45 цитат из книги «Чарльз Диккенс. Холодный дом» со смыслом

Собрали 45 цитат из книги «Чарльз Диккенс. Холодный дом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Можно терзать сердце крепкого человека много лет подряд, но в конце концов это внезапно скажется.

   Можно терзать сердце крепкого человека много лет подряд, но в конце концов это внезапно скажется.

   — Джордж Раунсуэлл · книга
2. «

   …Подозрения могут зайти очень далеко – только дай им волю.

   …Подозрения могут зайти очень далеко – только дай им волю.
3. «

   Человека ведь нельзя узнать как следует, пока его не испытаешь.

   Человека ведь нельзя узнать как следует, пока его не испытаешь.

   — миссис Блайндер · книга
4. «

   Постоянство в любви прекрасно, но оно не имеет никакого значения, оно ничто без постоянства в любом труде.

   Постоянство в любви прекрасно, но оно не имеет никакого значения, оно ничто без постоянства в любом труде.

   — Том Джарндис · книга
5. «

   — Нам кажется, — проговорила я нерешительно, — что, пожалуй, ей лучше было бы начать со своих домашних обязанностей, сэр; ведь если их выполняешь небрежно и нерадиво, то этого не искупят никакие другие заслуги.

   — Нам кажется, — проговорила я нерешительно, — что, пожалуй, ей лучше было бы начать со своих домашних обязанностей, сэр; ведь если их выполняешь небрежно и нерадиво, то этого не искупят никакие другие заслуги.

   — Эстер Саммерсон · книга
6. «

   …Когда варишь смолу, старайся, чтоб она была как можно горячее, а когда драишь палубу шваброй, то драй так, словно у тебя сам Дэви Джонс – то бишь дьявол – за спиной.

   …Когда варишь смолу, старайся, чтоб она была как можно горячее, а когда драишь палубу шваброй, то драй так, словно у тебя сам Дэви Джонс – то бишь дьявол – за спиной.

   — миссис Беджер · книга
7. «

   Кресла и столы, говорил он, предметы утомительные, ибо они всегда одинаковы и выражение у них не меняется — тупо уставятся на тебя и смотрят, так что даже неприятно становится, а ты на них смотришь столь же тупо.

   Кресла и столы, говорил он, предметы утомительные, ибо они всегда одинаковы и выражение у них не меняется — тупо уставятся на тебя и смотрят, так что даже неприятно становится, а ты на них смотришь столь же тупо.
8. «

   Одно лишь искреннее слово не хуже целой речи.

   Одно лишь искреннее слово не хуже целой речи.

   — Том Джарндис · книга
9. «

   Век, стремящийся к равенству, не благоприятствует хорошему тону. Он способствует вульгарности.

   Век, стремящийся к равенству, не благоприятствует хорошему тону. Он способствует вульгарности.

   — мистер Тарвидроп-старший · книга
10. «

    Слышишь, Джо? Ни тебе да и никому вообще нет дела до того, что великие светила парламентского неба вот уже много лет не показывают тебе своей деятельностью примера продвижения вперед без задержки. Это мудрое правило, это глубоко философское предписание относится только к тебе, и оно – сущность и завершение твоего нелепого бытия на земле. Проходи, не задерживайся! Ты, конечно, не должен уходить совсем, Джо, ибо на это великие светила никак не согласны, но… проходи, не задерживайся!

    Слышишь, Джо? Ни тебе да и никому вообще нет дела до того, что великие светила парламентского неба вот уже много лет не показывают тебе своей деятельностью примера продвижения вперед без задержки. Это мудрое правило, это глубоко философское предписание относится только к тебе, и оно – сущность и завершение твоего нелепого бытия на земле. Проходи, не задерживайся! Ты, конечно, не должен уходить совсем, Джо, ибо на это великие светила никак не согласны, но… проходи, не задерживайся!
11. «

    Большой свет невелик. Даже по сравнению с миром таких, как мы, впрочем тоже имеющим свои пределы (в чем вы, ваша светлость, убедитесь, когда, изъездив его вдоль и поперек, окажетесь перед зияющей пустотой), большой свет – всего лишь крошечное пятнышко. В нем много хорошего; много хороших, достойных людей; он занимает предназначенное ему место. Но все зло в том, что этот изнеженный мир живет как в футляре для драгоценностей, слишком плотно закутанный в мягкие ткани и тонкое сукно, а потому не слышит шума более обширных миров, не видит, как они вращаются вокруг солнца. Это отмирающий мир, и порождения его болезненны, ибо в нем нечем дышать.

