32 цитаты из книги «Чингиз Айтматов. Плаха» на каждый день

32 цитаты из книги «Чингиз Айтматов. Плаха» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   По сравнению со скоростью мышления скорость света — ничто; мысль, что, уходя в прошлое, может двигаться в обратном направлении во времени и в пространстве, быстрее всего.

   По сравнению со скоростью мышления скорость света — ничто; мысль, что, уходя в прошлое, может двигаться в обратном направлении во времени и в пространстве, быстрее всего.
2. «

   Смерть всегда с тобой, пока ты дышишь, а после смерти смерти нет.

   Смерть всегда с тобой, пока ты дышишь, а после смерти смерти нет.
3. «

   Нам суждено было встретиться, и обещаю при встрече не утруждать Вас-обращаться на «Ты»... А пока так много есть чего сказать...

   Нам суждено было встретиться, и обещаю при встрече не утруждать Вас-обращаться на «Ты»... А пока так много есть чего сказать...
4. «

   И тут никто не судия, поскольку нет ни правых, ни виноватых, виновен только тот, кто сотворил одну кровь для другой. (Лишь человеку дан иной удел: хлеб добывать в труде и мясо взращивать трудом — творить для самого себя природу).

   И тут никто не судия, поскольку нет ни правых, ни виноватых, виновен только тот, кто сотворил одну кровь для другой. (Лишь человеку дан иной удел: хлеб добывать в труде и мясо взращивать трудом — творить для самого себя природу).
5. «

   – Ну вот скажи, раз ты всё так знаешь… Бог есть или нет? – На это трудно ответить. Для кого он есть, а для кого его нет. Всё зависит от самого человека. Сколько будут люди жить на свете, столько они будут думать, есть Бог или нет. – Ну а где же он, если он, скажем, есть? – Он в наших мыслях и в наших словах… <...> – Выходит, у меня его нет. А у тебя он есть или нет? – Не знаю. Хотелось бы думать, что есть, хотелось бы, чтобы был…

   – Ну вот скажи, раз ты всё так знаешь… Бог есть или нет? – На это трудно ответить. Для кого он есть, а для кого его нет. Всё зависит от самого человека. Сколько будут люди жить на свете, столько они будут думать, есть Бог или нет. – Ну а где же он, если он, скажем, есть? – Он в наших мыслях и в наших словах… <...> – Выходит, у меня его нет. А у тебя он есть или нет? – Не знаю. Хотелось бы думать, что есть, хотелось бы, чтобы был…
6. «

   Когда враг погибает в бою, он перестает быть врагом.

   Когда враг погибает в бою, он перестает быть врагом.
7. «

   Когда я чувствую, что люди испытывают какую-то вину предо мной, для меня это так мучительно, что мне хочется быстрее освободить их от угрызений совести, чтобы ничто не смущало их при виде меня. Ибо тогда я сам чувствую себя виноватым в их вине.

   Когда я чувствую, что люди испытывают какую-то вину предо мной, для меня это так мучительно, что мне хочется быстрее освободить их от угрызений совести, чтобы ничто не смущало их при виде меня. Ибо тогда я сам чувствую себя виноватым в их вине.

   — Авдий Каллистратов · книга
8. «

   Но, как известно, за всякими официальными заключениями всегда стоят те или иные жизненные обстоятельства, определяющие ход истории. А обстоятельства — это в конечном счете люди, с их побуждениями и страстями, пороками и добродетелями, с их непредсказуемыми метаниями и противоречиями.

   Но, как известно, за всякими официальными заключениями всегда стоят те или иные жизненные обстоятельства, определяющие ход истории. А обстоятельства — это в конечном счете люди, с их побуждениями и страстями, пороками и добродетелями, с их непредсказуемыми метаниями и противоречиями.
9. «

   Родину невозможно унести, можно унести только тоску, если бы родину можно было перетаскивать с собой, как мешок, то цена ей была бы грош.

   Родину невозможно унести, можно унести только тоску, если бы родину можно было перетаскивать с собой, как мешок, то цена ей была бы грош.
10. «

    Любовь — антитеза смерти, она потому и являет собой ключевой момент жизни.

    Любовь — антитеза смерти, она потому и являет собой ключевой момент жизни.
11. «

    И среди тысячной толпы – ты одинок, и находясь с собой наедине – ты одинок.

