16 фраз из книги «Бернар Вербер. Муравьи», которые запомнились

Ниже 16 цитат из книги «Бернар Вербер. Муравьи»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мы усложняем себе жизнь произнося замысловатые фразы и комплименты, чтобы произвести впечатление или соблазнить собеседника.

   Мы усложняем себе жизнь произнося замысловатые фразы и комплименты, чтобы произвести впечатление или соблазнить собеседника.
2. «

   Без боли нет страха, может быть, даже нет осознания «себя».

   Без боли нет страха, может быть, даже нет осознания «себя».

   — Эдмон Уэллс · книга
3. «

   — Край света далеко? — Это там.

   — Край света далеко? — Это там.
4. «

   – Жил-был каменотес, который устал дробить гору под палящими лучами солнца. «Мне надоела такая жизнь. Тесать и тесать камень, пока не свалишься с ног… да еще это солнце, все время солнце! Ах, как бы я хотел быть на его месте! Я жил бы высоко в небе, я был бы всемогущим, горячим, заливал бы весь мир своими лучами», – сказал себе каменотес. И случилось чудо: его мольба была услышана, и каменотес тут же превратился в солнце. Он был счастлив оттого, что его желание исполнилось. Но, радостно посылая всюду свои лучи, он заметил, что облака преграждают им дорогу. «На что мне быть солнцем, если простые облака могут не пропустить мои лучи! – воскликнул он. – Если облака сильнее солнца, я лучше буду облаком». И он стал облаком. Он обогнул весь мир, летел, проливал дождь, но вдруг поднялся ветер и развеял его. «Ах, ветер может разогнать облака, значит, он сильнее, я хочу быть ветром», – решил каменотес. — И тогда он стал ветром? – Да, и он веял надо всем миром. Он устраивал бури, шквалы и тайфуны. Но вдруг он заметил, что путь ему преграждает стена. Очень высокая и очень прочная. Это была гора. «Зачем мне быть ветром, если простая гора может меня остановить? Она сильнее всех!» – сказал наш герой. – И тогда он превратился в гору! – Точно. И тут он почувствовал, что что-то стучит по его боку. Что-то, что сильнее его, что дробит его изнутри. Это был… маленький каменотес!

   – Жил-был каменотес, который устал дробить гору под палящими лучами солнца. «Мне надоела такая жизнь. Тесать и тесать камень, пока не свалишься с ног… да еще это солнце, все время солнце! Ах, как бы я хотел быть на его месте! Я жил бы высоко в небе, я был бы всемогущим, горячим, заливал бы весь мир своими лучами», – сказал себе каменотес. И случилось чудо: его мольба была услышана, и каменотес тут же превратился в солнце. Он был счастлив оттого, что его желание исполнилось. Но, радостно посылая всюду свои лучи, он заметил, что облака преграждают им дорогу. «На что мне быть солнцем, если простые облака могут не пропустить мои лучи! – воскликнул он. – Если облака сильнее солнца, я лучше буду облаком». И он стал облаком. Он обогнул весь мир, летел, проливал дождь, но вдруг поднялся ветер и развеял его. «Ах, ветер может разогнать облака, значит, он сильнее, я хочу быть ветром», – решил каменотес. — И тогда он стал ветром? – Да, и он веял надо всем миром. Он устраивал бури, шквалы и тайфуны. Но вдруг он заметил, что путь ему преграждает стена. Очень высокая и очень прочная. Это была гора. «Зачем мне быть ветром, если простая гора может меня остановить? Она сильнее всех!» – сказал наш герой. – И тогда он превратился в гору! – Точно. И тут он почувствовал, что что-то стучит по его боку. Что-то, что сильнее его, что дробит его изнутри. Это был… маленький каменотес!

   — Люси Уэллс · книга
5. «

   Даже очень хорошо спрятанные тайны в конце концов становятся явью озера. Время – их злейший враг.

   Даже очень хорошо спрятанные тайны в конце концов становятся явью озера. Время – их злейший враг.

   — Эдмон Уэллс · книга
6. «

   Как вы заполните ваше существование, если вы знаете, что рождены утром для того, чтобы умереть вечером?

   Как вы заполните ваше существование, если вы знаете, что рождены утром для того, чтобы умереть вечером?
7. «

   Как собака, человек, чувствуя запах страха, испытываемого противником, переходит в атаку.

   Как собака, человек, чувствуя запах страха, испытываемого противником, переходит в атаку.

   — Эдмон Уэллс · книга
8. «

   — А правда то, что хвост у ящерицы отрастает заново? – спрашивает один разведчик. Ему отвечают утвердительно. Но хвост вырастает не такой же. Как говорит Мать, никогда не находишь в точности то, что ты потерял.