    Большой свет невелик. Даже по сравнению с миром таких, как мы, впрочем тоже имеющим свои пределы (в чем вы, ваша светлость, убедитесь, когда, изъездив его вдоль и поперек, окажетесь перед зияющей пустотой), большой свет – всего лишь крошечное пятнышко. В нем много хорошего; много хороших, достойных людей; он занимает предназначенное ему место. Но все зло в том, что этот изнеженный мир живет как в футляре для драгоценностей, слишком плотно закутанный в мягкие ткани и тонкое сукно, а потому не слышит шума более обширных миров, не видит, как они вращаются вокруг солнца. Это отмирающий мир, и порождения его болезненны, ибо в нем нечем дышать.
12. «

    Это закон жизни. Кто ненадежен в одном, тот ненадежен во всем. Ни разу не встречал исключения. И вы не встретите. Да и никто другой.

    Это закон жизни. Кто ненадежен в одном, тот ненадежен во всем. Ни разу не встречал исключения. И вы не встретите. Да и никто другой.

    — мистер Баккет · книга
13. «

    …Какой толк жить скромно, когда нет денег? С тем же успехом можно было бы жить шикарно.

    …Какой толк жить скромно, когда нет денег? С тем же успехом можно было бы жить шикарно.

    — Тони Джоблинг · книга
14. «

    ... Большой свет — всего лишь крошечное пятнышко. В нем много хорошего; много хороших, достойных людей; он занимает предназначенное ему место. Но все зло в том, что этот изнеженный мир живет, как в футляре для драгоценностей, слишком плотно закутанный в мягкие ткани и тонкое сукно, а потому не слышит шума более обширных миров, не видит, как они вращаются вокруг солнца. Это отмирающий мир, и порождения его болезненны, ибо в нем нечем дышать.

    ... Большой свет — всего лишь крошечное пятнышко. В нем много хорошего; много хороших, достойных людей; он занимает предназначенное ему место. Но все зло в том, что этот изнеженный мир живет, как в футляре для драгоценностей, слишком плотно закутанный в мягкие ткани и тонкое сукно, а потому не слышит шума более обширных миров, не видит, как они вращаются вокруг солнца. Это отмирающий мир, и порождения его болезненны, ибо в нем нечем дышать.
15. «

    …Самое разумное – это не делать ничего втемную, не участвовать ни в чем загадочном и таинственном, не ставить ноги туда, где не видишь земли.

    …Самое разумное – это не делать ничего втемную, не участвовать ни в чем загадочном и таинственном, не ставить ноги туда, где не видишь земли.
16. «

    Так вот все и получается в жизни. Мирские блага распределены не поровну, но роптать не надо.

    Так вот все и получается в жизни. Мирские блага распределены не поровну, но роптать не надо.

    — мистер Баккет · книга
17. «

    Кто ненадёжен в одном, тот ненадёжен во всём. Ни разу не встречал исключения.

    Кто ненадёжен в одном, тот ненадёжен во всём. Ни разу не встречал исключения.

    — мистер Баккет · книга
18. «

    Кто может читать в сердцах?..

    Кто может читать в сердцах?..

    — Воулс · книга
19. «

    Она написала мне (так и было откровенно сказано в письме) потому, быть может, что ей пришла в голову блажь оказать доверие мне; а может быть, потому, что мне свойственно оправдывать чужое доверие.

    Она написала мне (так и было откровенно сказано в письме) потому, быть может, что ей пришла в голову блажь оказать доверие мне; а может быть, потому, что мне свойственно оправдывать чужое доверие.

    — Мистер Джардинс · книга
20. «

    …Смерть уравнивает сильных мира сего и малых сих…

    …Смерть уравнивает сильных мира сего и малых сих…

    — Лестер Дедлок · книга