16 цитат из книги «Чарльз Диккенс. Тяжёлые времена» для статуса

16 цитат из книги «Чарльз Диккенс. Тяжёлые времена» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Старость, особенно когда она силится не быть обузой и не нагонять тоску, пользуется большим уважением в среде бедного люда.

   Старость, особенно когда она силится не быть обузой и не нагонять тоску, пользуется большим уважением в среде бедного люда.
2. «

   Его лицу так недостовало натурального румянца, что казалось, если он вдруг порежется, у него пойдет белая кровь.

   Его лицу так недостовало натурального румянца, что казалось, если он вдруг порежется, у него пойдет белая кровь.
3. «

   Говорят, что каждому человеку на земле уготованы и розы и тернии.

   Говорят, что каждому человеку на земле уготованы и розы и тернии.
4. «

   На этого джентльмена высочайшей властью была наложена миссия — ускорить пришествие тысячелетнего царства, когда на своей всеобъемлющей канцелярии миром будут править чиновники.

   На этого джентльмена высочайшей властью была наложена миссия — ускорить пришествие тысячелетнего царства, когда на своей всеобъемлющей канцелярии миром будут править чиновники.
5. «

   В тот вечер у папы ничего не выходило, и публика была очень недовольна. Он закричал, что даже собака знает, что он уже не годен, и не имеет к нему жалости. Потом он начал бить собаку, а я испугалась и говорю: «Папа, папа, не бей ее, она же так тебя любит! Папа, ради бога, перестань!» Тогда он перестал ее бить, но она была вся в крови, и папа лег на пол и заплакал, а собаку прижал к себе и она лизала ему лицо.

   В тот вечер у папы ничего не выходило, и публика была очень недовольна. Он закричал, что даже собака знает, что он уже не годен, и не имеет к нему жалости. Потом он начал бить собаку, а я испугалась и говорю: «Папа, папа, не бей ее, она же так тебя любит! Папа, ради бога, перестань!» Тогда он перестал ее бить, но она была вся в крови, и папа лег на пол и заплакал, а собаку прижал к себе и она лизала ему лицо.
6. «

   Презренно счастие вельможей и князей! Их миг творит и миг уничтожает.

   Презренно счастие вельможей и князей! Их миг творит и миг уничтожает.

   — гость · книга
7. «

   — Дорогой Баундерби... — Прошу прощения, но я вовсе не желаю быть для вас слишком «дорогим». Это прежде всего. когда я становлюсь кому-нибудь дорог, это обычно означает, что меня собираются надуть.

   — Дорогой Баундерби... — Прошу прощения, но я вовсе не желаю быть для вас слишком «дорогим». Это прежде всего. когда я становлюсь кому-нибудь дорог, это обычно означает, что меня собираются надуть.

   — Томас Грэдграйнд · книга
8. «

   Любой набор идей приносит столько же пользы, сколько всякий другой, и в точности столько же вреда.

   Любой набор идей приносит столько же пользы, сколько всякий другой, и в точности столько же вреда.

   — Джеймс Хартхаус · книга
9. «

   Я одержим нелепой мыслью, что английский народ заставляют также тяжело трудиться, как и любой другой народ, живущий под солнцем.

   Я одержим нелепой мыслью, что английский народ заставляют также тяжело трудиться, как и любой другой народ, живущий под солнцем.
10. «

    Счастлив человек или несчастлив, он может только пытаться; без попыток ничего не сделаешь...разве только лечь и умереть.

    Счастлив человек или несчастлив, он может только пытаться; без попыток ничего не сделаешь...разве только лечь и умереть.
11. «

    Поставьте рядом, где угодно, и сравните созданное богом и созданное человеком, и первое, будь то даже всего-навсего кучка очень скромных рабочих рук, неизмеримо превзойдет достоинством второе.

    Поставьте рядом, где угодно, и сравните созданное богом и созданное человеком, и первое, будь то даже всего-навсего кучка очень скромных рабочих рук, неизмеримо превзойдет достоинством второе.
12. «

    Любой богач, начинавший с шести пенсов и впоследствии наживший шестьдесят тысяч фунтов, постоянно задавал недоуменный вопрос — почему все шестьдесят тысяч окрестных рабочих не наживают каждый по шестьдесят тысяч фунтов, начав с шести пенсов, и даже как бы укорял их за то, что они не совершили сего несложного подвига. Что я сделал, то и вы можете. Почему же вы этого не делаете?

    Любой богач, начинавший с шести пенсов и впоследствии наживший шестьдесят тысяч фунтов, постоянно задавал недоуменный вопрос — почему все шестьдесят тысяч окрестных рабочих не наживают каждый по шестьдесят тысяч фунтов, начав с шести пенсов, и даже как бы укорял их за то, что они не совершили сего несложного подвига. Что я сделал, то и вы можете. Почему же вы этого не делаете?
13. «

    А теперь, дети, ответьте мне на вопрос: стал бы кто-нибудь из вас оклеивать комнату изображениями лошади? После непродолжительного молчания одна половина хором закричала «да, сэр!» Но другая половина, догадавшись по лицу джентльмена, что «да» — неверно, по обычаю всех школьников дружно крикнула «нет, сэр!» Придется мне объяснить вам. Вы когда-нибудь видели, чтобы лошади шагали вверх и вниз по стене? Разумеется, нет. И вы никогда не должны видеть то, чего не видели на самом деле, и вы никогда не должны думать о том, чего у вас на самом деле нет.

    А теперь, дети, ответьте мне на вопрос: стал бы кто-нибудь из вас оклеивать комнату изображениями лошади? После непродолжительного молчания одна половина хором закричала «да, сэр!» Но другая половина, догадавшись по лицу джентльмена, что «да» — неверно, по обычаю всех школьников дружно крикнула «нет, сэр!» Придется мне объяснить вам. Вы когда-нибудь видели, чтобы лошади шагали вверх и вниз по стене? Разумеется, нет. И вы никогда не должны видеть то, чего не видели на самом деле, и вы никогда не должны думать о том, чего у вас на самом деле нет.

    — Томас Грэдграйнд · книга
14. «

    Не было, кажется, складки на её грубом платке, которая не представляла бы интереса в глазах этого человека, не было звука в её голосе, который не находил бы отклика в самой интимной глубине его сердца.

    Не было, кажется, складки на её грубом платке, которая не представляла бы интереса в глазах этого человека, не было звука в её голосе, который не находил бы отклика в самой интимной глубине его сердца.
15. «

    После двухмесячного ознакомления с основами политической экономии, не далее как вчера, ее поправил мальчишка, трех футов от пола, ибо она дошла до такой нелепости, что на вопрос, каков первейший закон этой науки, ответила: «Поступать с людьми так, как я хотела бы, чтобы они поступали со мною».

    После двухмесячного ознакомления с основами политической экономии, не далее как вчера, ее поправил мальчишка, трех футов от пола, ибо она дошла до такой нелепости, что на вопрос, каков первейший закон этой науки, ответила: «Поступать с людьми так, как я хотела бы, чтобы они поступали со мною».
16. «

    Общественный строй зиждется на личной выгоде. Всегда и во всем нужно опираться на присущее человеку стремление к личной выгоде. Это единственная прочная опора. Уж так мы созданы природой. Эту догму мне внушали с детства.

    Общественный строй зиждется на личной выгоде. Всегда и во всем нужно опираться на присущее человеку стремление к личной выгоде. Это единственная прочная опора. Уж так мы созданы природой. Эту догму мне внушали с детства.

    — Битцер · книга