22 цитаты из книги «Борис Акунин. Азазель» — большая подборка

Ниже 22 цитаты из книги «Борис Акунин. Азазель»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ...людей оценивают не по их реальным достижениям, а по тому потенциалу, который был заложен в них природой. И тогда выяснится, что самый великий полководец всех времен — какой-нибудь безвестный портной, никогда не служивший в армии, а самый великий художник так и не взял в руки кисть, потому что всю жизнь проработал сапожником.

   ...людей оценивают не по их реальным достижениям, а по тому потенциалу, который был заложен в них природой. И тогда выяснится, что самый великий полководец всех времен — какой-нибудь безвестный портной, никогда не служивший в армии, а самый великий художник так и не взял в руки кисть, потому что всю жизнь проработал сапожником.
2. «

   До какой же степени неверия и нигилизма дошла наша золотая молодежь, чтобы даже из собственной смерти устраивать буффонаду? Если таково отношение наших Брутов к собственной жизни, то стоит ли удивляться, что они ни в грош не ставят и жизнь других, куда более достойных людей?

   До какой же степени неверия и нигилизма дошла наша золотая молодежь, чтобы даже из собственной смерти устраивать буффонаду? Если таково отношение наших Брутов к собственной жизни, то стоит ли удивляться, что они ни в грош не ставят и жизнь других, куда более достойных людей?
3. «

   Видел, как ты с извозчиком договаривался, принял меры: взял в конюшне лошадку, копыта гостиничными полотенцами обмотал, чтоб не стучали. Это чеченцы так делают, когда в набег собираются. Ну, не в смысле, что гостиничными полотенцами, а в смысле, что каким-нибудь тряпьем, ты понял, да?

   Видел, как ты с извозчиком договаривался, принял меры: взял в конюшне лошадку, копыта гостиничными полотенцами обмотал, чтоб не стучали. Это чеченцы так делают, когда в набег собираются. Ну, не в смысле, что гостиничными полотенцами, а в смысле, что каким-нибудь тряпьем, ты понял, да?

   — Зуров · книга
4. «

   Найти свой путь — самое главное в жизни любого человека. Я глубоко убеждена, что каждый человек неповторимо талантлив, в каждом заложен божественный дар. Трагедия человечества в том, что мы не умеем, да и не стремимся этот дар в ребенке обнаружить и выпестовать. Гений у нас — редкость и даже чудо, а ведь кто такой гений? Это просто человек, которому повезло. Его судьба сложилась так, что жизненные обстоятельства сами подтолкнули человека к правильному выбору пути. Классический пример — Моцарт. Он родился в семье музыканта и с раннего детства попал в среду, идеально питавшую заложенный в нем от природы талант. А теперь представьте себе, дорогой сэр, что Вольфганг Амадей родился бы в семье крестьянина. Из него получился бы скверный пастух, развлекающий коров волшебной игрой на дудочке. Родись он в семье солдафона — вырос бы бездарным офицериком, обожающим военные марши. О, поверьте мне, молодой человек, каждый, каждый без исключения ребенок таит в себе сокровище, только до этого сокровища надобно уметь докопаться!

   Найти свой путь — самое главное в жизни любого человека. Я глубоко убеждена, что каждый человек неповторимо талантлив, в каждом заложен божественный дар. Трагедия человечества в том, что мы не умеем, да и не стремимся этот дар в ребенке обнаружить и выпестовать. Гений у нас — редкость и даже чудо, а ведь кто такой гений? Это просто человек, которому повезло. Его судьба сложилась так, что жизненные обстоятельства сами подтолкнули человека к правильному выбору пути. Классический пример — Моцарт. Он родился в семье музыканта и с раннего детства попал в среду, идеально питавшую заложенный в нем от природы талант. А теперь представьте себе, дорогой сэр, что Вольфганг Амадей родился бы в семье крестьянина. Из него получился бы скверный пастух, развлекающий коров волшебной игрой на дудочке. Родись он в семье солдафона — вырос бы бездарным офицериком, обожающим военные марши. О, поверьте мне, молодой человек, каждый, каждый без исключения ребенок таит в себе сокровище, только до этого сокровища надобно уметь докопаться!

   — Мисс Эстер · книга
5. «

   Сдавайте, Фандорин, сдавайте. Карта не лошадь, к утру повезёт.

   Сдавайте, Фандорин, сдавайте. Карта не лошадь, к утру повезёт.

