59 цитат из книги «Чак Паланик. Призраки» для вдохновения

Собрали 59 цитат из книги «Чак Паланик. Призраки» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Человечность определяется не по тому, как мы обращаемся с другими людьми, – говорит Недостающее Звено. Растирая пальцем слой кошачьей шерсти у себя на рукаве, он говорит: – Человечность определяется по тому, как мы обращаемся с животными. Он смотрит на Сестру Виджиланте, которая смотрит на часы у себя на руке. В мире, где права человека ценятся, как никогда за всю историю… В мире, где общий уровень жизни достиг наивысшей отметки… в культурной традиции, где каждый несет ответственность за свою жизнь – здесь, говорит Недостающее Звено, животные быстро становятся последними настоящими жертвами. Единственными рабами и добычей. – Животные, – говорит Недостающее Звено, – это наше мерило для определения человека. Если не станет животных, не будет уже никакой человечности. В мире, где есть только люди, люди не будут значить вообще ничего…

   – Человечность определяется не по тому, как мы обращаемся с другими людьми, – говорит Недостающее Звено. Растирая пальцем слой кошачьей шерсти у себя на рукаве, он говорит: – Человечность определяется по тому, как мы обращаемся с животными. Он смотрит на Сестру Виджиланте, которая смотрит на часы у себя на руке. В мире, где права человека ценятся, как никогда за всю историю… В мире, где общий уровень жизни достиг наивысшей отметки… в культурной традиции, где каждый несет ответственность за свою жизнь – здесь, говорит Недостающее Звено, животные быстро становятся последними настоящими жертвами. Единственными рабами и добычей. – Животные, – говорит Недостающее Звено, – это наше мерило для определения человека. Если не станет животных, не будет уже никакой человечности. В мире, где есть только люди, люди не будут значить вообще ничего…
2. «

   – Чтобы все о тебе заговорили, – говорит Повар Убийца, – всего-то и нужно, что заиметь ружье.

   – Чтобы все о тебе заговорили, – говорит Повар Убийца, – всего-то и нужно, что заиметь ружье.
3. «

   Если есть способ мириться с работой, которую ты ненавидишь… Миссис Кларк говорит, что для этого надо найти работу, которая тебе нравится еще меньше. Когда у тебя есть задача, которая действительно устрашает, все остальное покажется сущим пустяком. Кстати, вот еще одна причина, почему Дьявола надо иметь под рукой. По сравнению с таким соседством все мелкие бесы кажутся вполне… сносными. Еще один пример, как миссис Кларк развивает теории мистера Уиттиера. Мы любим трагедию. Мы обожаем конфликты. Нам нужен Дьявол, а если Дьявола нет, мы создаем его сами.

   Если есть способ мириться с работой, которую ты ненавидишь… Миссис Кларк говорит, что для этого надо найти работу, которая тебе нравится еще меньше. Когда у тебя есть задача, которая действительно устрашает, все остальное покажется сущим пустяком. Кстати, вот еще одна причина, почему Дьявола надо иметь под рукой. По сравнению с таким соседством все мелкие бесы кажутся вполне… сносными. Еще один пример, как миссис Кларк развивает теории мистера Уиттиера. Мы любим трагедию. Мы обожаем конфликты. Нам нужен Дьявол, а если Дьявола нет, мы создаем его сами.
4. «

   Везде и всегда – люди только и делают, что пожирают друг друга? Уничтожают других людей?

   Везде и всегда – люди только и делают, что пожирают друг друга? Уничтожают других людей?
5. «

   Бедность, говорит Инки, теперь это новая разновидность богатства. Анонимность – новая разновидность известности. – Катиться вниз по общественной лестнице, – говорит Инки, – теперь это новая разновидность успеха. Люди из высшего общества, говорит Инки, вот кто истинные бездомные. У нас может быть дюжина собственных домов – в разных городах, – но постоянного места жительства у нас нет, потому что мы вечно мотаемся с места на место. Вся жизнь – сплошные реактивные перелеты.

