35 цитат из книги «Борис Акунин. Любовница Смерти» — подборка редакции

35 цитат из книги «Борис Акунин. Любовница Смерти» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чем жениться, милей удавиться.

   Чем жениться, милей удавиться.
2. «

   Смерть — не крупье в белой манишке. Ее знаки должны быть поэтичней и возвышенней.

   Смерть — не крупье в белой манишке. Ее знаки должны быть поэтичней и возвышенней.
3. «

   Самое сказочное, самое чудесное из всех доступных человеку переживаний — предвкушение чуда.

   Самое сказочное, самое чудесное из всех доступных человеку переживаний — предвкушение чуда.
4. «

   Ни компании, ни гулянок, ни женских голосов. Прямо отшельник.

   Ни компании, ни гулянок, ни женских голосов. Прямо отшельник.
5. «

   — Служим Вечной Невесте и посвящаем Ей стихи. А некоторые, избранные счастливцы, приносят Ей и высший дар — собственную жизнь. — А кто это, вечная невеста? — Смерть...

   — Служим Вечной Невесте и посвящаем Ей стихи. А некоторые, избранные счастливцы, приносят Ей и высший дар — собственную жизнь. — А кто это, вечная невеста? — Смерть...
6. «

   «Секрет обращения с мужчинами прост, – поучала меня Львица. – Если не владеешь этим секретом, они становятся опасными и непредсказуемыми. Но в сущности они примитивны и легко управляемы. Сколько бы лет им ни было, какое бы высокое положение они ни занимали, в глубине души каждый остается мальчишкой, подростком. И вести себя с мужчиной нужно, как с годовалым бульдогом – зубищи у дурашки уже выросли, так что лучше не дразнить, но бояться его не стоит. Немножко польстить, немножко поинтриговать, время от времени почесать за ухом, заставить потянуться за косточкой на задних лапках, но только не томить слишком долго, иначе их внимание отвлечет какая-нибудь другая косточка, недоступнее. Поступайте так, дитя мое, и вы увидите, что мужчина – милейшее создание: неприхотливое, полезное и очень, очень благодарное»

   «Секрет обращения с мужчинами прост, – поучала меня Львица. – Если не владеешь этим секретом, они становятся опасными и непредсказуемыми. Но в сущности они примитивны и легко управляемы. Сколько бы лет им ни было, какое бы высокое положение они ни занимали, в глубине души каждый остается мальчишкой, подростком. И вести себя с мужчиной нужно, как с годовалым бульдогом – зубищи у дурашки уже выросли, так что лучше не дразнить, но бояться его не стоит. Немножко польстить, немножко поинтриговать, время от времени почесать за ухом, заставить потянуться за косточкой на задних лапках, но только не томить слишком долго, иначе их внимание отвлечет какая-нибудь другая косточка, недоступнее. Поступайте так, дитя мое, и вы увидите, что мужчина – милейшее создание: неприхотливое, полезное и очень, очень благодарное»

   — Лорелея Рубинштейн · книга
7. «

   Увы, фантазии способны порождать фантомы.

   Увы, фантазии способны порождать фантомы.
8. «

   Уйти и не обернуться — это красиво.

   Уйти и не обернуться — это красиво.
9. «

   — Какие же это патриоты? — пожал плечами Гэндзи. — Просто к-крикуны. Законный повод подрать глотку, не более. Истинный патриотизм, как и истинная любовь, никогда о себе не кричит.

   — Какие же это патриоты? — пожал плечами Гэндзи. — Просто к-крикуны. Законный повод подрать глотку, не более. Истинный патриотизм, как и истинная любовь, никогда о себе не кричит.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
10. «

    Политика — это для массы, а все массовое красивым не бывает, ибо красота всегда единственна и не неповторима.

    Политика — это для массы, а все массовое красивым не бывает, ибо красота всегда единственна и не неповторима.
11. «

    Помню, как в детстве мечтала : вот вырасту большая и тоже выпью коньяку — папенька с таким удовольствием пропускает рюмочку перед воскресным обедом. Однажды набралась храбрости, пододвинула к буфету стул, влезла на него, достала графин и отхлебнула из горлышка... Кажется, именно в тот момент я впервые поняла, сколько в людях притворства. На коньяк до сих пор не могу смотреть без отвращения. Как можно добровольно пить эту едкую гадость?

