15 цитат из книги «Чак Паланик. Колыбельная» — читаем и делимся

Собрали 15 цитат из книги «Чак Паланик. Колыбельная» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Шум — это то, чем определяется тишина. Без шума мы не ценили бы тишину.

   Шум — это то, чем определяется тишина. Без шума мы не ценили бы тишину.
2. «

   Несущественных деталей не бывает. Любая деталь достойна внимания.

   Несущественных деталей не бывает. Любая деталь достойна внимания.
3. «

   Нет такого заклинания, на счастье. Для этого есть наркотики.

   Нет такого заклинания, на счастье. Для этого есть наркотики.

   — Элен Гувер Бойль · книга
4. «

   Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран, громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет – никто на них не подсел.

   Никто не хочет признать, что мы подсели на музыку, как на наркотик. Так не бывает. Никто не подсаживается на музыку, на телевизор и радио. Просто нам нужно больше: больше каналов, шире экран, громче звук. Мы не можем без музыки и телевизора, но нет – никто на них не подсел.
5. «

   То ли исполнилось древнеегипетское проклятие, и какая-то мумия ожила и теперь убивает соседей, то ли они смотрят фильм.

   То ли исполнилось древнеегипетское проклятие, и какая-то мумия ожила и теперь убивает соседей, то ли они смотрят фильм.
6. «

   Вы никогда не задумывались, что все, что вы делаете и что можете сделать в жизни, уже через сотню лет станет бессмысленным и никому не нужным?

   Вы никогда не задумывались, что все, что вы делаете и что можете сделать в жизни, уже через сотню лет станет бессмысленным и никому не нужным?
7. «

   Большинство треков со смехом на телевидении было записано в начале пятидесятых. То есть, почти все люди, смех которых ты слышишь, сейчас мертвы.

   Большинство треков со смехом на телевидении было записано в начале пятидесятых. То есть, почти все люди, смех которых ты слышишь, сейчас мертвы.
8. «

   Палки и камни могут покалечить, а слова могут и вовсе убить.

   Палки и камни могут покалечить, а слова могут и вовсе убить.
9. «

   Мы все – чьи-то призраки.

   Мы все – чьи-то призраки.
10. «

    Не важно, сколько людей умирает, всё равно всё остаётся по-прежнему.

    Не важно, сколько людей умирает, всё равно всё остаётся по-прежнему.
11. «

    Можешь забыть меня <...>, но это не значит, что меня не существует.

    Можешь забыть меня <...>, но это не значит, что меня не существует.
12. «

    Она идёт дальше, но медленно — идёт, разрушая всё, к чему прикасается.

    Она идёт дальше, но медленно — идёт, разрушая всё, к чему прикасается.
13. «

    Мы — цивилизация мальчиков-шутников. Мы кричим, что на стадо напали волки. А волков нет и в помине. Это драма-голики. Это покое-фобы.

    Мы — цивилизация мальчиков-шутников. Мы кричим, что на стадо напали волки. А волков нет и в помине. Это драма-голики. Это покое-фобы.
14. «

    ...у вас нет власти над жизнью и смертью, разве что только тогда, когда вы заказываете в Макдоналдсе гамбургер.

    ...у вас нет власти над жизнью и смертью, разве что только тогда, когда вы заказываете в Макдоналдсе гамбургер.
15. «

    В Древней Греции люди считали, что мысли — это приказы свыше. Если в голову древнего грека приходила какая-то мысль, он был уверен, что ее ниспослали боги. Какой-то конкретный бог или богиня. Аполлон говорил человеку, что нужно быть храбрым. Афина — что нужно влюбиться. Теперь люди слышат рекламу картофельных чипсов со сметаной и бросаются их покупать; но это теперь называется свободой выбора. Древние греки по крайней мере не лгали себе.

    В Древней Греции люди считали, что мысли — это приказы свыше. Если в голову древнего грека приходила какая-то мысль, он был уверен, что ее ниспослали боги. Какой-то конкретный бог или богиня. Аполлон говорил человеку, что нужно быть храбрым. Афина — что нужно влюбиться. Теперь люди слышат рекламу картофельных чипсов со сметаной и бросаются их покупать; но это теперь называется свободой выбора. Древние греки по крайней мере не лгали себе.