого. И нечего с ним воевать. Его достаточно обнаружить и приручить. Но с собственным безумием, как с любым мощным источником, есть риск заиграться: иногда разъяренный лев может напасть на того, кто его приручает.

    Безумие — это свирепый лев, заключенный в черепе каждого. И нечего с ним воевать. Его достаточно обнаружить и приручить. Но с собственным безумием, как с любым мощным источником, есть риск заиграться: иногда разъяренный лев может напасть на того, кто его приручает.
11. «

    Я боюсь крестьян, священников и солдат, я боюсь докторов и больных, я боюсь тех, кто желает мне зла, и тех, кто желает мне добра. Мы разрушаем все, к чему прикасаемся. Мы оскверняем то, что нам не удается уничтожить. Ничто не укрывается от нашего неугасимого стремления все изуродовать. Я уверена, марсиане не прилетают к нам потому, что мы их пугаем; они робкие, они боятся, что мы сделаем с ними то же, что с окружающими нас животными, да и сами с собой. Я не испытываю гордости от того, что я человек. Я боюсь, я очень боюсь себе подобных.

    Я боюсь крестьян, священников и солдат, я боюсь докторов и больных, я боюсь тех, кто желает мне зла, и тех, кто желает мне добра. Мы разрушаем все, к чему прикасаемся. Мы оскверняем то, что нам не удается уничтожить. Ничто не укрывается от нашего неугасимого стремления все изуродовать. Я уверена, марсиане не прилетают к нам потому, что мы их пугаем; они робкие, они боятся, что мы сделаем с ними то же, что с окружающими нас животными, да и сами с собой. Я не испытываю гордости от того, что я человек. Я боюсь, я очень боюсь себе подобных.