23 фразы из книги «Чак Паланик. Призраки» для дневника

Собрали 23 цитаты из книги «Чак Паланик. Призраки» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Наш всемогущий Господь так испугался, что рассеял единый народ по всей земле, и смешал языки, чтобы отныне и впредь чада Его стали друг другу чужими. (...) И что же, наш всемогущий Господь так не уверен в своем всемогуществе? Господь, который настроил сынов своих друг против друга, чтобы сделать их слабыми. Он говорит: — И этого Бога нам полагается чтить?

   Наш всемогущий Господь так испугался, что рассеял единый народ по всей земле, и смешал языки, чтобы отныне и впредь чада Его стали друг другу чужими. (...) И что же, наш всемогущий Господь так не уверен в своем всемогуществе? Господь, который настроил сынов своих друг против друга, чтобы сделать их слабыми. Он говорит: — И этого Бога нам полагается чтить?

   — Преподобный Безбожник · книга
2. «

   В мире есть боль, ненависть, радость, любовь и война, потому что нам хочется, чтобы они были. Нам нужна эта трагедия, чтобы приготовиться к испытанию встречей со смертью, когда-нибудь.

   В мире есть боль, ненависть, радость, любовь и война, потому что нам хочется, чтобы они были. Нам нужна эта трагедия, чтобы приготовиться к испытанию встречей со смертью, когда-нибудь.
3. «

   Не потеряй убеждения, что ты пуп Земли, Не слушай ничьих идиотских советов, Ты сама знаешь, что делать, Ты – непогрешимая, Ты – всеведущая. Ныне, и присно, и во веки веков, каждый день: Пользуйся контрацептивами.

   Не потеряй убеждения, что ты пуп Земли, Не слушай ничьих идиотских советов, Ты сама знаешь, что делать, Ты – непогрешимая, Ты – всеведущая. Ныне, и присно, и во веки веков, каждый день: Пользуйся контрацептивами.
4. «

   Счастливый конец — это когда вовремя опускаешь занавес. Чтобы закончить в момент наивысшего счастья, потому что потом всё будет опять плохо.

   Счастливый конец — это когда вовремя опускаешь занавес. Чтобы закончить в момент наивысшего счастья, потому что потом всё будет опять плохо.

   — Инки · книга
5. «

   Каждому нужен кто-то, кто его выслушает.

   Каждому нужен кто-то, кто его выслушает.

   — Миссис Кларк · книга
6. «

   Всю жизнь вы ищите беды — вы их репетируете, — чтобы быть хорошо подготовленными, когда нагрянет последняя, окончательная беда. Когда придет смерть.

   Всю жизнь вы ищите беды — вы их репетируете, — чтобы быть хорошо подготовленными, когда нагрянет последняя, окончательная беда. Когда придет смерть.

   — Миссис Кларк · книга
7. «

   Он говорит, что читателям не нужна история про очаровательного и талантливого ребенка, который снимался на телевидении, сделал на этом большие деньги, а потом жил долго и счастливо, и до сих пор живет долго и счастливо. Людям не нужен счастливый конец. Людям хочется читать про Расти Хаммера, мальчика из «Освободи место для папы», который потом застрелился. Или про Трента Льюмена, симпатичного малыша из «Нянюшки и профессора», который повесился на заборе у детской площадки. Про маленькую Анису Джонс, которая играла Баффи в «Делах семейных» – помните, она все время ходила в обнимку с куклой по имени миссис Бисли, – а потом проглотила убойную дозу барбитуратов. Пожалуй, самую крупную дозу за всю историю округа Лос-Анджелес. Вот чего хочется людям. Того же, ради чего мы смотрим автогонки: а вдруг кто-нибудь разобьется. Не зря же немцы говорят: «Die reinste Freude ist die Schadenfreude». «Самая чистая радость – злорадство». И действительно: мы всегда радуемся, если с теми, кому мы завидуем, случается что-то плохое. Это самая чистая радость – и самая искренняя. Радость при виде дорогущего лимузина, повернувшего не в ту сторону на улице с односторонним движением. Или когда Джея Смита, «Маленького шалопая» по прозвищу Мизинчик, находят мертвого, с множеством ножевых ран, в пустыне под Лас-Вегасом. Или когда Дана Плато, девочка из «Других ласк», попадает под арест, снимается голой для «Плейбоя» и умирает, наевшись снотворного. Люди стоят в очередях в супермаркетах, собирают купоны на скидки, стареют. И чтобы они покупали газету, нужно печатать правильные материалы. Большинству этих людей хочется прочитать о том, как Лени 0'Грэди, симпатичную дочку из «Восьми достаточно», нашли мертвой в каком-то трейлере, с желудком, буквально набитом прозаком и викодином. Нет трагедии, нет срыва, говорит мой редактор, нет и истории. Счастливый Кенни Уилкокс с морщинками от смеха продаваться не будет. Редактор мне говорит: – Дай мне Уилкокса с детской порнографией в компьютере. Дай мне сколько-то трупов, закопанных у него под крыльцом. Вот тогда это будет история. Редактор говорит: – А еще лучше, дай мне все вышесказанное, и пусть он сам будет мертвым.

