25 цитат из книги «Даниэль Глаттауэр. Все семь волн» для поста в соцсетях

25 цитат из книги «Даниэль Глаттауэр. Все семь волн» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Чувствовать ни в коей мере не означает обманывать, дорогая Эмми. Осуждения мы заслуживаем только в том случае, если даем волю этим чувствам и заставляем страдать из-за них других.

   Чувствовать ни в коей мере не означает обманывать, дорогая Эмми. Осуждения мы заслуживаем только в том случае, если даем волю этим чувствам и заставляем страдать из-за них других.

   — Лео Лайке · книга
2. «

   Почему я тебе пишу? Потому что у меня есть потребность написать тебе. И нет желания молча, без слов ждать седьмой волны. Здесь все рассказывают друг другу историю о своенравной «седьмой волне». Первые шесть волн предсказуемы и уравновешенны. <...> Они обеспечивают непрерывность процесса. <...> Но берегись седьмой волны! Она непредсказуема. Долгое время она ничем не выделяется, колышется вместе с остальными в этом нескончаемом однообразном танце... Но иногда вдруг вырывается на волю. Только она, только седьмая волна. Потому что она — беззаботная, простодушная бунтарка. Она мгновенно всё сметает на своём пути, всё преобразует. Для неё не существует понятия «до того», у неё есть только «сейчас», только настоящее мгновение. А после него — все уже по-другому. Лучше или хуже? Об этом могут судить только те, кого она накрыла, кто отважился встать у неё на пути, кто покорился её власти. И вот я уже целый час сижу на балконе, считаю волны и смотрю, что делают седьмые. Пока ещё ни одна из них не вырвалась на волю. Но я в отпуске, мне спешить некуда, я подожду. Я не теряю надежду!

   Почему я тебе пишу? Потому что у меня есть потребность написать тебе. И нет желания молча, без слов ждать седьмой волны. Здесь все рассказывают друг другу историю о своенравной «седьмой волне». Первые шесть волн предсказуемы и уравновешенны. <...> Они обеспечивают непрерывность процесса. <...> Но берегись седьмой волны! Она непредсказуема. Долгое время она ничем не выделяется, колышется вместе с остальными в этом нескончаемом однообразном танце... Но иногда вдруг вырывается на волю. Только она, только седьмая волна. Потому что она — беззаботная, простодушная бунтарка. Она мгновенно всё сметает на своём пути, всё преобразует. Для неё не существует понятия «до того», у неё есть только «сейчас», только настоящее мгновение. А после него — все уже по-другому. Лучше или хуже? Об этом могут судить только те, кого она накрыла, кто отважился встать у неё на пути, кто покорился её власти. И вот я уже целый час сижу на балконе, считаю волны и смотрю, что делают седьмые. Пока ещё ни одна из них не вырвалась на волю. Но я в отпуске, мне спешить некуда, я подожду. Я не теряю надежду!

   — Эмми · книга
3. «

   Как должны развиваться наши отношения? Как прежде. Должны ли они вообще развиваться? Обязательно. В какую сторону? Ни в какую. Просто пусть они не кончаются. Ты живешь своей жизнью. Я живу своей. А тем, что остается, мы живем вместе.

   Как должны развиваться наши отношения? Как прежде. Должны ли они вообще развиваться? Обязательно. В какую сторону? Ни в какую. Просто пусть они не кончаются. Ты живешь своей жизнью. Я живу своей. А тем, что остается, мы живем вместе.

   — Эмми Ротнер · книга
4. «

   ...компьютерная техника. Насколько быстро она соединяет людей, настолько же быстро и разлучает. Тут мы со своими эмоциями бессильны.

   ...компьютерная техника. Насколько быстро она соединяет людей, настолько же быстро и разлучает. Тут мы со своими эмоциями бессильны.
5. «

   Пожалуйста, повернись к пульту управления моим счастьем и нажми на какую-нибудь кнопку.

   Пожалуйста, повернись к пульту управления моим счастьем и нажми на какую-нибудь кнопку.

   — Эмми Ротнер · книга
6. «

   Спокойное море не каждому по плечу. Одни воспринимают штиль как внутренний покой, другие — как застой.

   Спокойное море не каждому по плечу. Одни воспринимают штиль как внутренний покой, другие — как застой.

   — Лео Лайке · книга
7. «

   Тот, кто мстит, сам в конечном счете оказывается в ещё более жалком положении.

   Тот, кто мстит, сам в конечном счете оказывается в ещё более жалком положении.

   — Лео Лайке · книга
8. «

   У женщин, которые говорят «нет», редко бывает такой вид, как будто они скажут «нет». Иначе бы их и не спрашивали.

   У женщин, которые говорят «нет», редко бывает такой вид, как будто они скажут «нет». Иначе бы их и не спрашивали.
9. «

   Лео, я больше не хочу! Не сердись: чего бы ты на этот раз ни ждал, чтобы поведать мне о себе нечто важное, – я больше не жду. С тех пор как я тебя знаю, я только и делаю, что жду. За эти два с половиной года я ждала в три раза больше, чем за все свои тридцать три года жизни. Если бы я ещё при этом хоть раз знала, чего, собственно, жду! Я свое отждала. Я по горло сыта ожиданием. Мне очень жаль, но это факт!

   Лео, я больше не хочу! Не сердись: чего бы ты на этот раз ни ждал, чтобы поведать мне о себе нечто важное, – я больше не жду. С тех пор как я тебя знаю, я только и делаю, что жду. За эти два с половиной года я ждала в три раза больше, чем за все свои тридцать три года жизни. Если бы я ещё при этом хоть раз знала, чего, собственно, жду! Я свое отждала. Я по горло сыта ожиданием. Мне очень жаль, но это факт!

   — Эмми Ротнер · книга
10. «

    Ах, Лео, Лео!... Любить для тебя значит сидеть за пультом управления счастьем другого. А ГДЕ ТЫ САМ? Как насчет твоего собственного счастья? Твоих собственных желаний? У тебя что, нет собственных желаний? Только желания «Пэм»? А тебе самому не досталось ничего, кроме химер? Мне тебя жаль. Нет, мне жаль себя. Нет, мне жаль нас обоих. Какая то жутко грустная сегодня получается ночь! Весенний мрак. Штиль. Застой. Я, пожалуй, выпью стаканчик виски. А потом решу, не выпить ли еще один. Я, слава богу, действую сообразно со своими собственными желаниями. И ищу СВОЕ СОБСТВЕННОЕ счастье. К счастью. Или к несчастью. Не знаю. Ты славный, Лео! Ты действительно очень славный! Но неужели ты можешь только быть любимым? А любить?..

    Ах, Лео, Лео!... Любить для тебя значит сидеть за пультом управления счастьем другого. А ГДЕ ТЫ САМ? Как насчет твоего собственного счастья? Твоих собственных желаний? У тебя что, нет собственных желаний? Только желания «Пэм»? А тебе самому не досталось ничего, кроме химер? Мне тебя жаль. Нет, мне жаль себя. Нет, мне жаль нас обоих. Какая то жутко грустная сегодня получается ночь! Весенний мрак. Штиль. Застой. Я, пожалуй, выпью стаканчик виски. А потом решу, не выпить ли еще один. Я, слава богу, действую сообразно со своими собственными желаниями. И ищу СВОЕ СОБСТВЕННОЕ счастье. К счастью. Или к несчастью. Не знаю. Ты славный, Лео! Ты действительно очень славный! Но неужели ты можешь только быть любимым? А любить?..

    — Эмми Ротнер · книга
11. «

    Разделенная постель — это полпостели. Разделенная боль — это двойная боль.

    Разделенная постель — это полпостели. Разделенная боль — это двойная боль.

    — Эмми Ротнер · книга
12. «

    Мне даже самой себе тяжело признаваться в том, что наши отношения стали прохладнее. Это уже не потребность сердца, это уже чистая повинность, требование рассудка. Мне абсолютно не в чем его упрекнуть. К сожалению. Он никогда не дает повода для осуждения. Это добрейший и самоотверженнейший человек из всех, кого я знаю. Он мне нравится. Я уважаю его честность. Я ценю его чуткость. Я восхищаюсь его спокойствием и умом. Но «настоящей любовью» это уже не назовешь. Может, это никогда и не было любовью

    Мне даже самой себе тяжело признаваться в том, что наши отношения стали прохладнее. Это уже не потребность сердца, это уже чистая повинность, требование рассудка. Мне абсолютно не в чем его упрекнуть. К сожалению. Он никогда не дает повода для осуждения. Это добрейший и самоотверженнейший человек из всех, кого я знаю. Он мне нравится. Я уважаю его честность. Я ценю его чуткость. Я восхищаюсь его спокойствием и умом. Но «настоящей любовью» это уже не назовешь. Может, это никогда и не было любовью

    — Эмми Ротнер · книга
13. «

    Я так хотел бы быть рядом с тобой. Я так хотел бы сделать для тебя хоть что-нибудь полезное. Я так хотел бы знать, что ты думаешь и чувствуешь. Я так хотел бы думать и чувствовать вместе с тобой. Я так хотел бы разделить с тобой все, что тебя мучает, как бы тягостно это ни было.

    Я так хотел бы быть рядом с тобой. Я так хотел бы сделать для тебя хоть что-нибудь полезное. Я так хотел бы знать, что ты думаешь и чувствуешь. Я так хотел бы думать и чувствовать вместе с тобой. Я так хотел бы разделить с тобой все, что тебя мучает, как бы тягостно это ни было.
14. «

    Я больше не стремлюсь к идеальному. Я хочу из хорошего сделать лучшее. Мне этого достаточно, чтобы быть счастливой.

    Я больше не стремлюсь к идеальному. Я хочу из хорошего сделать лучшее. Мне этого достаточно, чтобы быть счастливой.
15. «

    Инструкций по поиску, обнаружению и способам добычи счастья с прилагающимся к ним планом местности, к сожалению, не существует. Каждый ищет счастье своим способом и в тех местах, где, по его мнению, его скорее всего можно найти.

    Инструкций по поиску, обнаружению и способам добычи счастья с прилагающимся к ним планом местности, к сожалению, не существует. Каждый ищет счастье своим способом и в тех местах, где, по его мнению, его скорее всего можно найти.
16. «

    У меня есть пара огромных шкафов и сундуков, битком набитых чувствами к тебе. Но они запираются на ключ, и этот ключ у меня в кармане.

    У меня есть пара огромных шкафов и сундуков, битком набитых чувствами к тебе. Но они запираются на ключ, и этот ключ у меня в кармане.
17. «

    Ты (да‑да, ты тоже) не прочь иметь в сердце несколько женщин. Или еще лучше: чтобы как можно больше (интересных) женщин носили тебя в своем сердце. И каждая, разумеется, совершееееееенно не такая, как другие. Каждая – что‑то «совершенно особенное». Каждая имеет для тебя особое значение и занимает в тебе свое особое место. Немудрено, Лео. Потому что это ТЫ отводишь каждой из них ее «особое место». Думая об одной, ты забываешь о других. Открывая один шкаф для чувств, ты не боишься, что из другого кто‑нибудь выскочит: они все надежно заперты. Я другая. Я не умею чувствовать параллельно. Я чувствую линейно. И люблю тоже линейно. Одного за другим. Но всегда лишь одного.

    Ты (да‑да, ты тоже) не прочь иметь в сердце несколько женщин. Или еще лучше: чтобы как можно больше (интересных) женщин носили тебя в своем сердце. И каждая, разумеется, совершееееееенно не такая, как другие. Каждая – что‑то «совершенно особенное». Каждая имеет для тебя особое значение и занимает в тебе свое особое место. Немудрено, Лео. Потому что это ТЫ отводишь каждой из них ее «особое место». Думая об одной, ты забываешь о других. Открывая один шкаф для чувств, ты не боишься, что из другого кто‑нибудь выскочит: они все надежно заперты. Я другая. Я не умею чувствовать параллельно. Я чувствую линейно. И люблю тоже линейно. Одного за другим. Но всегда лишь одного.

    — Эмми Ротнер · книга
18. «

    Чего мне недостает, Лео? Тебя. (И недоставало еще до того, как я узнала, что ты существуешь.)

    Чего мне недостает, Лео? Тебя. (И недоставало еще до того, как я узнала, что ты существуешь.)

    — Эмми Ротнер · книга
19. «

    Тому, кто живет отрезками, не хватает широты, размаха, от него ускользает смысл целого. Он живет маленькими, вялыми, маловыразительными кусками. В конце концов, он остается обделенным во всем.

    Тому, кто живет отрезками, не хватает широты, размаха, от него ускользает смысл целого. Он живет маленькими, вялыми, маловыразительными кусками. В конце концов, он остается обделенным во всем.

    — Лео Лайке · книга
20. «

    Зачем ты это делаешь? Зачем ты делаешь ещё тяжелее то, что и так тяжело само по себе?

    Зачем ты это делаешь? Зачем ты делаешь ещё тяжелее то, что и так тяжело само по себе?