12 фраз из книги «Чарльз Диккенс. Дэвид Копперфильд», которые запомнились

12 цитат из книги «Чарльз Диккенс. Дэвид Копперфильд» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Любовь, зрелая любовь, полная благоговения и преданности, не легко выражается словами; её голос робок.

   Любовь, зрелая любовь, полная благоговения и преданности, не легко выражается словами; её голос робок.

   — мисс Лавиния · книга
2. «

   – Я любил её… И до сих пор люблю память о ней… Но слишком глубоко, чтобы… чтобы я мог её уверить, будто я счастлив. Я был бы счастлив только тогда, когда мне удалось бы забыть ее… но, боюсь, я не смог бы вынести, если бы она узнала, что я её забыл…

   – Я любил её… И до сих пор люблю память о ней… Но слишком глубоко, чтобы… чтобы я мог её уверить, будто я счастлив. Я был бы счастлив только тогда, когда мне удалось бы забыть ее… но, боюсь, я не смог бы вынести, если бы она узнала, что я её забыл…

   — Хэм · книга
3. «

   Все пути скрещиваются. Расстояние – одно воображение.

   Все пути скрещиваются. Расстояние – одно воображение.

   — Мистер Микобер · книга
4. «

   О, как я любил её! Какое было бы счастье, думал я, если бы поженились мы и удалились в леса и поля; там жили бы мы и не старели и не умнели, вечно оставались бы детьми, бродили бы рука об руку под ярким солнцем по лугам, усеянным цветами, ночью склоняли бы наши головы на мягкий мох, погружаясь в сладкий, невинный, безмятежный сон, а когда нам пришлось бы умереть, нас схоронили бы птицы! Вот какие картины вставали передо мной всю дорогу — картины, ничего общего не имеющие с реальной жизнью, озарённые светом нашей невинности, неясные, как звёзды там вверху...

   О, как я любил её! Какое было бы счастье, думал я, если бы поженились мы и удалились в леса и поля; там жили бы мы и не старели и не умнели, вечно оставались бы детьми, бродили бы рука об руку под ярким солнцем по лугам, усеянным цветами, ночью склоняли бы наши головы на мягкий мох, погружаясь в сладкий, невинный, безмятежный сон, а когда нам пришлось бы умереть, нас схоронили бы птицы! Вот какие картины вставали передо мной всю дорогу — картины, ничего общего не имеющие с реальной жизнью, озарённые светом нашей невинности, неясные, как звёзды там вверху...

   — Дэвид Копперфильд · книга
5. «

   Когда я вбил себе в голову эту галиматью, я установил, что она вытеснила оттуда решительно всё, а как только я начал повторять забытое, она улетучилась в свою очередь; когда же я принялся снова её заучивать, от меня стали ускользать другие разделы системы. Короче говоря, можно было прийти в отчаяние.

   Когда я вбил себе в голову эту галиматью, я установил, что она вытеснила оттуда решительно всё, а как только я начал повторять забытое, она улетучилась в свою очередь; когда же я принялся снова её заучивать, от меня стали ускользать другие разделы системы. Короче говоря, можно было прийти в отчаяние.

   — Дэвид Копперфильд · книга
6. «

   — Дорогой мой! Человек самостоятельный и уверенный в себе стойко отражает удары рока и не подставляет под них свою голову. Будем играть свою роль до конца, не обращая внимания на превратности судьбы. Твою руку, Трот!

   — Дорогой мой! Человек самостоятельный и уверенный в себе стойко отражает удары рока и не подставляет под них свою голову. Будем играть свою роль до конца, не обращая внимания на превратности судьбы. Твою руку, Трот!

   — мисс Бетси Тротвуд · книга
7. «

   — Ох! Значит я говорю не просто? Но будьте ко мне снисходительны. Я ведь задаю вопросы только для того, чтобы узнать то, чего не знаю! А мы никогда не знаем самих себя.

   — Ох! Значит я говорю не просто? Но будьте ко мне снисходительны. Я ведь задаю вопросы только для того, чтобы узнать то, чего не знаю! А мы никогда не знаем самих себя.

   — Роза Дартл · книга
8. «

   Наблюдения над человеческой природой убедили меня, что тот, кто имеет все основания верить в себя, никогда не должен чваниться, если хочет, чтобы в него уверовали другие.

   Наблюдения над человеческой природой убедили меня, что тот, кто имеет все основания верить в себя, никогда не должен чваниться, если хочет, чтобы в него уверовали другие.

   — Дэвид Копперфильд · книга
9. «

   Велик будет труд, бесценна награда.

   Велик будет труд, бесценна награда.

   — Дэвид Копперфильд · книга
10. «

    — Вы лучше порадовались бы за меня, если у вас добрая душа, — а я думаю, она у вас добрая, — порадовались тому, что я всё это выношу и умею быть весёлой, хотя и знаю, какова я... А я, во всяком случае, радуюсь, что мне удаётся идти своей дорожкой в жизни и никому за это не быть обязанной, и что на всё то, чем в меня швыряют по глупости или из тщеславия, я отвечаю только невинным обманом. Я не горюю о том, чего у меня нет в жизни, — ну что ж, так для меня лучше, а повредить это никому не может. И если для вас великанов, я только игрушка, то хотя бы обращайтесь со мной деликатно!

    — Вы лучше порадовались бы за меня, если у вас добрая душа, — а я думаю, она у вас добрая, — порадовались тому, что я всё это выношу и умею быть весёлой, хотя и знаю, какова я... А я, во всяком случае, радуюсь, что мне удаётся идти своей дорожкой в жизни и никому за это не быть обязанной, и что на всё то, чем в меня швыряют по глупости или из тщеславия, я отвечаю только невинным обманом. Я не горюю о том, чего у меня нет в жизни, — ну что ж, так для меня лучше, а повредить это никому не может. И если для вас великанов, я только игрушка, то хотя бы обращайтесь со мной деликатно!

    — мисс Моучер · книга
11. «

    Она так горячо меня любила, что ради общего согласия приносила в жертву некоторые свои чувства.

    Она так горячо меня любила, что ради общего согласия приносила в жертву некоторые свои чувства.
12. «

    Как ни был я смущен отсутствием мальчишеской сноровки, а также школьной премудрости, мне была неизмеримо тяжелее другая мысль: то, что я знал, отдаляло меня от моих товарищей куда больше, чем то, чего я не знал.

    Как ни был я смущен отсутствием мальчишеской сноровки, а также школьной премудрости, мне была неизмеримо тяжелее другая мысль: то, что я знал, отдаляло меня от моих товарищей куда больше, чем то, чего я не знал.

    — Дэвид Копперфильд · книга