   Он говорит, что читателям не нужна история про очаровательного и талантливого ребенка, который снимался на телевидении, сделал на этом большие деньги, а потом жил долго и счастливо, и до сих пор живет долго и счастливо. Людям не нужен счастливый конец. Людям хочется читать про Расти Хаммера, мальчика из «Освободи место для папы», который потом застрелился. Или про Трента Льюмена, симпатичного малыша из «Нянюшки и профессора», который повесился на заборе у детской площадки. Про маленькую Анису Джонс, которая играла Баффи в «Делах семейных» – помните, она все время ходила в обнимку с куклой по имени миссис Бисли, – а потом проглотила убойную дозу барбитуратов. Пожалуй, самую крупную дозу за всю историю округа Лос-Анджелес. Вот чего хочется людям. Того же, ради чего мы смотрим автогонки: а вдруг кто-нибудь разобьется. Не зря же немцы говорят: «Die reinste Freude ist die Schadenfreude». «Самая чистая радость – злорадство». И действительно: мы всегда радуемся, если с теми, кому мы завидуем, случается что-то плохое. Это самая чистая радость – и самая искренняя. Радость при виде дорогущего лимузина, повернувшего не в ту сторону на улице с односторонним движением. Или когда Джея Смита, «Маленького шалопая» по прозвищу Мизинчик, находят мертвого, с множеством ножевых ран, в пустыне под Лас-Вегасом. Или когда Дана Плато, девочка из «Других ласк», попадает под арест, снимается голой для «Плейбоя» и умирает, наевшись снотворного. Люди стоят в очередях в супермаркетах, собирают купоны на скидки, стареют. И чтобы они покупали газету, нужно печатать правильные материалы. Большинству этих людей хочется прочитать о том, как Лени 0'Грэди, симпатичную дочку из «Восьми достаточно», нашли мертвой в каком-то трейлере, с желудком, буквально набитом прозаком и викодином. Нет трагедии, нет срыва, говорит мой редактор, нет и истории. Счастливый Кенни Уилкокс с морщинками от смеха продаваться не будет. Редактор мне говорит: – Дай мне Уилкокса с детской порнографией в компьютере. Дай мне сколько-то трупов, закопанных у него под крыльцом. Вот тогда это будет история. Редактор говорит: – А еще лучше, дай мне все вышесказанное, и пусть он сам будет мертвым.
8. «

   Каждому хочется, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. Каждому хочется поучать других, что хорошо, а что плохо. Как правильно и как неправильно.

   Каждому хочется, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. Каждому хочется поучать других, что хорошо, а что плохо. Как правильно и как неправильно.
9. «

   Спящий мир: они бы решили, что мы придурки. Эти люди, которые сейчас спят у себя в постелях, они будут спать еще час, потом встанут, умоются, сполоснут у себя подмышками и между ног и пойдут на работу, на которую ходят каждый божий день. Живя той жизнью, каждый божий день.

   Спящий мир: они бы решили, что мы придурки. Эти люди, которые сейчас спят у себя в постелях, они будут спать еще час, потом встанут, умоются, сполоснут у себя подмышками и между ног и пойдут на работу, на которую ходят каждый божий день. Живя той жизнью, каждый божий день.
10. «

    Людям нужно чудовище, в которое можно поверить. Подлинный, страшный враг. Дьявол, от которого можно отмежеваться. Иначе останемся только мы. Мы против нас. Все против всех.

