34 цитаты из книги «Бернард Корнуэлл. Саксонские хроники», которые захочется сохранить

Собрали 34 цитаты из книги «Бернард Корнуэлл. Саксонские хроники» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мир — это замечательная штука, но мир мы получим только тогда, когда наши враги будут бояться затеять войну.

   Мир — это замечательная штука, но мир мы получим только тогда, когда наши враги будут бояться затеять войну.

   — Утред Беббанбургский · книга
2. «

   Хаос может принести огромное веселье. Спрячь все мировое зло за дверь и скажи людям, что они никогда, ни за что на свете не должны ее открывать, — и дверь обязательно будет открыта, потому что в разрушении кроется истинная радость.

   Хаос может принести огромное веселье. Спрячь все мировое зло за дверь и скажи людям, что они никогда, ни за что на свете не должны ее открывать, — и дверь обязательно будет открыта, потому что в разрушении кроется истинная радость.

   — Утред Беббанбургский · книга
3. «

   Мы рождены для страданий. Нет, трудна судьба. Неужели все предрешено? Предвидение — это не судьба, мы свободны выбирать свои пути, и в то же время судьба утверждает, что мы не вольны в этом. И если судьба существует, есть ли у нас выбор?

   Мы рождены для страданий. Нет, трудна судьба. Неужели все предрешено? Предвидение — это не судьба, мы свободны выбирать свои пути, и в то же время судьба утверждает, что мы не вольны в этом. И если судьба существует, есть ли у нас выбор?

   — Король Уэссекса Альфред Великий · книга
4. «

   Трусость всегда с нами и храбрость тоже — та, что побуждает поэтов слагать о нас песни. Храбрость — просто воля, преодолевающая страх

   Трусость всегда с нами и храбрость тоже — та, что побуждает поэтов слагать о нас песни. Храбрость — просто воля, преодолевающая страх

   — Утред Беббанбургский · книга
5. «

   Похоть — обманщица. Похоть выворачивает наши жизни, пока все не становится не важным, кроме людей, которых, как кажется, мы любим. И под действием этих обманчивых чар мы убиваем за этих людей, отдаем все ради них, а потом, получив желаемое, обнаруживаем, что все оказалось лишь иллюзией, не более. Похоть — путешествие в никуда, в пустую землю, но некоторые любят такие путешествия и никогда не заботятся о цели назначения. Любовь — тоже путешествие; путешествие, цель которого — лишь смерть, но это путешествие блаженства.

   Похоть — обманщица. Похоть выворачивает наши жизни, пока все не становится не важным, кроме людей, которых, как кажется, мы любим. И под действием этих обманчивых чар мы убиваем за этих людей, отдаем все ради них, а потом, получив желаемое, обнаруживаем, что все оказалось лишь иллюзией, не более. Похоть — путешествие в никуда, в пустую землю, но некоторые любят такие путешествия и никогда не заботятся о цели назначения. Любовь — тоже путешествие; путешествие, цель которого — лишь смерть, но это путешествие блаженства.

   — Утред Беббанбургский · книга
6. «

   А потом судьба вложила в мою голову одну мысль, и я понял, что никогда не отобью Беббанбург, никогда не поднимусь на скалу и не вскарабкаюсь на стены, пока не сделаю того, что сделал Рагнар много лет назад.

   А потом судьба вложила в мою голову одну мысль, и я понял, что никогда не отобью Беббанбург, никогда не поднимусь на скалу и не вскарабкаюсь на стены, пока не сделаю того, что сделал Рагнар много лет назад.

   — Утред Беббанбургский · книга
7. «

   Законы — лишь выражение надежды, потому что реальностью были бурги, стены, копья на укреплениях и блеск шлемов на рассвете, страх перед облаченными в кольчуги грабителями, стук копыт и вопли жертв.

   Законы — лишь выражение надежды, потому что реальностью были бурги, стены, копья на укреплениях и блеск шлемов на рассвете, страх перед облаченными в кольчуги грабителями, стук копыт и вопли жертв.

   — Утред Беббанбургский · книга
8. «

   Тот, кто когда-то был священником, остается им навсегда.

   Тот, кто когда-то был священником, остается им навсегда.

   — Оффа · книга
9. «

   Я верил, что люди, которых мы убиваем, неразрывно связаны с нами. Нити их жизни, ставшие призрачными, богини судеб сплетают с нашими нитями, и ноша убитых остается с нами, чтобы преследовать нас до тех пор, пока острый клинок не перережет наконец и нашу жизнь

   Я верил, что люди, которых мы убиваем, неразрывно связаны с нами. Нити их жизни, ставшие призрачными, богини судеб сплетают с нашими нитями, и ноша убитых остается с нами, чтобы преследовать нас до тех пор, пока острый клинок не перережет наконец и нашу жизнь

   — Утред Беббанбургский · книга
10. «

    — Харальд заплатит за мою свободу. — Моя цена за твою свободу — печень Харальда.

    — Харальд заплатит за мою свободу. — Моя цена за твою свободу — печень Харальда.

    — Утред Беббанбургский · книга
11. «

    Всем нам мечты доставляют страдания.

    Всем нам мечты доставляют страдания.