    Помню, как в детстве мечтала : вот вырасту большая и тоже выпью коньяку — папенька с таким удовольствием пропускает рюмочку перед воскресным обедом. Однажды набралась храбрости, пододвинула к буфету стул, влезла на него, достала графин и отхлебнула из горлышка... Кажется, именно в тот момент я впервые поняла, сколько в людях притворства. На коньяк до сих пор не могу смотреть без отвращения. Как можно добровольно пить эту едкую гадость?

    — Коломбина · книга
12. «

    Умереть всё равно придётся, эта чаша вас не минует. Зачем же уходить из зала, не досмотрев спектакль до конца? А вдруг пьеса, в которой, между прочим, каждый исполняет главную роль, ещё удивит вас неожиданным развитием сюжета?

    Умереть всё равно придётся, эта чаша вас не минует. Зачем же уходить из зала, не досмотрев спектакль до конца? А вдруг пьеса, в которой, между прочим, каждый исполняет главную роль, ещё удивит вас неожиданным развитием сюжета?
13. «

    Никто не смеет заманивать Вечную Невесту к алтарю обманом.

    Никто не смеет заманивать Вечную Невесту к алтарю обманом.
14. «

    Смерть — не та невеста, которую тащут к алтарю силой.

    Смерть — не та невеста, которую тащут к алтарю силой.
15. «

    Вообще у меня складывается впечатление, что «восторги сладострастья», о которых с многозначительной туманностью поминают русские авторы, и les plaisirs de la chair, которые с куда большей детальностью описывает современная французская литература, — еще одна выдумка, изобретенная человечеством, чтобы романтизировать тягостную обязанность продолжения рода. Это вроде коньяку... С физиологической любовью, кажется, дело обстоит точно так же. Уверена, что для папеньки приятен был не сам коньяк, а ритуал: воскресный день, парадный обед, поблескивание хрустального графина, предвкушение неспешного вечернего досуга. То же с актом любви: всё предшествующее ему настолько пленительно, что можно извинить бессмысленность и постыдность самого действия, благо длится оно недолго.

    Вообще у меня складывается впечатление, что «восторги сладострастья», о которых с многозначительной туманностью поминают русские авторы, и les plaisirs de la chair, которые с куда большей детальностью описывает современная французская литература, — еще одна выдумка, изобретенная человечеством, чтобы романтизировать тягостную обязанность продолжения рода. Это вроде коньяку... С физиологической любовью, кажется, дело обстоит точно так же. Уверена, что для папеньки приятен был не сам коньяк, а ритуал: воскресный день, парадный обед, поблескивание хрустального графина, предвкушение неспешного вечернего досуга. То же с актом любви: всё предшествующее ему настолько пленительно, что можно извинить бессмысленность и постыдность самого действия, благо длится оно недолго.

    — Коломбина · книга
16. «

    Ревность — чувство пошлое, недостойное. Если у тебя много соперниц, значит, ты выбрала достойный предмет любви...

    Ревность — чувство пошлое, недостойное. Если у тебя много соперниц, значит, ты выбрала достойный предмет любви...
17. «

    Жизнь прожить, как звенящую строчку. Не колеблясь поставить в ней точку.

    Жизнь прожить, как звенящую строчку. Не колеблясь поставить в ней точку.
18. «

    Искренность и подлинное чувство не выдают стыда.

    Искренность и подлинное чувство не выдают стыда.
19. «

    Так уж мы все устроены — для выживания нам необходимо знать, что на свете есть кто-то несчастней нас.

    Так уж мы все устроены — для выживания нам необходимо знать, что на свете есть кто-то несчастней нас.
20. «

    Смерть — мыслящее и чувствующее существо, как же иначе.

    Смерть — мыслящее и чувствующее существо, как же иначе.