   Бедность, говорит Инки, теперь это новая разновидность богатства. Анонимность – новая разновидность известности. – Катиться вниз по общественной лестнице, – говорит Инки, – теперь это новая разновидность успеха. Люди из высшего общества, говорит Инки, вот кто истинные бездомные. У нас может быть дюжина собственных домов – в разных городах, – но постоянного места жительства у нас нет, потому что мы вечно мотаемся с места на место. Вся жизнь – сплошные реактивные перелеты.
6. «

   Ты живёшь лишь потому, что умер кто-то другой. Кто-то жил, а потом умер, чтобы ты мог родиться и жить. Эта гора мертвецов, они возносят тебя к свету солнца. Недостающее Звено говорит: — Все их стремления, вся их энергия, вся сила, которую они накопили... Как ты ими распорядишься? Как воспользуешься этим даром? Кожаные ботинки, жареные цыплята, воины, павшие в битвах, будут лишь бесполезной трагедией, если ты не воспользуешься этим даром и бесцельно растратишь его, тупо пялясь в телевизор. За рулём в уличной пробке. В ожидании авиарейса. — Как ты воспользуешься этим даром? — спрашивает Недостающее Звено. Как ты докажешь, им, всем существам, которые были здесь до тебя, что их рождение, их труды и их смерть были всё-таки не напрасны?

   Ты живёшь лишь потому, что умер кто-то другой. Кто-то жил, а потом умер, чтобы ты мог родиться и жить. Эта гора мертвецов, они возносят тебя к свету солнца. Недостающее Звено говорит: — Все их стремления, вся их энергия, вся сила, которую они накопили... Как ты ими распорядишься? Как воспользуешься этим даром? Кожаные ботинки, жареные цыплята, воины, павшие в битвах, будут лишь бесполезной трагедией, если ты не воспользуешься этим даром и бесцельно растратишь его, тупо пялясь в телевизор. За рулём в уличной пробке. В ожидании авиарейса. — Как ты воспользуешься этим даром? — спрашивает Недостающее Звено. Как ты докажешь, им, всем существам, которые были здесь до тебя, что их рождение, их труды и их смерть были всё-таки не напрасны?

   — Недостающее звено · книга
7. «

   Каждый из нас — тоже гений. Только каждый по-своему.

   Каждый из нас — тоже гений. Только каждый по-своему.

   — Леди Бомж · книга
8. «

   …любую идею можно довести до абсурда – чем, собственно, и страдают американцы.

   …любую идею можно довести до абсурда – чем, собственно, и страдают американцы.
9. «

   Бомжей никто не замечает. Будь ты Джейн Фонда или Роберт Редфорд, но если ты бродишь по улицам средь бела дня с магазинной тележкой, одетый в три слоя грязных лохмотьев, и бормочешь себе под нос матерные слова,-тебя никто не заметит.

   Бомжей никто не замечает. Будь ты Джейн Фонда или Роберт Редфорд, но если ты бродишь по улицам средь бела дня с магазинной тележкой, одетый в три слоя грязных лохмотьев, и бормочешь себе под нос матерные слова,-тебя никто не заметит.
10. «

    Каждому нужен кто-то, кто его выслушает.

    Каждому нужен кто-то, кто его выслушает.

    — Миссис Кларк · книга
11. «

    Истории изнашиваются, если их часто рассказывать.

    Истории изнашиваются, если их часто рассказывать.
12. «

    Может быть, мы живем именно так, как нам и написано на роду. Может быть, наша дробилка Земля делает с нашими душами всё..как надо.

    Может быть, мы живем именно так, как нам и написано на роду. Может быть, наша дробилка Земля делает с нашими душами всё..как надо.

    — Мистер Уиттиер · книга
13. «

    – Цивилизация всегда действует лучше, – говорит Сестра Виджиланте, просовывая кончик ножа под очередной ноготь, – когда есть кто-то, кого все боятся.

    – Цивилизация всегда действует лучше, – говорит Сестра Виджиланте, просовывая кончик ножа под очередной ноготь, – когда есть кто-то, кого все боятся.
14. «

    А теперь можете и вдохнуть, полной грудью. Я до сих пор не могу.

    А теперь можете и вдохнуть, полной грудью. Я до сих пор не могу.

