66 коротких цитат из книги «Борис Акунин. Алмазная колесница»

66 цитат из книги «Борис Акунин. Алмазная колесница» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Нужно уметь правильно формулировать вопрос. Это половина дела. А вторая половина — умение услышать ответ.

   Нужно уметь правильно формулировать вопрос. Это половина дела. А вторая половина — умение услышать ответ.
2. «

   — Я пришел сказать, что тоже думал о тебе эти два дня, — сказал Фандорин. В дурацком английском языке нет интимного местоимения второго лица, все you да you, но он решил, что с этого мгновения они переходят на «ты».

   — Я пришел сказать, что тоже думал о тебе эти два дня, — сказал Фандорин. В дурацком английском языке нет интимного местоимения второго лица, все you да you, но он решил, что с этого мгновения они переходят на «ты».

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
3. «

   Беда России в том, что она повернута лицом к Западу, а спиной к Востоку. При этом Западу мы упираемся лицом в задницу, а свои беззащитные дерьеры подставляем острым зубам Востока...

   Беда России в том, что она повернута лицом к Западу, а спиной к Востоку. При этом Западу мы упираемся лицом в задницу, а свои беззащитные дерьеры подставляем острым зубам Востока...
4. «

   Когда противник во стократ сильнее, у человека, обладающего достоинством, остаётся лишь одно оружие — присутствие духа.

   Когда противник во стократ сильнее, у человека, обладающего достоинством, остаётся лишь одно оружие — присутствие духа.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
5. «

   Я не знаю, Фандорин, как воспринимаете жизнь вы, а для меня она – вечная схватка Порядка и Хаоса. Порядок норовит разложить всё по полочкам, прибить гвоздиками, обезопасить и выхолостить. Хаос разрушает всю эту аккуратную симметрию, переворачивает общество вверх дном, не признает никаких законов и правил. В этой извечной борьбе я на стороне Хаоса, потому что Хаос – это и есть Жизнь, а Порядок – это Смерть. Я отлично знаю, что, как все живущие, обречен: рано или поздно Порядок возьмет надо мной верх, я перестану барахтаться, превращусь в кусок неподвижной материи. Но пока я жив, я хочу жить во всю силу, чтоб вокруг меня дрожала земля и рушилась симметрия.

   Я не знаю, Фандорин, как воспринимаете жизнь вы, а для меня она – вечная схватка Порядка и Хаоса. Порядок норовит разложить всё по полочкам, прибить гвоздиками, обезопасить и выхолостить. Хаос разрушает всю эту аккуратную симметрию, переворачивает общество вверх дном, не признает никаких законов и правил. В этой извечной борьбе я на стороне Хаоса, потому что Хаос – это и есть Жизнь, а Порядок – это Смерть. Я отлично знаю, что, как все живущие, обречен: рано или поздно Порядок возьмет надо мной верх, я перестану барахтаться, превращусь в кусок неподвижной материи. Но пока я жив, я хочу жить во всю силу, чтоб вокруг меня дрожала земля и рушилась симметрия.

   — Дон Цурумаки · книга
6. «

   Нет, не ты ее - Она тебя швыряет, Игральная кость.

   Нет, не ты ее - Она тебя швыряет, Игральная кость.
7. «

   Все меняется, Но не лицо на старой Фотокарточке.

   Все меняется, Но не лицо на старой Фотокарточке.
8. «

   Одно из самых больших удовольствий — чувство тайного превосходства над тем, кто считает себя выше, чем ты.

   Одно из самых больших удовольствий — чувство тайного превосходства над тем, кто считает себя выше, чем ты.
9. «

   Полная сумка Любви, радости, горя У почтальона.

   Полная сумка Любви, радости, горя У почтальона.
10. «

    Жизнь жестока, бессмысленна и, в сущности, бесконечно унизительна. Все её красы, наслаждения и соблазны существуют лишь для того, чтобы человек разнежился, улегся на спину и принялся доверчиво болтать всеми четырьмя лапами, подставив жизни беззащитное брюхо. Тут-то она своего не упустит — ударит так, что с визгом понесешься, поджав хвост.

    Жизнь жестока, бессмысленна и, в сущности, бесконечно унизительна. Все её красы, наслаждения и соблазны существуют лишь для того, чтобы человек разнежился, улегся на спину и принялся доверчиво болтать всеми четырьмя лапами, подставив жизни беззащитное брюхо. Тут-то она своего не упустит — ударит так, что с визгом понесешься, поджав хвост.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
11. «

    ...его взгляд был прикован к нерукотворному чуду, именуемому «восход над морем». Молодой человек шел и думал, что если б каждый человек начинал свой день, наблюдая, как Божий мир наполняется жизнью, светом и красотой, то в мире исчезли бы мерзость и злодейство — в омытой восходом душе просто не нашлось бы для них места.

    ...его взгляд был прикован к нерукотворному чуду, именуемому «восход над морем». Молодой человек шел и думал, что если б каждый человек начинал свой день, наблюдая, как Божий мир наполняется жизнью, светом и красотой, то в мире исчезли бы мерзость и злодейство — в омытой восходом душе просто не нашлось бы для них места.
12. «

    Как сделать так, чтоб правили те, у кого к этому талант и призвание, а не те, у кого амбиции и связи?