   — Зуров · книга
6. «

   Вот они, начальственные привилегии: один на персональном извозчике домой, а другой на своих двоих по служебной надобности.

   Вот они, начальственные привилегии: один на персональном извозчике домой, а другой на своих двоих по служебной надобности.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
7. «

   Таланты, заложенные в женскую натуру, часто бывают такого свойства, что мораль современного общества не готова их должным образом воспринимать.

   Таланты, заложенные в женскую натуру, часто бывают такого свойства, что мораль современного общества не готова их должным образом воспринимать.
8. «

   Тошно мне в вашем мире, и, право, этой причины вполне довольно.

   Тошно мне в вашем мире, и, право, этой причины вполне довольно.
9. «

   ... Жив обычно остаётся тот агент, кто стреляет первым и не один раз.

   ... Жив обычно остаётся тот агент, кто стреляет первым и не один раз.
10. «

    И вот надо же было случиться, чтобы в самый день свадьбы Эрасту Петровичу попались на глаза жертвы проявленного им «самоотвержения, доблести и похвального усердия».

    И вот надо же было случиться, чтобы в самый день свадьбы Эрасту Петровичу попались на глаза жертвы проявленного им «самоотвержения, доблести и похвального усердия».

    — Эраст Фандорин · книга
11. «

    — Это что такое? — как обычно, без перехода, спросил Иван Францевич, кладя на стол колоду игральных карт. — Карты, — удивился Фандорин. — Играете? — Совсем не играю. Папенька запрещал в руки брать, говорил, что он наигрался и за себя, и за меня, и за три поколения Фандориных вперед.

    — Это что такое? — как обычно, без перехода, спросил Иван Францевич, кладя на стол колоду игральных карт. — Карты, — удивился Фандорин. — Играете? — Совсем не играю. Папенька запрещал в руки брать, говорил, что он наигрался и за себя, и за меня, и за три поколения Фандориных вперед.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
12. «

    Лизанька погладила суженого по щеке, поцеловала сначала в лоб, потом в губы, потом в глаза, и суженый размяк, оттаял, снова сделался совершенно управляемым.

    Лизанька погладила суженого по щеке, поцеловала сначала в лоб, потом в губы, потом в глаза, и суженый размяк, оттаял, снова сделался совершенно управляемым.
13. «

    Нам, молодым, в вашем мире тошно. Ваши идеалы — карьера, деньги, почести — для многих из нас ничего не стоят. Не о том нам теперь мечтается. Вы что же думаете, спроста пишут про эпидемию самоубийств? Лучшие из образованной молодежи уходят, задохнувшись от нехватки духовного кислорода, а вы, отцы общества, уроков для себя ничуть не извлекаете!

    Нам, молодым, в вашем мире тошно. Ваши идеалы — карьера, деньги, почести — для многих из нас ничего не стоят. Не о том нам теперь мечтается. Вы что же думаете, спроста пишут про эпидемию самоубийств? Лучшие из образованной молодежи уходят, задохнувшись от нехватки духовного кислорода, а вы, отцы общества, уроков для себя ничуть не извлекаете!

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
14. «

    Если мотылька на свечку манит, все равно сгорит...

    Если мотылька на свечку манит, все равно сгорит...

    — Зуров Ипполит Александрович · книга
15. «

    Я в людях одну только смелость ценю, прочее все подделать можно.

    Я в людях одну только смелость ценю, прочее все подделать можно.

    — Амалия Казимировна Бежецкая · книга
16. «

    Не лезь на рожон — не будешь поражен.

    Не лезь на рожон — не будешь поражен.

    — Зуров Ипполит Александрович · книга
17. «

    Амалия, она ведь королева, ей шлейф нужен, из мужчин. Чем длиннее, тем лучше.

    Амалия, она ведь королева, ей шлейф нужен, из мужчин. Чем длиннее, тем лучше.

    — Зуров · книга
18. «

    Записки, записки, сегодня я в риске.

    Записки, записки, сегодня я в риске.

    — Зуров Ипполит Александрович · книга
19. «

    Честность — для честных, а в наших играх чести немного.

    Честность — для честных, а в наших играх чести немного.

    — Амалия Казимировна Бежецкая · книга
20. «

    Я свободен, а вам ещё жить и мучиться страхами.

    Я свободен, а вам ещё жить и мучиться страхами.