58 цитат из книги «Чак Паланик. Уцелевший» для вдохновения

Ниже 58 цитат из книги «Чак Паланик. Уцелевший»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Каждый, кого я застану намазывающим хлеб маслом до того, как я дам команду, клянусь, я застрелю его. Каждый, кто выпьет свой напиток, не проглотив еду, также будет застрелен. Каждый, кто будет черпать ложкой по направлению к себе, будет застрелен. Каждый, кто будет пойман без салфетки на коленях — Каждый, кто будет двигать еду пальцами — Каждый, кто начнет есть, прежде чем все будут обслужены — Каждый, кто будет дуть на пищу, чтобы остудить ее — Каждый, кто будет говорить с набитым ртом — Каждый, кто будет пить белое вино, держа бокал за основание, или кто будет пить красное вино, держа бокал за ножку — Каждый из вас получит пулю в голову.

   Каждый, кого я застану намазывающим хлеб маслом до того, как я дам команду, клянусь, я застрелю его. Каждый, кто выпьет свой напиток, не проглотив еду, также будет застрелен. Каждый, кто будет черпать ложкой по направлению к себе, будет застрелен. Каждый, кто будет пойман без салфетки на коленях — Каждый, кто будет двигать еду пальцами — Каждый, кто начнет есть, прежде чем все будут обслужены — Каждый, кто будет дуть на пищу, чтобы остудить ее — Каждый, кто будет говорить с набитым ртом — Каждый, кто будет пить белое вино, держа бокал за основание, или кто будет пить красное вино, держа бокал за ножку — Каждый из вас получит пулю в голову.
2. «

   Пусть моя жизнь состоит целиком из служения. Пусть труды мои станут моей благодатью. В трудах моих обрету я спасение. Да не будет напрасным мое усилие. Трудами своими да спасу я мир.

   Пусть моя жизнь состоит целиком из служения. Пусть труды мои станут моей благодатью. В трудах моих обрету я спасение. Да не будет напрасным мое усилие. Трудами своими да спасу я мир.

   — Тендер Бренсон · книга
3. «

   Мы цепляемся за своё прошлое, потому что не доверяем будущему.

   Мы цепляемся за своё прошлое, потому что не доверяем будущему.
4. «

   Не важно, делаешь ли ты что-то. Если никто не замечает, твоя жизнь равна одному большому нулю. Ноль. Ничто.

   Не важно, делаешь ли ты что-то. Если никто не замечает, твоя жизнь равна одному большому нулю. Ноль. Ничто.
5. «

   Секрет в том, что с каждым разом ты будешь чувствовать боль все меньше и меньше, до тех пор, пока не потеряешь способность что-либо чувствовать.

   Секрет в том, что с каждым разом ты будешь чувствовать боль все меньше и меньше, до тех пор, пока не потеряешь способность что-либо чувствовать.

   — Тендер Бренсон · книга
6. «

   Я хочу проходить мимо мраморных плит, закрывающих склепы, и слышать, как кто-то скребется и борется внутри. Я прижимаюсь ухом к мрамору и жду всю ночь. Вот зачем я здесь на самом деле.

   Я хочу проходить мимо мраморных плит, закрывающих склепы, и слышать, как кто-то скребется и борется внутри. Я прижимаюсь ухом к мрамору и жду всю ночь. Вот зачем я здесь на самом деле.
7. «

   Мы думали, что всё это обучение делает нас умными. Но единственная его цель была сделать нас глупыми.

   Мы думали, что всё это обучение делает нас умными. Но единственная его цель была сделать нас глупыми.
8. «

   Как-то раз агент спросил меня, кем я вижу себя через пять лет. Трупом, сказал я. Я вижу себя гниющим трупом. Или пеплом; я могу представить, что меня сожгут.

   Как-то раз агент спросил меня, кем я вижу себя через пять лет. Трупом, сказал я. Я вижу себя гниющим трупом. Или пеплом; я могу представить, что меня сожгут.
9. «

   И если у тебя никогда не было секса, — говорит Адам, — у тебя никогда не было ощущения власти. Ты никогда не получал права голоса и не становился личностью. Секс — это действие, которое отделяет нас от наших родителей. Детей от взрослых. Секс — это первый мятеж подростков. И если у тебя никогда не было секса, — говорит мне Адам, — ты никогда не вырастешь выше того, чему тебя учили родители. Если ты никогда не нарушишь запрет на секс, то ты никогда не нарушишь ни один запрет.

