49 цитат из книги «Чак Паланик. Уцелевший» — коротко и по делу

Ниже 49 цитат из книги «Чак Паланик. Уцелевший»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Когда ты становишься известным, обед – больше не пища; это 570 граммов белков, 280 граммов углеводов, без соли, без сахара, обезжиренное топливо. Питание каждые два часа, шесть раз в день. Еда – это больше не еда. Это усвоение белков.

   Когда ты становишься известным, обед – больше не пища; это 570 граммов белков, 280 граммов углеводов, без соли, без сахара, обезжиренное топливо. Питание каждые два часа, шесть раз в день. Еда – это больше не еда. Это усвоение белков.
2. «

   То, что мы называем хаосом — это всего лишь закономерности, которые мы не сумели распознать. То, что мы называем случайностями — это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать. То, что мы не можем понять, мы называем бредом. То, что мы не можем прочесть, мы называем тарабарщиной.

   То, что мы называем хаосом — это всего лишь закономерности, которые мы не сумели распознать. То, что мы называем случайностями — это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать. То, что мы не можем понять, мы называем бредом. То, что мы не можем прочесть, мы называем тарабарщиной.

   — Фертилити · книга
3. «

   Чтобы успокоить эту девушку, чтобы заставить ее слушать, я рассказываю ей историю о моей рыбке. Это рыбка номер шестьсот сорок один за всю мою жизнь. Родители купили мне первую рыбку, чтобы научить меня любить и заботиться о каком-то другом живом и дышащем создании Господа. Шестьсот сорок рыбок спустя я знаю лишь одно: все, что ты любишь, умрет. Когда ты в первый раз встречаешь кого-то особенного, ты можешь быть уверен, что однажды он умрет и окажется в земле.

   Чтобы успокоить эту девушку, чтобы заставить ее слушать, я рассказываю ей историю о моей рыбке. Это рыбка номер шестьсот сорок один за всю мою жизнь. Родители купили мне первую рыбку, чтобы научить меня любить и заботиться о каком-то другом живом и дышащем создании Господа. Шестьсот сорок рыбок спустя я знаю лишь одно: все, что ты любишь, умрет. Когда ты в первый раз встречаешь кого-то особенного, ты можешь быть уверен, что однажды он умрет и окажется в земле.
4. «

   В чём бы ни состояли мои настоящие проблемы, я не хотел, чтобы они были излечены. Ни один из маленьких секретов внутри меня не хотел быть обнаруженным и объясненным. О мифах. О моём детстве. О химии. Я думал: а что останется? Поэтому никакие из моих реальных недовольств и страхов никогда не появлялись на свет дня. Я не хотел избавляться ни от какой тоски.

   В чём бы ни состояли мои настоящие проблемы, я не хотел, чтобы они были излечены. Ни один из маленьких секретов внутри меня не хотел быть обнаруженным и объясненным. О мифах. О моём детстве. О химии. Я думал: а что останется? Поэтому никакие из моих реальных недовольств и страхов никогда не появлялись на свет дня. Я не хотел избавляться ни от какой тоски.
5. «

   Ты осознаёшь, что из-за неуверенности в будущем сложно порвать с прошлым.

   Ты осознаёшь, что из-за неуверенности в будущем сложно порвать с прошлым.
6. «

   Мы — рабы нашего тела, этого большого ребенка, которого каждый день должны кормить, одевать, купать, сажать на горшок и укладывать спать.

   Мы — рабы нашего тела, этого большого ребенка, которого каждый день должны кормить, одевать, купать, сажать на горшок и укладывать спать.
7. «

   «Чрево твое — ворох пшеницы, обставленный лилиями...» — секс рядом с едой — в Библии это часто.

   «Чрево твое — ворох пшеницы, обставленный лилиями...» — секс рядом с едой — в Библии это часто.
8. «

   Мы цепляемся за своё прошлое, потому что не доверяем будущему.

   Мы цепляемся за своё прошлое, потому что не доверяем будущему.
9. «

   Меньше всего мне нужна чувствительность. Здесь есть презервативы, смазанные местным анестетиком для продолжительного акта. Какой парадокс. Ты ничего не чувствуешь, но можешь трахаться часами. Кажется, что смысл совсем теряется. Я хочу, чтобы вся моя жизнь была смазана местным анестетиком.