    Как сделать так, чтоб правили те, у кого к этому талант и призвание, а не те, у кого амбиции и связи?

    — Доронин · книга
13. «

    Ты правда хочешь, Чтоб однажды пелена Упала с глаз?

    Ты правда хочешь, Чтоб однажды пелена Упала с глаз?
14. «

    Арифметика — наука мертвая, потому что она берет в учет лишь вещи материальные.

    Арифметика — наука мертвая, потому что она берет в учет лишь вещи материальные.

    — Дон Цурумаки · книга
15. «

    Что за болезнь такая — любовь? Кто и зачем мучает ею человека?

    Что за болезнь такая — любовь? Кто и зачем мучает ею человека?

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
16. «

    В мире столько вещей более важных, чем уязвлённое самолюбие, ревность или несчастная любовь! Например, стремление к правде и справедливости. Нравственная чистота. Самопожертвование во имя справедливости.

    В мире столько вещей более важных, чем уязвлённое самолюбие, ревность или несчастная любовь! Например, стремление к правде и справедливости. Нравственная чистота. Самопожертвование во имя справедливости.
17. «

    Есть две красоты: красота радости и красота печали. Красота радости недолговечна, как полет бабочки. А красота печального прочнее камня. Кто помнит о миллионах счастливых влюбленных, что мирно прожили свою жизнь, состарились и умерли? А о трагической любви сочиняют пьесы, которые живут столетия.

    Есть две красоты: красота радости и красота печали. Красота радости недолговечна, как полет бабочки. А красота печального прочнее камня. Кто помнит о миллионах счастливых влюбленных, что мирно прожили свою жизнь, состарились и умерли? А о трагической любви сочиняют пьесы, которые живут столетия.
18. «

    — Раз по-европейски нельзя, поступлю по-японски. — Как это — «по-японски»? — Напишу письмо его величеству государю императору. Изложу все свои подозрения в адрес интенданта Суги. И убью себя, в доказательство своей искренности. — Себя? Не Сугу? — потрясённо воскликнул Фандорин. — Убить Сугу значило бы не покарать преступника, а совершить новое преступление. У нас есть древняя, благородная традиция. Хочешь привлечь внимание властей и общества к какому-нибудь злодейству — сделай сэппуку. Лживый человек резать себе живот не станет.

    — Раз по-европейски нельзя, поступлю по-японски. — Как это — «по-японски»? — Напишу письмо его величеству государю императору. Изложу все свои подозрения в адрес интенданта Суги. И убью себя, в доказательство своей искренности. — Себя? Не Сугу? — потрясённо воскликнул Фандорин. — Убить Сугу значило бы не покарать преступника, а совершить новое преступление. У нас есть древняя, благородная традиция. Хочешь привлечь внимание властей и общества к какому-нибудь злодейству — сделай сэппуку. Лживый человек резать себе живот не станет.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
19. «

    Когда они любили друг друга — то жадно и просто, то неспешно и изощренно, — всем существом Фандорина овладевало пронзительное, непередаваемое словами ощущение, что СМЕРТЬ ЕСТЬ. Он всегда, с раннего детства твердо знал, что жизнь тела невозможна без жизни души — этому учила вера, об этом было написано в множестве прекрасных книг. Но теперь, на двадцать третьем году от рождения, под падающей с неба луной, ему вдруг открылось, что верно и обратное: душа без тела тоже жить не станет. Не будет ни воскресения, ни ангелов, ни долгожданной встречи с Богом — будет нечто совсем другое, а, может, и вовсе ничего не будет, потому что души без тела не бывает, как без тьмы не бывает света, как не бывает хлопка одной ладонью.

    Когда они любили друг друга — то жадно и просто, то неспешно и изощренно, — всем существом Фандорина овладевало пронзительное, непередаваемое словами ощущение, что СМЕРТЬ ЕСТЬ. Он всегда, с раннего детства твердо знал, что жизнь тела невозможна без жизни души — этому учила вера, об этом было написано в множестве прекрасных книг. Но теперь, на двадцать третьем году от рождения, под падающей с неба луной, ему вдруг открылось, что верно и обратное: душа без тела тоже жить не станет. Не будет ни воскресения, ни ангелов, ни долгожданной встречи с Богом — будет нечто совсем другое, а, может, и вовсе ничего не будет, потому что души без тела не бывает, как без тьмы не бывает света, как не бывает хлопка одной ладонью.
20. «

    Существует Справедливость, Правда, защищать которую — обязанность всякого благородного человека. Нельзя позволять, чтобы рядом безнаказанно совершалась подлость. Попустительствуя ей или умывая руки, сам становишься соучастником, наносишь оскорбление собственной душе и Богу.

    Существует Справедливость, Правда, защищать которую — обязанность всякого благородного человека. Нельзя позволять, чтобы рядом безнаказанно совершалась подлость. Попустительствуя ей или умывая руки, сам становишься соучастником, наносишь оскорбление собственной душе и Богу.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга