27 цитат из книги «Даниель Дефо. Робинзон Крузо» — читаем и делимся

Собрали 27 цитат из книги «Даниель Дефо. Робинзон Крузо» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я увидел, что мне не следует унывать и отчаиваться, так как в самых тяжёлых горестях можно и должно найти утешение.

   Я увидел, что мне не следует унывать и отчаиваться, так как в самых тяжёлых горестях можно и должно найти утешение.
2. «

   Все наши сетования по поводу того, чего мы лишены, проистекают, мне кажется, от недостатка благодарности за то, что мы имеем.

   Все наши сетования по поводу того, чего мы лишены, проистекают, мне кажется, от недостатка благодарности за то, что мы имеем.
3. «

   Я уже научился никогда не отступать перед трудностями и ни в чём не отчаиваться.

   Я уже научился никогда не отступать перед трудностями и ни в чём не отчаиваться.
4. «

   Страх — болезнь, расслабляющая душу, как расслабляет тело физический недуг.

   Страх — болезнь, расслабляющая душу, как расслабляет тело физический недуг.
5. «

   Ожидание опасности всегда страшнее самой опасности, и ожидание зла в десять тысяч раз хуже самого зла.

   Ожидание опасности всегда страшнее самой опасности, и ожидание зла в десять тысяч раз хуже самого зла.
6. «

   Но, видно, глупить — удел молодежи, как удел людей зрелого возраста, умудренных дорого купленным опытом, осуждать безрассудства молодежи.

   Но, видно, глупить — удел молодежи, как удел людей зрелого возраста, умудренных дорого купленным опытом, осуждать безрассудства молодежи.
7. «

   Что является спасением для одного, губит другого.

   Что является спасением для одного, губит другого.
8. «

   Так во всяком зле можно найти добро, стоит только подумать, что могло случиться и хуже.

   Так во всяком зле можно найти добро, стоит только подумать, что могло случиться и хуже.
9. «

   Так завершился первый период моей жизни, полной случайностей и приключений, похожей на мозаику, подобранную самим Провидением, столь пёструю, какая редко встречается в этом мире, – жизни, начавшейся безрассудно и кончавшейся гораздо счастливее, чем на то позволяла надеяться какая-либо из её частей.

   Так завершился первый период моей жизни, полной случайностей и приключений, похожей на мозаику, подобранную самим Провидением, столь пёструю, какая редко встречается в этом мире, – жизни, начавшейся безрассудно и кончавшейся гораздо счастливее, чем на то позволяла надеяться какая-либо из её частей.
10. «

    ...люди, особенно в молодости считают зазорными не те бессовестные поступки, за которые мы зовём их глупцами, а те добрые и благородные дела, что совершаются ими в минуты раскаяния, хотя только за эти дела и можно называть их разумными.

    ...люди, особенно в молодости считают зазорными не те бессовестные поступки, за которые мы зовём их глупцами, а те добрые и благородные дела, что совершаются ими в минуты раскаяния, хотя только за эти дела и можно называть их разумными.

    — Робинзон Крузо · книга
11. «

    Такова уж человеческая натура: мы никогда не видим своего положения в истинном свете, пока не изведаем на опыте положения еще худшего, и никогда не ценим тех благ, которыми обладаем, покуда не лишимся их.

    Такова уж человеческая натура: мы никогда не видим своего положения в истинном свете, пока не изведаем на опыте положения еще худшего, и никогда не ценим тех благ, которыми обладаем, покуда не лишимся их.
12. «

    Слёзы никогда не прекращают несчастий.

    Слёзы никогда не прекращают несчастий.
13. «

    Голод укрощает даже львов.

    Голод укрощает даже львов.
14. «

    Одним словом, природа, опыт и размышление научили меня понимать, что мирские блага ценны для нас лишь в той степени, в какой они способны удовлетворять наши потребности, и что сколько бы мы ни накопили богатств; мы получаем от них удовольствие лишь в той мере, в какой можем использовать их, но не больше.

    Одним словом, природа, опыт и размышление научили меня понимать, что мирские блага ценны для нас лишь в той степени, в какой они способны удовлетворять наши потребности, и что сколько бы мы ни накопили богатств; мы получаем от них удовольствие лишь в той мере, в какой можем использовать их, но не больше.
15. «

    Говорю это с целью показать моим читателям, что человеку, постигшему истину, избавление от греха приносит больше счастья, чем избавление от страданий.

    Говорю это с целью показать моим читателям, что человеку, постигшему истину, избавление от греха приносит больше счастья, чем избавление от страданий.
16. «

    Ведь благодарность не принадлежит к числу добродетелей, свойственных человеку от природы, и в своих поступках люди руководятся не столько принятыми на себя обязательствами, сколько корыстью.

    Ведь благодарность не принадлежит к числу добродетелей, свойственных человеку от природы, и в своих поступках люди руководятся не столько принятыми на себя обязательствами, сколько корыстью.
17. «

    Сегодня мы любим то, что завтра будем ненавидеть; сегодня ищем то, чего завтра будем избегать. Завтра нас будет приводить в трепет одна мысль о том, чего мы жаждем сегодня.

    Сегодня мы любим то, что завтра будем ненавидеть; сегодня ищем то, чего завтра будем избегать. Завтра нас будет приводить в трепет одна мысль о том, чего мы жаждем сегодня.
18. «

    Может быть, вы найдёте друга там, где меньше всего ожидаете встретить его.

    Может быть, вы найдёте друга там, где меньше всего ожидаете встретить его.
19. «

    Я научился рассматривать свое положение больше со светлой стороны и меньше — с темной, и больше помнить о том, что я имел, нежели о том, чего мне не доставало, это приносило мне иногда внутреннее невыразимое утешение.

    Я научился рассматривать свое положение больше со светлой стороны и меньше — с темной, и больше помнить о том, что я имел, нежели о том, чего мне не доставало, это приносило мне иногда внутреннее невыразимое утешение.
20. «

    С тех пор я часто замечал, до чего нелогична и непоследовательна человеческая природа, особенно в молодости; отвергая соображения, которыми следовало бы руководствоваться в подобных случаях, люди стыдятся не греха, а раскаяния, стыдятся не поступков, за которые их можно по справедливости назвать безумцами, а исправления, за которое только и можно почитать их разумными.

    С тех пор я часто замечал, до чего нелогична и непоследовательна человеческая природа, особенно в молодости; отвергая соображения, которыми следовало бы руководствоваться в подобных случаях, люди стыдятся не греха, а раскаяния, стыдятся не поступков, за которые их можно по справедливости назвать безумцами, а исправления, за которое только и можно почитать их разумными.