   Меньше всего мне нужна чувствительность. Здесь есть презервативы, смазанные местным анестетиком для продолжительного акта. Какой парадокс. Ты ничего не чувствуешь, но можешь трахаться часами. Кажется, что смысл совсем теряется. Я хочу, чтобы вся моя жизнь была смазана местным анестетиком.
10. «

    И какого бы Бога они там ни встретили, на Небесах, пусть он дарует им мир и прощение.

    И какого бы Бога они там ни встретили, на Небесах, пусть он дарует им мир и прощение.
11. «

    Я смотрю на неё, на её тонкие руки и ноги, всё смотрю и смотрю, и мне уже начинает казаться, что у меня есть все задатки к тому, чтобы стать педофилом.

    Я смотрю на неё, на её тонкие руки и ноги, всё смотрю и смотрю, и мне уже начинает казаться, что у меня есть все задатки к тому, чтобы стать педофилом.

    — Тендер Бренсон · книга
12. «

    Есть в этом страшная темная радость — когда наконец умирает единственный человек, кто знает все твои тайны. Твои родители. Твой врач. Твой психолог.

    Есть в этом страшная темная радость — когда наконец умирает единственный человек, кто знает все твои тайны. Твои родители. Твой врач. Твой психолог.
13. «

    Всего-то и нужно, что замечать детали и как они складываются в систему. Когда ты поймёшь всю систему, ты сможешь экстраполировать будущее.

    Всего-то и нужно, что замечать детали и как они складываются в систему. Когда ты поймёшь всю систему, ты сможешь экстраполировать будущее.
14. «

    Правда в том, что ты можешь становиться сиротой снова и снова и снова.

    Правда в том, что ты можешь становиться сиротой снова и снова и снова.
15. «

    Люди забывают о том, что путь в никуда тоже начинается с первого шага.

    Люди забывают о том, что путь в никуда тоже начинается с первого шага.
16. «

    Каждый, кого я застану намазывающим хлеб маслом до того, как я дам команду, клянусь, я застрелю его. Каждый, кто выпьет свой напиток, не проглотив еду, также будет застрелен. Каждый, кто будет черпать ложкой по направлению к себе, будет застрелен. Каждый, кто будет пойман без салфетки на коленях — Каждый, кто будет двигать еду пальцами — Каждый, кто начнет есть, прежде чем все будут обслужены — Каждый, кто будет дуть на пищу, чтобы остудить ее — Каждый, кто будет говорить с набитым ртом — Каждый, кто будет пить белое вино, держа бокал за основание, или кто будет пить красное вино, держа бокал за ножку — Каждый из вас получит пулю в голову.

    Каждый, кого я застану намазывающим хлеб маслом до того, как я дам команду, клянусь, я застрелю его. Каждый, кто выпьет свой напиток, не проглотив еду, также будет застрелен. Каждый, кто будет черпать ложкой по направлению к себе, будет застрелен. Каждый, кто будет пойман без салфетки на коленях — Каждый, кто будет двигать еду пальцами — Каждый, кто начнет есть, прежде чем все будут обслужены — Каждый, кто будет дуть на пищу, чтобы остудить ее — Каждый, кто будет говорить с набитым ртом — Каждый, кто будет пить белое вино, держа бокал за основание, или кто будет пить красное вино, держа бокал за ножку — Каждый из вас получит пулю в голову.
17. «

    Как-то раз агент спросил меня, кем я вижу себя через пять лет. Трупом, сказал я. Я вижу себя гниющим трупом. Или пеплом; я могу представить, что меня сожгут.

    Как-то раз агент спросил меня, кем я вижу себя через пять лет. Трупом, сказал я. Я вижу себя гниющим трупом. Или пеплом; я могу представить, что меня сожгут.
18. «

    Я смеюсь, чтобы не плакать, не выть, не стонать, не кричать, не вопить дурным голосом, не ругаться на чём свет стоит. Смех — это просто ещё один способ дать выход эмоциям.

    Я смеюсь, чтобы не плакать, не выть, не стонать, не кричать, не вопить дурным голосом, не ругаться на чём свет стоит. Смех — это просто ещё один способ дать выход эмоциям.
19. «

    Осиротеть можно не раз и не два. И именно так оно и происходит. И с каждым разом твоя боль всё меньше и меньше, а потом наступает момент, когда ты уже ничего не чувствуешь.

    Осиротеть можно не раз и не два. И именно так оно и происходит. И с каждым разом твоя боль всё меньше и меньше, а потом наступает момент, когда ты уже ничего не чувствуешь.
20. «

    Люди всегда готовы поверить в противоположность того, что ты им говоришь.

    Люди всегда готовы поверить в противоположность того, что ты им говоришь.