42 цитаты из книги «Брет Истон Эллис. Гламорама» — читаем и делимся

Собрали 42 цитаты из книги «Брет Истон Эллис. Гламорама» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Для того чтобы научить мир чему-то, ты должен преподать ему урок…

   Для того чтобы научить мир чему-то, ты должен преподать ему урок…
2. «

   Реальность постоянно ускользает от меня...

   Реальность постоянно ускользает от меня...

   — Виктор Вард · книга
3. «

   Тебе никогда не хотелось бесследно исчезнуть из того мира, в котором ты живешь?

   Тебе никогда не хотелось бесследно исчезнуть из того мира, в котором ты живешь?
4. «

   Реальность — это тоже галлюцинация.

   Реальность — это тоже галлюцинация.
5. «

   Я наслаждаюсь искусством пребывать по большей части в одиночестве.

   Я наслаждаюсь искусством пребывать по большей части в одиночестве.

   — Джейми Филдс · книга
6. «

   Но тут Pulp сменяется какой-то зловеще звучащей композицией Oasis, и я внезапно замечаю, что все люди вокруг почему-то обуты в кроссовки Nike, и двигаются они так, словно кто-то запрограммировал их, словно роботов, и теперь координирует их движения, а в руках у них открытые зонтики, потому что небо над Ноттинг Хиллом — промозгло-серое небо от Dior — готово разразиться дождем (по крайней мере, так им сказали).

   Но тут Pulp сменяется какой-то зловеще звучащей композицией Oasis, и я внезапно замечаю, что все люди вокруг почему-то обуты в кроссовки Nike, и двигаются они так, словно кто-то запрограммировал их, словно роботов, и теперь координирует их движения, а в руках у них открытые зонтики, потому что небо над Ноттинг Хиллом — промозгло-серое небо от Dior — готово разразиться дождем (по крайней мере, так им сказали).
7. «

   Смятение и безысходность совсем необязательно подталкивают людей к действиям.

   Смятение и безысходность совсем необязательно подталкивают людей к действиям.
8. «

   В любом случае, все это — только декорации.

   В любом случае, все это — только декорации.
9. «

   — Главное в Super Mario — это жизнеподобие. — Продолжай, — говорит Элисон, рассматривая ногти. — Боже мой, ну чего я тебя слушаю? — Или ты убиваешь, или тебя. — А, вот оно что. — Времени в обрез. — Кто бы сомневался. — И в самом конце, зайка, ты… остаешься… совсем один.

   — Главное в Super Mario — это жизнеподобие. — Продолжай, — говорит Элисон, рассматривая ногти. — Боже мой, ну чего я тебя слушаю? — Или ты убиваешь, или тебя. — А, вот оно что. — Времени в обрез. — Кто бы сомневался. — И в самом конце, зайка, ты… остаешься… совсем один.
10. «

    — Зайка, я — твой лучший друг... — Зеркало — твой лучший друг.

    — Зайка, я — твой лучший друг... — Зеркало — твой лучший друг.
11. «

    — Что ты хочешь? Чтобы какой-нибудь яппи водил тебя каждый вечер в «Le Cirque»? — А какие есть альтернативы? Не иметь денег на квартиру и трястись в депрессии где-нибудь в уголке «KFC»?

    — Что ты хочешь? Чтобы какой-нибудь яппи водил тебя каждый вечер в «Le Cirque»? — А какие есть альтернативы? Не иметь денег на квартиру и трястись в депрессии где-нибудь в уголке «KFC»?
12. «

    — Мне и без того физических нагрузок хватает! — Забить косяк-вот и все твои физические нагрузки, парень!

    — Мне и без того физических нагрузок хватает! — Забить косяк-вот и все твои физические нагрузки, парень!
13. «

    Тебе всегда наплевать на то, что не имеет к тебе никакого отношения.

    Тебе всегда наплевать на то, что не имеет к тебе никакого отношения.

    — Хлое · книга
14. «

    Иди-ка ты домой, ложись спать, ни во что не вмешивайся, смотри на все безучастно, пей виски, вставай в предписанные позы и принимай все, как оно есть.

    Иди-ка ты домой, ложись спать, ни во что не вмешивайся, смотри на все безучастно, пей виски, вставай в предписанные позы и принимай все, как оно есть.
15. «

    — Ты что, не читал сценарий до конца? — спрашивает он. — Не знаешь, что с тобой должно случиться?

    — Ты что, не читал сценарий до конца? — спрашивает он. — Не знаешь, что с тобой должно случиться?
16. «

    — Правительство действительно враг народа. — Бобби поворачивается ко мне. — Боже мой, Виктор, тебе ли уж этого не знать. — Но Бобби, я не занимаюсь… политикой, — невнятно бубню я. — Все ей занимаются, Виктор, — говорит Бобби, вновь отворачиваясь от меня. — И с этим ничего не поделаешь. На это заявление мне нечего ответить, так что я молча допиваю остатки «космополитена». — Тебе следует серьезно заняться своим мировоззрением. Твое мировоззрение вызвано недостаточной информированностью. — Мы убиваем безоружных людей, — шепчу я. — В прошлом году в нашей стране совершено двадцать пять тысяч убийств, Виктор. — Но… но я то не совершил ни одного из них. Бобби терпеливо улыбается, вновь возвращаясь к тому месту, где сижу я. Я смотрю на него с надеждой. — Лучше держаться от всего этого в стороне, Виктор? — Да, — шепчу я, — наверное, лучше. — Но это невозможно, — шепчет он в ответ. — Вот что ты должен понять. — Но, чувак, я же… я же… я же… — Виктор. — …чувак, мне было так трудно в последнее время, это меня в какой то степени оправдывает… Я смотрю на него взглядом, полным мольбы. — Тебе не за что оправдываться, чувак. — Бобби, но я же… я же американец, правда? — Ну и что, Виктор? — говорит Бобби, глядя на меня сверху вниз. — Я тоже. — Но почему именно я, Бобби? — спрашиваю я. — Почему ты мне доверяешь? — Потому что ты думаешь, что Сектор Газа — это название ночного клуба, а Ясир Арафат — имя черного рэппера, — говорит мне Бобби.