    — Финан · книга
12. «

    Мой отец, и отец моего отца, и все мои предки испокон веку были викингами. Мы плыли по морю туда, где могли разбогатеть. И действительно становились богатыми. Мы жили весело, не испытывая недостатка в эле, серебре и битвах. И если я стану королем, мне придется защищать то, что я имею, от людей, которые попытаются у меня это отобрать. В результате из викинга я превращусь в пастуха. А я хочу быть свободным. Я слишком долго был заложником, и теперь мне нужна свобода. Я хочу видеть, как ветер надувает паруса, а мой меч блестит на солнце. Я не желаю обременять себя обязанностями.

    Мой отец, и отец моего отца, и все мои предки испокон веку были викингами. Мы плыли по морю туда, где могли разбогатеть. И действительно становились богатыми. Мы жили весело, не испытывая недостатка в эле, серебре и битвах. И если я стану королем, мне придется защищать то, что я имею, от людей, которые попытаются у меня это отобрать. В результате из викинга я превращусь в пастуха. А я хочу быть свободным. Я слишком долго был заложником, и теперь мне нужна свобода. Я хочу видеть, как ветер надувает паруса, а мой меч блестит на солнце. Я не желаю обременять себя обязанностями.

    — Рагнар Рагнарсон · книга
13. «

    У корней Иггдрасиля, древа жизни, сидят три пряхи. Они прядут нити нашей судьбы, и эти три пряхи сделали клубок золотой пряжи из чистого золота для жизни Этельфлэд, но за минувшие годы вплели яркие нити в куда более темную ткань. Три пряхи видят наше будущее. Дар богов человечеству — то, что мы не можем видеть, куда будут направлены нити наших судеб.

    У корней Иггдрасиля, древа жизни, сидят три пряхи. Они прядут нити нашей судьбы, и эти три пряхи сделали клубок золотой пряжи из чистого золота для жизни Этельфлэд, но за минувшие годы вплели яркие нити в куда более темную ткань. Три пряхи видят наше будущее. Дар богов человечеству — то, что мы не можем видеть, куда будут направлены нити наших судеб.

    — Утред Беббанбургский · книга
14. «

    — Он сошел с ума. Безумен и счастлив. — Это лучше, чем быть безумным и несчастным. — За ним присматривают священники, но он не ест. Гутред швыряется едой в стены и заявляет, что он Соломон. — Значит, он все еще христианин? — Гутред поклоняется всем богам. На всякий случай.

    — Он сошел с ума. Безумен и счастлив. — Это лучше, чем быть безумным и несчастным. — За ним присматривают священники, но он не ест. Гутред швыряется едой в стены и заявляет, что он Соломон. — Значит, он все еще христианин? — Гутред поклоняется всем богам. На всякий случай.

    — Брида · книга
15. «

    — Ты выглядишь старше. Старше и куда уродливей. — Значит, я стал больше походить на тебя.

    — Ты выглядишь старше. Старше и куда уродливей. — Значит, я стал больше походить на тебя.

    — Рагнар Рагнарсон · книга
16. «

    — Странная религия. Они поклоняются только одному богу? — Одному, но он делится на три.

    — Странная религия. Они поклоняются только одному богу? — Одному, но он делится на три.

    — Утред Беббанбургский · книга
17. «

    Секрет хождения по веслам заключается в том, чтобы делать это быстро, но не настолько быстро, чтобы это выглядело паническим бегом.

    Секрет хождения по веслам заключается в том, чтобы делать это быстро, но не настолько быстро, чтобы это выглядело паническим бегом.

    — Утред Беббанбургский · книга
18. «

    Я чувствую приближение смерти, господин Утред. Это похоже на засаду. Я знаю — она там, и ничего не могу поделать, чтобы ее избежать. Она заберет меня и уничтожит, но я не хочу, чтобы вместе со мной она уничтожила Уэссекс.

    Я чувствую приближение смерти, господин Утред. Это похоже на засаду. Я знаю — она там, и ничего не могу поделать, чтобы ее избежать. Она заберет меня и уничтожит, но я не хочу, чтобы вместе со мной она уничтожила Уэссекс.

    — Король Уэссекса Альфред Великий · книга
19. «

    — Альфред — хороший человек. — Хороший, но, признайся, тебе хоть раз хотелось оказаться в его компании? Ты когда-нибудь запоминала шутку, чтобы поделиться ею с Альфредом? Кто-нибудь хоть раз сидел вместе с ним у огня, загадывая королю загадки? Мы когда-нибудь пели с ним вместе?

    — Альфред — хороший человек. — Хороший, но, признайся, тебе хоть раз хотелось оказаться в его компании? Ты когда-нибудь запоминала шутку, чтобы поделиться ею с Альфредом? Кто-нибудь хоть раз сидел вместе с ним у огня, загадывая королю загадки? Мы когда-нибудь пели с ним вместе?

    — Хильда · книга
20. «

    — Дайте мне мой меч! — Я проведу жизнь после смерти в зале Одина. И буду там пировать с твоим братом. И ни он, ни я не хотим оказаться в твоей компании.

    — Дайте мне мой меч! — Я проведу жизнь после смерти в зале Одина. И буду там пировать с твоим братом. И ни он, ни я не хотим оказаться в твоей компании.

    — Утред Беббанбургский · книга