   — А правда то, что хвост у ящерицы отрастает заново? – спрашивает один разведчик. Ему отвечают утвердительно. Но хвост вырастает не такой же. Как говорит Мать, никогда не находишь в точности то, что ты потерял.
9. «

   Он больше не один, его много.

   Он больше не один, его много.
10. «

    Тот, кто задает вопрос, глупец в течение пяти минут, тот, кто его не задает, глупец всю свою жизнь.

    Тот, кто задает вопрос, глупец в течение пяти минут, тот, кто его не задает, глупец всю свою жизнь.
11. «

    ... все решается до начала боя. Мандибулы или выстрел кислотой только узаконивают положение, уже признанное обоими противниками. Всегда еще до начала схватки один из двоих решает победить, а другой соглашается быть побежденным. Все дело в распределении ролей. После того, как каждый выбрал себе роль, победитель может, не целясь, стрелять кислотой, он все равно попадает в цель, побежденный же может выдать свой лучший удар мандибулой, он даже не сумеет ранить противника. Совет один — надо выбирать победу. Все происходит в голове. Надо выбирать победу, и ничто не устоит перед тобой.

    ... все решается до начала боя. Мандибулы или выстрел кислотой только узаконивают положение, уже признанное обоими противниками. Всегда еще до начала схватки один из двоих решает победить, а другой соглашается быть побежденным. Все дело в распределении ролей. После того, как каждый выбрал себе роль, победитель может, не целясь, стрелять кислотой, он все равно попадает в цель, побежденный же может выдать свой лучший удар мандибулой, он даже не сумеет ранить противника. Совет один — надо выбирать победу. Все происходит в голове. Надо выбирать победу, и ничто не устоит перед тобой.

    — старый воин · книга
12. «

    Паук — у него нет имени, так как одиноким существам не нужно распознавать своих, – спокойно ждёт. В молодости он не умел сдерживать нетерпение и упустил немало добычи. Он думал, что любое насекомое, попавшее в паутину, обречено. На самом деле это еще только половина успеха, все решает время. Надо повременить, и обезумевшая дичь запутается сама. Такова высшая, утонченная философия пауков. Нет лучшей техники боя, чем ожидание того, что противник уничтожит сам себя.

    Паук — у него нет имени, так как одиноким существам не нужно распознавать своих, – спокойно ждёт. В молодости он не умел сдерживать нетерпение и упустил немало добычи. Он думал, что любое насекомое, попавшее в паутину, обречено. На самом деле это еще только половина успеха, все решает время. Надо повременить, и обезумевшая дичь запутается сама. Такова высшая, утонченная философия пауков. Нет лучшей техники боя, чем ожидание того, что противник уничтожит сам себя.
13. «

    Я всегда всё делал наполовину. Я всегда останавливался тогда, когда мой разум говорил мне, что я на волосок от краха. И посмотри, во что я превратился. В человека, который, конечно, ничего не потерял, но который ничего и не достиг.

    Я всегда всё делал наполовину. Я всегда останавливался тогда, когда мой разум говорил мне, что я на волосок от краха. И посмотри, во что я превратился. В человека, который, конечно, ничего не потерял, но который ничего и не достиг.
14. «

    Каждый сам находит свой путь. Вот увидите, самому найти ответ куда как приятней.

    Каждый сам находит свой путь. Вот увидите, самому найти ответ куда как приятней.
15. «

    Приходит день, когда ты не можешь больше быть один.

    Приходит день, когда ты не можешь больше быть один.
16. «

    Я встречал людей, выковавших себе усилием разума «интеллектуальный» панцирь, защищавший их от неприятностей. Они казались более сильными, чем остальные. Они говорили «мне наплевать» и смеялись надо всем. Но если проблеме удавалось пробить покров панциря, производимые ею разрушения были ужасны. Я встречал людей, страдавших от малейшей неприятности, от малейшей атаки, но разум их от этого не закрывался, они оставались чувствительными ко всему, каждое нападение чему-нибудь их учило.

    Я встречал людей, выковавших себе усилием разума «интеллектуальный» панцирь, защищавший их от неприятностей. Они казались более сильными, чем остальные. Они говорили «мне наплевать» и смеялись надо всем. Но если проблеме удавалось пробить покров панциря, производимые ею разрушения были ужасны. Я встречал людей, страдавших от малейшей неприятности, от малейшей атаки, но разум их от этого не закрывался, они оставались чувствительными ко всему, каждое нападение чему-нибудь их учило.

    — Эдмон Уэллс · книга