   И если у тебя никогда не было секса, — говорит Адам, — у тебя никогда не было ощущения власти. Ты никогда не получал права голоса и не становился личностью. Секс — это действие, которое отделяет нас от наших родителей. Детей от взрослых. Секс — это первый мятеж подростков. И если у тебя никогда не было секса, — говорит мне Адам, — ты никогда не вырастешь выше того, чему тебя учили родители. Если ты никогда не нарушишь запрет на секс, то ты никогда не нарушишь ни один запрет.
10. «

    И какого бы Бога они там ни встретили, на Небесах, пусть он дарует им мир и прощение.

    И какого бы Бога они там ни встретили, на Небесах, пусть он дарует им мир и прощение.
11. «

    Может быть, это просто игра света и тени, но я съел омара почти целиком и только в самом конце заметил, что у него бьется сердце.

    Может быть, это просто игра света и тени, но я съел омара почти целиком и только в самом конце заметил, что у него бьется сердце.
12. «

    У человека, склонного к самоубийству, чувство юмора, как правило, напрочь отсутствует.

    У человека, склонного к самоубийству, чувство юмора, как правило, напрочь отсутствует.
13. «

    После фильмов о катастрофах все ждут от природы слишком многого.

    После фильмов о катастрофах все ждут от природы слишком многого.
14. «

    Чтобы успокоить эту девушку, чтобы заставить ее слушать, я рассказываю ей историю о моей рыбке. Это рыбка номер шестьсот сорок один за всю мою жизнь. Родители купили мне первую рыбку, чтобы научить меня любить и заботиться о каком-то другом живом и дышащем создании Господа. Шестьсот сорок рыбок спустя я знаю лишь одно: все, что ты любишь, умрет. Когда ты в первый раз встречаешь кого-то особенного, ты можешь быть уверен, что однажды он умрет и окажется в земле.

    Чтобы успокоить эту девушку, чтобы заставить ее слушать, я рассказываю ей историю о моей рыбке. Это рыбка номер шестьсот сорок один за всю мою жизнь. Родители купили мне первую рыбку, чтобы научить меня любить и заботиться о каком-то другом живом и дышащем создании Господа. Шестьсот сорок рыбок спустя я знаю лишь одно: все, что ты любишь, умрет. Когда ты в первый раз встречаешь кого-то особенного, ты можешь быть уверен, что однажды он умрет и окажется в земле.
15. «

    Отношения с людьми, которые не имеют к тебе никакого отношения.

    Отношения с людьми, которые не имеют к тебе никакого отношения.
16. «

    То, что мы называем хаосом — это всего лишь закономерности, которые мы не сумели распознать. То, что мы называем случайностями — это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать. То, что мы не можем понять, мы называем бредом. То, что мы не можем прочесть, мы называем тарабарщиной.

    То, что мы называем хаосом — это всего лишь закономерности, которые мы не сумели распознать. То, что мы называем случайностями — это всего лишь закономерности, которые мы не в состоянии расшифровать. То, что мы не можем понять, мы называем бредом. То, что мы не можем прочесть, мы называем тарабарщиной.

    — Фертилити · книга
17. «

    Нам все равно плохо, всем вместе.

    Нам все равно плохо, всем вместе.
18. «

    Всего-то и нужно, что замечать детали и как они складываются в систему. Когда ты поймёшь всю систему, ты сможешь экстраполировать будущее.

    Всего-то и нужно, что замечать детали и как они складываются в систему. Когда ты поймёшь всю систему, ты сможешь экстраполировать будущее.
19. «

    На сцене какой-то местный проповедник открывал представление. Частью этого разогрева публики была гипервентиляция лёгких. Громкое пение делает свою работу. Так же как и монотонное пение. По словам агента, когда люди так орут или поют «Изумительную Благодать» на пределе своих лёгких, они очень часто дышат. Людская кровь – это кислота. При гипервентиляции уровень диоксида углерода падает, и их кровь становится щелочной. «Респераторный алкалозис,» – говорит он. Люди становятся легкомысленными. Люди падают на пол от звона в ушах, пальцы на руках и ногах цепенеют, у них начинаются боли в груди и потоотделение. Это должно восприниматься как восторг.

    На сцене какой-то местный проповедник открывал представление. Частью этого разогрева публики была гипервентиляция лёгких. Громкое пение делает свою работу. Так же как и монотонное пение. По словам агента, когда люди так орут или поют «Изумительную Благодать» на пределе своих лёгких, они очень часто дышат. Людская кровь – это кислота. При гипервентиляции уровень диоксида углерода падает, и их кровь становится щелочной. «Респераторный алкалозис,» – говорит он. Люди становятся легкомысленными. Люди падают на пол от звона в ушах, пальцы на руках и ногах цепенеют, у них начинаются боли в груди и потоотделение. Это должно восприниматься как восторг.
20. «

    Между её вопросом и моим ответом мог пройти год.

    Между её вопросом и моим ответом мог пройти год.