    И среди тысячной толпы – ты одинок, и находясь с собой наедине – ты одинок.
12. «

    Трудно установить, что такое людская жизнь. Во всяком случае, бесконечные комбинации всевозможных человеческих отношений, всевозможных характеров настолько сложны, что никакой сверхсовременной системе не под силу синтегрировать общую кривую самых обычных человеческих натур.

    Трудно установить, что такое людская жизнь. Во всяком случае, бесконечные комбинации всевозможных человеческих отношений, всевозможных характеров настолько сложны, что никакой сверхсовременной системе не под силу синтегрировать общую кривую самых обычных человеческих натур.
13. «

    Среди всевозможных встреч и разлук хоть раз в жизни случается то, что не назовёшь иначе как встречей, ниспосланной Богом. Но как велик риск, что подобная встреча ни к чему не приведёт, человек постигает лишь потом — и тогда ему на мгновение становится страшно при мысли, а что, если бы та встреча оказалась напрасной... Ведь исход встречи зависит уже не от Бога, а от самих людей.

    Среди всевозможных встреч и разлук хоть раз в жизни случается то, что не назовёшь иначе как встречей, ниспосланной Богом. Но как велик риск, что подобная встреча ни к чему не приведёт, человек постигает лишь потом — и тогда ему на мгновение становится страшно при мысли, а что, если бы та встреча оказалась напрасной... Ведь исход встречи зависит уже не от Бога, а от самих людей.
14. «

    Я бы сказал, что в пределах одной личности любовь — это настоящая революция духа!

    Я бы сказал, что в пределах одной личности любовь — это настоящая революция духа!

    — Авдий Каллистратов · книга
15. «

    Наверное, ты, правитель римский, не раз ловил себя на мысли, что желания твои всегда к завтрашнему дню обращены. Сегодня ты жизнь приемлешь такой, какая есть, но непременно хочешь, чтоб завтра было иным, и если даже тебе сегодня и хорошо, все равно желаешь, чтобы завтра было еще лучше.

    Наверное, ты, правитель римский, не раз ловил себя на мысли, что желания твои всегда к завтрашнему дню обращены. Сегодня ты жизнь приемлешь такой, какая есть, но непременно хочешь, чтоб завтра было иным, и если даже тебе сегодня и хорошо, все равно желаешь, чтобы завтра было еще лучше.

    — Иисус Назарянин · книга
16. «

    И без людей человек не может жить и с людьми тяжко.

    И без людей человек не может жить и с людьми тяжко.
17. «

    Но не подумал в ту пору малоопытный юнец: а что, если существует на свете закономерность, согласно которой мир больше всего и наказывает своих сынов за самые чистые идеи и побуждения духа? Быть может, стоило подумать: а что, если это есть форма существования и способ торжества таких идей? Что, если это так? Что, если именно в этом — цена такой победы?

    Но не подумал в ту пору малоопытный юнец: а что, если существует на свете закономерность, согласно которой мир больше всего и наказывает своих сынов за самые чистые идеи и побуждения духа? Быть может, стоило подумать: а что, если это есть форма существования и способ торжества таких идей? Что, если это так? Что, если именно в этом — цена такой победы?
18. «

    Зло противостоит добру даже тогда, когда добро хочет помочь вступившим на путь зла.

    Зло противостоит добру даже тогда, когда добро хочет помочь вступившим на путь зла.
19. «

    Что стоит твое христианство без антихриста? Без его вызова? Кому оно нужно? Какая в нем потребность? Вот и выходит, что я вам необходим! А иначе с кем вам бороться, как демонстрировать воинственность своих идей?

    Что стоит твое христианство без антихриста? Без его вызова? Кому оно нужно? Какая в нем потребность? Вот и выходит, что я вам необходим! А иначе с кем вам бороться, как демонстрировать воинственность своих идей?

    — Гришан · книга
20. «

    И сколько еще было произнесено в веках нескончаемых мольб и молитв, что, будь они материально ощутимыми, затопили бы собой всю землю, подобно горько-соленым океанам, вышедшим из берегов. Как трудно рождалось в человеке человеческое.

    И сколько еще было произнесено в веках нескончаемых мольб и молитв, что, будь они материально ощутимыми, затопили бы собой всю землю, подобно горько-соленым океанам, вышедшим из берегов. Как трудно рождалось в человеке человеческое.