    — Святой Без-Кишок · книга
15. «

    Только если мы сможем простить других. За то, что они сделали с нами… Если мы сможем простить себя. За то, что мы сделали с другими… Если мы сможем освободиться от наших историй. О том, как мы были злодеями и жертвами… Только тогда у нас, может быть, и получиться спасти мир.

    Только если мы сможем простить других. За то, что они сделали с нами… Если мы сможем простить себя. За то, что мы сделали с другими… Если мы сможем освободиться от наших историй. О том, как мы были злодеями и жертвами… Только тогда у нас, может быть, и получиться спасти мир.
16. «

    Беда в том, что даже у французов нет определения тем идиотским вещам, которые ты произносишь, когда надо сказать что-то умное. Тем идиотским поступкам, которые ты совершаешь в отчаянии. Тем глупым мыслям, что лезут в голову.

    Беда в том, что даже у французов нет определения тем идиотским вещам, которые ты произносишь, когда надо сказать что-то умное. Тем идиотским поступкам, которые ты совершаешь в отчаянии. Тем глупым мыслям, что лезут в голову.

    — Святой Без-Кишок · книга
17. «

    — Но когда кто-то пытается с тобой общаться… быть с тобой обходительным и любезным… когда кто-то хочет тебя рассмешить… постарайся хотя бы изобразить улыбку. Хотя бы сделай вид, что люди тебе не противны.

    — Но когда кто-то пытается с тобой общаться… быть с тобой обходительным и любезным… когда кто-то хочет тебя рассмешить… постарайся хотя бы изобразить улыбку. Хотя бы сделай вид, что люди тебе не противны.
18. «

    Он говорит, что читателям не нужна история про очаровательного и талантливого ребенка, который снимался на телевидении, сделал на этом большие деньги, а потом жил долго и счастливо, и до сих пор живет долго и счастливо. Людям не нужен счастливый конец. Людям хочется читать про Расти Хаммера, мальчика из «Освободи место для папы», который потом застрелился. Или про Трента Льюмена, симпатичного малыша из «Нянюшки и профессора», который повесился на заборе у детской площадки. Про маленькую Анису Джонс, которая играла Баффи в «Делах семейных» – помните, она все время ходила в обнимку с куклой по имени миссис Бисли, – а потом проглотила убойную дозу барбитуратов. Пожалуй, самую крупную дозу за всю историю округа Лос-Анджелес. Вот чего хочется людям. Того же, ради чего мы смотрим автогонки: а вдруг кто-нибудь разобьется. Не зря же немцы говорят: «Die reinste Freude ist die Schadenfreude». «Самая чистая радость – злорадство». И действительно: мы всегда радуемся, если с теми, кому мы завидуем, случается что-то плохое. Это самая чистая радость – и самая искренняя. Радость при виде дорогущего лимузина, повернувшего не в ту сторону на улице с односторонним движением. Или когда Джея Смита, «Маленького шалопая» по прозвищу Мизинчик, находят мертвого, с множеством ножевых ран, в пустыне под Лас-Вегасом. Или когда Дана Плато, девочка из «Других ласк», попадает под арест, снимается голой для «Плейбоя» и умирает, наевшись снотворного. Люди стоят в очередях в супермаркетах, собирают купоны на скидки, стареют. И чтобы они покупали газету, нужно печатать правильные материалы. Большинству этих людей хочется прочитать о том, как Лени 0'Грэди, симпатичную дочку из «Восьми достаточно», нашли мертвой в каком-то трейлере, с желудком, буквально набитом прозаком и викодином. Нет трагедии, нет срыва, говорит мой редактор, нет и истории. Счастливый Кенни Уилкокс с морщинками от смеха продаваться не будет. Редактор мне говорит: – Дай мне Уилкокса с детской порнографией в компьютере. Дай мне сколько-то трупов, закопанных у него под крыльцом. Вот тогда это будет история. Редактор говорит: – А еще лучше, дай мне все вышесказанное, и пусть он сам будет мертвым.