    Людям нужно чудовище, в которое можно поверить. Подлинный, страшный враг. Дьявол, от которого можно отмежеваться. Иначе останемся только мы. Мы против нас. Все против всех.
11. «

    Наши враги, это другие люди. День за днем, с утра до ночи. Люди, с которыми мы стоим в пробках. Люди, которые стоят перед нами в очереди в супермаркете. Кассиры в тех же супермаркетах, которые нас ненавидят за то, что им приходится нас обслуживать. Людям совсем не хотелось, чтобы этот убийца был человеком. Но им хотелось, чтобы умирали другие люди.

    Наши враги, это другие люди. День за днем, с утра до ночи. Люди, с которыми мы стоим в пробках. Люди, которые стоят перед нами в очереди в супермаркете. Кассиры в тех же супермаркетах, которые нас ненавидят за то, что им приходится нас обслуживать. Людям совсем не хотелось, чтобы этот убийца был человеком. Но им хотелось, чтобы умирали другие люди.

    — сестра Виджиланте · книга
12. «

    Камера, скрытая за камерой, скрытой за камерой.

    Камера, скрытая за камерой, скрытой за камерой.
13. «

    Я раньше думала, что хуже несчастной любви бывает только любовь счастливая.

    Я раньше думала, что хуже несчастной любви бывает только любовь счастливая.
14. «

    Разница между тем, как человек выглядит на самом деле и каким он себя представляет, может быть просто убийственной.

    Разница между тем, как человек выглядит на самом деле и каким он себя представляет, может быть просто убийственной.
15. «

    Везде и всегда – люди только и делают, что пожирают друг друга? Уничтожают других людей?

    Везде и всегда – люди только и делают, что пожирают друг друга? Уничтожают других людей?
16. «

    Когда по улицам бродит чудовище, когда его тень нависает над каждым, никто не жалуется на безработицу. На нехватку воды. На уличные пробки.

    Когда по улицам бродит чудовище, когда его тень нависает над каждым, никто не жалуется на безработицу. На нехватку воды. На уличные пробки.
17. «

    Может быть, мы живем именно так, как нам и написано на роду. Может быть, наша дробилка Земля делает с нашими душами всё..как надо.

    Может быть, мы живем именно так, как нам и написано на роду. Может быть, наша дробилка Земля делает с нашими душами всё..как надо.

    — Мистер Уиттиер · книга
18. «

    Животные, скажем собаки, они делают нас людьми. Они — доказательство нашей человечности. Другие люди: рядом с ними мы лишние. Кошка или собака, ящерица или птичка: рядом с ними мы — Бог.

    Животные, скажем собаки, они делают нас людьми. Они — доказательство нашей человечности. Другие люди: рядом с ними мы лишние. Кошка или собака, ящерица или птичка: рядом с ними мы — Бог.
19. «

    Бедность, говорит Инки, теперь это новая разновидность богатства. Анонимность – новая разновидность известности. – Катиться вниз по общественной лестнице, – говорит Инки, – теперь это новая разновидность успеха. Люди из высшего общества, говорит Инки, вот кто истинные бездомные. У нас может быть дюжина собственных домов – в разных городах, – но постоянного места жительства у нас нет, потому что мы вечно мотаемся с места на место. Вся жизнь – сплошные реактивные перелеты.

    Бедность, говорит Инки, теперь это новая разновидность богатства. Анонимность – новая разновидность известности. – Катиться вниз по общественной лестнице, – говорит Инки, – теперь это новая разновидность успеха. Люди из высшего общества, говорит Инки, вот кто истинные бездомные. У нас может быть дюжина собственных домов – в разных городах, – но постоянного места жительства у нас нет, потому что мы вечно мотаемся с места на место. Вся жизнь – сплошные реактивные перелеты.
20. «

    Мы любим трагедию. Мы обожаем конфликты. Нам нужен Дьявол, а если Дьявола нет, мы создаем его сами. Это не хорошо и не плохо. Это просто способ существования человеков. Они так устроены, люди. Рыбки плавают. Птички летают.

    Мы любим трагедию. Мы обожаем конфликты. Нам нужен Дьявол, а если Дьявола нет, мы создаем его сами. Это не хорошо и не плохо. Это просто способ существования человеков. Они так устроены, люди. Рыбки плавают. Птички летают.