29 цитат из книги «Чарльз Диккенс. Холодный дом» — коротко и по делу

Собрали 29 цитат из книги «Чарльз Диккенс. Холодный дом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Под какими бы благовидными предлогами ни совершались вымогательство, надувательство, издевательство, подкуп и волокита, они тлетворны и ничего, кроме вреда, принести не могут.

   Под какими бы благовидными предлогами ни совершались вымогательство, надувательство, издевательство, подкуп и волокита, они тлетворны и ничего, кроме вреда, принести не могут.
2. «

   — Нам кажется, — проговорила я нерешительно, — что, пожалуй, ей лучше было бы начать со своих домашних обязанностей, сэр; ведь если их выполняешь небрежно и нерадиво, то этого не искупят никакие другие заслуги.

   — Нам кажется, — проговорила я нерешительно, — что, пожалуй, ей лучше было бы начать со своих домашних обязанностей, сэр; ведь если их выполняешь небрежно и нерадиво, то этого не искупят никакие другие заслуги.

   — Эстер Саммерсон · книга
3. «

   ... наивность очень идёт к детскому платьицу с широким кушаком и нагрудничку, но как-то не вяжется с румянами и жемчужным ожерельем.

   ... наивность очень идёт к детскому платьицу с широким кушаком и нагрудничку, но как-то не вяжется с румянами и жемчужным ожерельем.
4. «

   …Самое разумное – это не делать ничего втемную, не участвовать ни в чем загадочном и таинственном, не ставить ноги туда, где не видишь земли.

   …Самое разумное – это не делать ничего втемную, не участвовать ни в чем загадочном и таинственном, не ставить ноги туда, где не видишь земли.
5. «

   Так вот все и получается в жизни. Мирские блага распределены не поровну, но роптать не надо.

   Так вот все и получается в жизни. Мирские блага распределены не поровну, но роптать не надо.

   — мистер Баккет · книга
6. «

   Когда совершаются события государственного значения, патриотическому делу можно послужить и танцами…

   Когда совершаются события государственного значения, патриотическому делу можно послужить и танцами…
7. «

   Какими прекрасными, какими чудесными казались мне теперь каждое дуновенье ветра, каждый цветок, листик и былинка, каждое плывущее облако, все запахи, да и все вообще в природе! Это было моей первой наградой за болезнь. Как мало я утратила, если весь широкий мир давал мне столько радости!

   Какими прекрасными, какими чудесными казались мне теперь каждое дуновенье ветра, каждый цветок, листик и былинка, каждое плывущее облако, все запахи, да и все вообще в природе! Это было моей первой наградой за болезнь. Как мало я утратила, если весь широкий мир давал мне столько радости!
8. «

   Когда вечно ждешь того, что никогда не приходит, – это так изматывает…

   Когда вечно ждешь того, что никогда не приходит, – это так изматывает…

   — мисс Флайт · книга
9. «

   Умер, ваше величество. Умер, милорды и джентльмены. Умер, вы, преподобные и неподобные служители всех культов. Умер, вы, люди; а ведь небом вам было даровано сострадание. И так умирают вокруг нас каждый день.

   Умер, ваше величество. Умер, милорды и джентльмены. Умер, вы, преподобные и неподобные служители всех культов. Умер, вы, люди; а ведь небом вам было даровано сострадание. И так умирают вокруг нас каждый день.
10. «

    Одно лишь искреннее слово не хуже целой речи.

    Одно лишь искреннее слово не хуже целой речи.

    — Том Джарндис · книга
11. «

    Век, стремящийся к равенству, не благоприятствует хорошему тону. Он способствует вульгарности.

    Век, стремящийся к равенству, не благоприятствует хорошему тону. Он способствует вульгарности.

    — мистер Тарвидроп-старший · книга
12. «

    Когда ему нечего делать, он может размышлять о своей знатности. А как это приятно, когда то, о чем размышляешь, неистощимо!

    Когда ему нечего делать, он может размышлять о своей знатности. А как это приятно, когда то, о чем размышляешь, неистощимо!
13. «

    Кто ненадёжен в одном, тот ненадёжен во всём. Ни разу не встречал исключения.

    Кто ненадёжен в одном, тот ненадёжен во всём. Ни разу не встречал исключения.

    — мистер Баккет · книга
14. «

    Это закон жизни. Кто ненадежен в одном, тот ненадежен во всем. Ни разу не встречал исключения. И вы не встретите. Да и никто другой.

    Это закон жизни. Кто ненадежен в одном, тот ненадежен во всем. Ни разу не встречал исключения. И вы не встретите. Да и никто другой.

    — мистер Баккет · книга
15. «

    Каждый пустяк может показаться опасным, если смотреть на него с подобной точки зрения.

    Каждый пустяк может показаться опасным, если смотреть на него с подобной точки зрения.

    — Том Джарндис · книга
16. «

    Ох, уж это столь распространенное убеждение в том, что всякие шероховатости «сгладятся»! Не в том, что их обстрогают или отшлифуют, а в том, что они «сами сгладятся»! Так иному сумасшедшему все вещи кажутся полированными!

    Ох, уж это столь распространенное убеждение в том, что всякие шероховатости «сгладятся»! Не в том, что их обстрогают или отшлифуют, а в том, что они «сами сгладятся»! Так иному сумасшедшему все вещи кажутся полированными!
17. «

    …Подозрения могут зайти очень далеко – только дай им волю.

    …Подозрения могут зайти очень далеко – только дай им волю.
18. «

    Кто может читать в сердцах?..

    Кто может читать в сердцах?..

    — Воулс · книга
19. «

    Большой свет невелик. Даже по сравнению с миром таких, как мы, впрочем тоже имеющим свои пределы (в чем вы, ваша светлость, убедитесь, когда, изъездив его вдоль и поперек, окажетесь перед зияющей пустотой), большой свет – всего лишь крошечное пятнышко. В нем много хорошего; много хороших, достойных людей; он занимает предназначенное ему место. Но все зло в том, что этот изнеженный мир живет как в футляре для драгоценностей, слишком плотно закутанный в мягкие ткани и тонкое сукно, а потому не слышит шума более обширных миров, не видит, как они вращаются вокруг солнца. Это отмирающий мир, и порождения его болезненны, ибо в нем нечем дышать.

    Большой свет невелик. Даже по сравнению с миром таких, как мы, впрочем тоже имеющим свои пределы (в чем вы, ваша светлость, убедитесь, когда, изъездив его вдоль и поперек, окажетесь перед зияющей пустотой), большой свет – всего лишь крошечное пятнышко. В нем много хорошего; много хороших, достойных людей; он занимает предназначенное ему место. Но все зло в том, что этот изнеженный мир живет как в футляре для драгоценностей, слишком плотно закутанный в мягкие ткани и тонкое сукно, а потому не слышит шума более обширных миров, не видит, как они вращаются вокруг солнца. Это отмирающий мир, и порождения его болезненны, ибо в нем нечем дышать.
20. «

    Для продления дней надо красть у ночей, хоть по два-три часа, дорогая!

    Для продления дней надо красть у ночей, хоть по два-три часа, дорогая!