    — Правительство действительно враг народа. — Бобби поворачивается ко мне. — Боже мой, Виктор, тебе ли уж этого не знать. — Но Бобби, я не занимаюсь… политикой, — невнятно бубню я. — Все ей занимаются, Виктор, — говорит Бобби, вновь отворачиваясь от меня. — И с этим ничего не поделаешь. На это заявление мне нечего ответить, так что я молча допиваю остатки «космополитена». — Тебе следует серьезно заняться своим мировоззрением. Твое мировоззрение вызвано недостаточной информированностью. — Мы убиваем безоружных людей, — шепчу я. — В прошлом году в нашей стране совершено двадцать пять тысяч убийств, Виктор. — Но… но я то не совершил ни одного из них. Бобби терпеливо улыбается, вновь возвращаясь к тому месту, где сижу я. Я смотрю на него с надеждой. — Лучше держаться от всего этого в стороне, Виктор? — Да, — шепчу я, — наверное, лучше. — Но это невозможно, — шепчет он в ответ. — Вот что ты должен понять. — Но, чувак, я же… я же… я же… — Виктор. — …чувак, мне было так трудно в последнее время, это меня в какой то степени оправдывает… Я смотрю на него взглядом, полным мольбы. — Тебе не за что оправдываться, чувак. — Бобби, но я же… я же американец, правда? — Ну и что, Виктор? — говорит Бобби, глядя на меня сверху вниз. — Я тоже. — Но почему именно я, Бобби? — спрашиваю я. — Почему ты мне доверяешь? — Потому что ты думаешь, что Сектор Газа — это название ночного клуба, а Ясир Арафат — имя черного рэппера, — говорит мне Бобби.
17. «

    — Так что, ты хочешь сказать мне, что мы не можем больше верить собственным глазам? Что все, что мы видим, — это подделка? Что кругом одна лишь ложь? И что все в нее верят? — Но это факт, — говорит Палакон. — Где же тогда правда? — кричу я. — Ее не существует, Виктор, — говорит Палакон. — Вернее, их сразу несколько. — Тогда как же нам жить дальше? — Меняться, — пожимает он плечами. — Готовиться. — К чему? К лучшему? К худшему? — Возможно, в настоящее время эти понятия уже бессмысленны. — Но почему? — взвываю я. — Почему? — Потому что теперь никто не заботится о таких мелочах, — говорит Палакон, — Ситуация изменилась.

    — Так что, ты хочешь сказать мне, что мы не можем больше верить собственным глазам? Что все, что мы видим, — это подделка? Что кругом одна лишь ложь? И что все в нее верят? — Но это факт, — говорит Палакон. — Где же тогда правда? — кричу я. — Ее не существует, Виктор, — говорит Палакон. — Вернее, их сразу несколько. — Тогда как же нам жить дальше? — Меняться, — пожимает он плечами. — Готовиться. — К чему? К лучшему? К худшему? — Возможно, в настоящее время эти понятия уже бессмысленны. — Но почему? — взвываю я. — Почему? — Потому что теперь никто не заботится о таких мелочах, — говорит Палакон, — Ситуация изменилась.
18. «

    – Ты у меня сейчас будешь стараться, ты у меня будешь напрягать все мышцы, ты у меня вспотеешь, Виктор! Ты слишком зажат, приятель. Расслабься! Работай с душой! – Я отказался от кофеина, Рид. Я учусь расслабляться при помощи визуализации морских глубин. Я стараюсь преодолеть стремление проверять автоответчик каждые полчаса. Я обнимаюсь с незнакомыми людьми. И вот посмотри, – я задираю футболку Calvin Klein, – я купил себе успокаивающие бусы! – С ума сойти, мой мальчик, – стонет Рид, хлопая в ладоши.

    – Ты у меня сейчас будешь стараться, ты у меня будешь напрягать все мышцы, ты у меня вспотеешь, Виктор! Ты слишком зажат, приятель. Расслабься! Работай с душой! – Я отказался от кофеина, Рид. Я учусь расслабляться при помощи визуализации морских глубин. Я стараюсь преодолеть стремление проверять автоответчик каждые полчаса. Я обнимаюсь с незнакомыми людьми. И вот посмотри, – я задираю футболку Calvin Klein, – я купил себе успокаивающие бусы! – С ума сойти, мой мальчик, – стонет Рид, хлопая в ладоши.
19. «

    Все парни так похожи друг на друга, что становится все сложнее и сложнее различить, кто есть кто.

    Все парни так похожи друг на друга, что становится все сложнее и сложнее различить, кто есть кто.
20. «

    Истина — это хаос, и по мере приближения к истине хаос возрастает.

    Истина — это хаос, и по мере приближения к истине хаос возрастает.