    Он говорит, что читателям не нужна история про очаровательного и талантливого ребенка, который снимался на телевидении, сделал на этом большие деньги, а потом жил долго и счастливо, и до сих пор живет долго и счастливо. Людям не нужен счастливый конец. Людям хочется читать про Расти Хаммера, мальчика из «Освободи место для папы», который потом застрелился. Или про Трента Льюмена, симпатичного малыша из «Нянюшки и профессора», который повесился на заборе у детской площадки. Про маленькую Анису Джонс, которая играла Баффи в «Делах семейных» – помните, она все время ходила в обнимку с куклой по имени миссис Бисли, – а потом проглотила убойную дозу барбитуратов. Пожалуй, самую крупную дозу за всю историю округа Лос-Анджелес. Вот чего хочется людям. Того же, ради чего мы смотрим автогонки: а вдруг кто-нибудь разобьется. Не зря же немцы говорят: «Die reinste Freude ist die Schadenfreude». «Самая чистая радость – злорадство». И действительно: мы всегда радуемся, если с теми, кому мы завидуем, случается что-то плохое. Это самая чистая радость – и самая искренняя. Радость при виде дорогущего лимузина, повернувшего не в ту сторону на улице с односторонним движением. Или когда Джея Смита, «Маленького шалопая» по прозвищу Мизинчик, находят мертвого, с множеством ножевых ран, в пустыне под Лас-Вегасом. Или когда Дана Плато, девочка из «Других ласк», попадает под арест, снимается голой для «Плейбоя» и умирает, наевшись снотворного. Люди стоят в очередях в супермаркетах, собирают купоны на скидки, стареют. И чтобы они покупали газету, нужно печатать правильные материалы. Большинству этих людей хочется прочитать о том, как Лени 0'Грэди, симпатичную дочку из «Восьми достаточно», нашли мертвой в каком-то трейлере, с желудком, буквально набитом прозаком и викодином. Нет трагедии, нет срыва, говорит мой редактор, нет и истории. Счастливый Кенни Уилкокс с морщинками от смеха продаваться не будет. Редактор мне говорит: – Дай мне Уилкокса с детской порнографией в компьютере. Дай мне сколько-то трупов, закопанных у него под крыльцом. Вот тогда это будет история. Редактор говорит: – А еще лучше, дай мне все вышесказанное, и пусть он сам будет мертвым.
19. «

    Может быть, страдания и муки – это и есть смысл жизни. Представьте себе, что Земля – это большая технологическая установка, перерабатывающее предприятие. Представьте себе барабан для шлифовки камней: Вращающийся цилиндр, наполненный песком и водой. Представьте, что ваша душа – угловатый бесформенный камень, который бросили внутрь. Кусок сырья, природный ресурс: нефть-сырец или минеральная руда. А боль и вражда – это только шлифовочный материал, который нас полирует, натирает до блеска души, очищает их, учит и совершенствует от перевоплощения к перевоплощению. А теперь представьте, что вы сами, по собственному желанию, бросаетесь в барабан – вновь и вновь. Вполне сознавая, что ваше земное предназначение – это страдать и страдать.

    Может быть, страдания и муки – это и есть смысл жизни. Представьте себе, что Земля – это большая технологическая установка, перерабатывающее предприятие. Представьте себе барабан для шлифовки камней: Вращающийся цилиндр, наполненный песком и водой. Представьте, что ваша душа – угловатый бесформенный камень, который бросили внутрь. Кусок сырья, природный ресурс: нефть-сырец или минеральная руда. А боль и вражда – это только шлифовочный материал, который нас полирует, натирает до блеска души, очищает их, учит и совершенствует от перевоплощения к перевоплощению. А теперь представьте, что вы сами, по собственному желанию, бросаетесь в барабан – вновь и вновь. Вполне сознавая, что ваше земное предназначение – это страдать и страдать.
20. «

    Хваткий Сват сложил свою записку вдвое и положил на кухонный стол, чтобы жена непременно заметила. В записке сказано: «Я отболел этой простудой еще три месяца назад, а ты до сих пор ни разу меня не поцеловала».

    Хваткий Сват сложил свою записку вдвое и положил на кухонный стол, чтобы жена непременно заметила. В записке сказано: «Я отболел этой простудой еще три месяца назад, а ты до сих пор ни разу меня не поцеловала».

    — Хваткий Сват · книга