14 цитат из книги «Читра Дивакаруни. Принцесса специй», которые стоит перечитать

14 цитат из книги «Читра Дивакаруни. Принцесса специй» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Молчание тяготит больше, чем упрек.

   Молчание тяготит больше, чем упрек.
2. «

   Как сложно признать вину. Сказать: я был не прав. Иногда так же трудно, как сказать: я люблю.

   Как сложно признать вину. Сказать: я был не прав. Иногда так же трудно, как сказать: я люблю.

   — Принцесса Тилоттама · книга
3. «

   Тем не менее лучше высказанная ненависть, чем застоявшаяся внутри.

   Тем не менее лучше высказанная ненависть, чем застоявшаяся внутри.

   — Принцесса Тилоттама · книга
4. «

   Теперь удрученность меня отпустила. Так же как и чувство вины, о котором я перестала думать. Всегда ли так происходит, когда мы направляемся в сторону чего-то запретного — или, как некоторые это называют, греха. Первый шаг мучителен до истощения — до крови, до костей, до потери сознания. Второй тоже раздирает душу, но уже это терпимо. С третьим шагом страдание лишь проносится над нами, как черная туча. Скоро оно перестанет нас задерживать или беспокоить.

   Теперь удрученность меня отпустила. Так же как и чувство вины, о котором я перестала думать. Всегда ли так происходит, когда мы направляемся в сторону чего-то запретного — или, как некоторые это называют, греха. Первый шаг мучителен до истощения — до крови, до костей, до потери сознания. Второй тоже раздирает душу, но уже это терпимо. С третьим шагом страдание лишь проносится над нами, как черная туча. Скоро оно перестанет нас задерживать или беспокоить.

   — Принцесса Тилоттама · книга
5. «

   Вы приходите в мир со своей судьбой, она дана вам с рождения. Вам некого за это винить.

   Вы приходите в мир со своей судьбой, она дана вам с рождения. Вам некого за это винить.

   — Мудрейшая · книга
6. «

   Магия — в твоем сердце.

   Магия — в твоем сердце.

   — Принцесса Тилоттама · книга
7. «

   Какое удовольствие может быть выше, чем служить тому, кого любишь.

   Какое удовольствие может быть выше, чем служить тому, кого любишь.

   — Принцесса Тилоттама · книга
8. «

   Хорошая рука — не слишком легкая, не слишком тяжелая. Легкие руки — порождения ветра, пробующие то одно, то другое, повинуясь порыву. Тяжелые руки, которые их собственная тяжесть клонит к земле, не способны к воодушевлению. Тогда тело это всего лишь орудие плоти для угождения низким страстям. Хорошая рука — не затемнена пятнами, признаком дурного характера. Если вы складываете ее в форме чашки и подносите к солнцу, между пальцами не должно быть щелей, через которые пролились бы чары или просыпались специи. Руки не должны быть холодными и сухими, как змеиное брюшко, ибо Принцесса должна быть способна почувствовать чужую боль. Не должны быть теплыми и влажными, как дыхание обожателя, ждущего тебя под окном, ибо Принцесса должна быть бесстрастна. В сердцевине хорошей руки запечатлена едва различимая лилия, цветок холодного целомудрия, свет жемчужины в полночь.

   Хорошая рука — не слишком легкая, не слишком тяжелая. Легкие руки — порождения ветра, пробующие то одно, то другое, повинуясь порыву. Тяжелые руки, которые их собственная тяжесть клонит к земле, не способны к воодушевлению. Тогда тело это всего лишь орудие плоти для угождения низким страстям. Хорошая рука — не затемнена пятнами, признаком дурного характера. Если вы складываете ее в форме чашки и подносите к солнцу, между пальцами не должно быть щелей, через которые пролились бы чары или просыпались специи. Руки не должны быть холодными и сухими, как змеиное брюшко, ибо Принцесса должна быть способна почувствовать чужую боль. Не должны быть теплыми и влажными, как дыхание обожателя, ждущего тебя под окном, ибо Принцесса должна быть бесстрастна. В сердцевине хорошей руки запечатлена едва различимая лилия, цветок холодного целомудрия, свет жемчужины в полночь.
9. «

   Знаешь, Тило, что самое грустное в мире? Когда обнимаешь кого-то, кого очень сильно любил, так любил, что одно воспоминание о нем озаряло душу светом, и чувствуешь — нет, не ненависть, она уже что-то значит — холод, заполняющий все внутри, и знаешь, что можешь продолжать обнимать, а можешь убрать руки и уйти, и не будет никакой разницы.

   Знаешь, Тило, что самое грустное в мире? Когда обнимаешь кого-то, кого очень сильно любил, так любил, что одно воспоминание о нем озаряло душу светом, и чувствуешь — нет, не ненависть, она уже что-то значит — холод, заполняющий все внутри, и знаешь, что можешь продолжать обнимать, а можешь убрать руки и уйти, и не будет никакой разницы.
10. «

    Ох, теперь я понимаю, как глубоко в человеческом сердце кроется тщеславие, тщеславие, оборотная сторона которого — страх быть нелюбимым.

    Ох, теперь я понимаю, как глубоко в человеческом сердце кроется тщеславие, тщеславие, оборотная сторона которого — страх быть нелюбимым.

    — Принцесса Тилоттама · книга
11. «

    Ибо не есть ли любовь иллюзия, которую вы открываете для двоих, когда стираются все границы?

    Ибо не есть ли любовь иллюзия, которую вы открываете для двоих, когда стираются все границы?

    — Принцесса Тилоттама · книга
12. «

    Наверное, он прав. В отчаянной ситуации приходится прибегать к хитрости.

    Наверное, он прав. В отчаянной ситуации приходится прибегать к хитрости.

    — Принцесса Тилоттама · книга
13. «

    Я был как лодка, пустившаяся в плавание в открытом океане, который таит в себе клады, штормы и морских чудовищ, и что тебе выпадет — неизвестно. Знакомо ли тебе это чувство, Тило? Если так, то ты знаешь это одиночество, это ощущение опасности. Человек тогда может стать и убийцей, и святым.

    Я был как лодка, пустившаяся в плавание в открытом океане, который таит в себе клады, штормы и морских чудовищ, и что тебе выпадет — неизвестно. Знакомо ли тебе это чувство, Тило? Если так, то ты знаешь это одиночество, это ощущение опасности. Человек тогда может стать и убийцей, и святым.

    — Равен · книга
14. «

    Когда твое сердце покрыто коркой собственной боли, легко не внимать горю других.

    Когда твое сердце покрыто коркой собственной боли, легко не внимать горю других.