57 цитат из книги «Дарио Салас Соммэр. Мораль XXI века» для поста в соцсетях

Собрали 57 цитат из книги «Дарио Салас Соммэр. Мораль XXI века» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Думаю, большинство тех, кто выглядит слабым, в действительности – совершенные лентяи. Они выбрали такой тип поведения, чтобы прикладывать минимальные усилия в жизни и искусно манипулировать собственными и чужими эмоциями. Они просто бездельники, которые хотят казаться слабыми и этим пробудить сострадание и избежать ответственности.

   Думаю, большинство тех, кто выглядит слабым, в действительности – совершенные лентяи. Они выбрали такой тип поведения, чтобы прикладывать минимальные усилия в жизни и искусно манипулировать собственными и чужими эмоциями. Они просто бездельники, которые хотят казаться слабыми и этим пробудить сострадание и избежать ответственности.
2. «

   Нет ничего лучше семьи, основанной на принципах гуманизма и высших духовных ценностях. Такая семья формирует моральное богатство, которое передается потомкам. Она подобна факелу, свет от которого усиливается каждый раз, когда следующее поколение берет его.

   Нет ничего лучше семьи, основанной на принципах гуманизма и высших духовных ценностях. Такая семья формирует моральное богатство, которое передается потомкам. Она подобна факелу, свет от которого усиливается каждый раз, когда следующее поколение берет его.
3. «

   Но чтобы научиться ценить свет, сначала необходимо познать тьму и невежество, а также осознать причиняемый ими вред. Поэтому сначала я буду говорить о причинах, ограничивающих людей или не позволяющих им вести себя в соответствии с высшими этическими нормами.

   Но чтобы научиться ценить свет, сначала необходимо познать тьму и невежество, а также осознать причиняемый ими вред. Поэтому сначала я буду говорить о причинах, ограничивающих людей или не позволяющих им вести себя в соответствии с высшими этическими нормами.
4. «

   Масса – это средний человек. Строго говоря, массу можно определить как психологическое явление, и не следует ожидать, что в скоплении появятся индивидуальности. Масса – это те, кто по каким-то причинам не оценивает себя ни как хорошего, ни как плохого, а ощущает таким же, как все. При этом никто не огорчается по этому поводу, а наоборот, людям приятно ощущать свою неотличимость.

   Масса – это средний человек. Строго говоря, массу можно определить как психологическое явление, и не следует ожидать, что в скоплении появятся индивидуальности. Масса – это те, кто по каким-то причинам не оценивает себя ни как хорошего, ни как плохого, а ощущает таким же, как все. При этом никто не огорчается по этому поводу, а наоборот, людям приятно ощущать свою неотличимость.

   — Хосе Ортега-и-Гассет · книга
5. «

   Лицемерами я считаю неискренних людей, склонных к притворству и лжи и пытающихся возвести красивый внешний фасад, чтобы скрыть за ним свои недостатки, истинные чувства и намерения. За их якобы светлым обликом спрятана тёмная личность, которой не стоит доверять. Бывает, такие люди театрально бьют себя кулаком в грудь, доказывая, что несправедливо обижены, но на самом деле они просто хотят скрыть свою вину или истинную сущность. Лицемерие — источник всех предрассудков. Оно мешает воспринимать новые нетрадиционные знания. Из-за лицемерия аморальные выглядят пуританами, а безбожники — святыми. Недостойные люди, лишённые всякой морали, чернят тех, кто обличает их, и поэтому кажутся благочестивыми и милосердными. Преступники в белых перчатках и галстуках сидят в респектабельных учреждениях, сексуальные извращенцы скрываются под маской чистоты и непорочности.

   Лицемерами я считаю неискренних людей, склонных к притворству и лжи и пытающихся возвести красивый внешний фасад, чтобы скрыть за ним свои недостатки, истинные чувства и намерения. За их якобы светлым обликом спрятана тёмная личность, которой не стоит доверять. Бывает, такие люди театрально бьют себя кулаком в грудь, доказывая, что несправедливо обижены, но на самом деле они просто хотят скрыть свою вину или истинную сущность. Лицемерие — источник всех предрассудков. Оно мешает воспринимать новые нетрадиционные знания. Из-за лицемерия аморальные выглядят пуританами, а безбожники — святыми. Недостойные люди, лишённые всякой морали, чернят тех, кто обличает их, и поэтому кажутся благочестивыми и милосердными. Преступники в белых перчатках и галстуках сидят в респектабельных учреждениях, сексуальные извращенцы скрываются под маской чистоты и непорочности.
6. «

   Самый поразительный факт, наблюдающийся в психологии толпы, следующий: каковы бы ни были индивиды, составляющие её, каков бы ни был их образ жизни, занятия, их характер или ум, одного их превращения в толпу достаточно для того, чтобы у них образовалось нечто вроде коллективной души, заставляющей их чувствовать, думать и действовать совершенно иначе, чем думал бы, действовал и чувствовал каждый из этих людей в отдельности.

   Самый поразительный факт, наблюдающийся в психологии толпы, следующий: каковы бы ни были индивиды, составляющие её, каков бы ни был их образ жизни, занятия, их характер или ум, одного их превращения в толпу достаточно для того, чтобы у них образовалось нечто вроде коллективной души, заставляющей их чувствовать, думать и действовать совершенно иначе, чем думал бы, действовал и чувствовал каждый из этих людей в отдельности.

   — Гюстав Ле Бон · книга
7. «

   Со временем мы поймем, что урок подлинной морали больше похож на урок физики, чем на дружеские рекомендации, касающиеся поведения. Если мы бросим камень вверх, то он упадет на нас в соответствии с законом Природы, а не потому, что тем самым мы обидели Бога и он решил нас так наказать.

   Со временем мы поймем, что урок подлинной морали больше похож на урок физики, чем на дружеские рекомендации, касающиеся поведения. Если мы бросим камень вверх, то он упадет на нас в соответствии с законом Природы, а не потому, что тем самым мы обидели Бога и он решил нас так наказать.
8. «

   Толпа – это безмозглый монстр, лишённый разума и воли, который пожирает всё на своем пути. И мы вынуждены подчиняться этой безликой толпе, потому что действует принцип «приказывает большинство».

   Толпа – это безмозглый монстр, лишённый разума и воли, который пожирает всё на своем пути. И мы вынуждены подчиняться этой безликой толпе, потому что действует принцип «приказывает большинство».
9. «

   Можно сказать, что обычный человек – такой же робот, как и созданный КГБ, просто это не так заметно, поскольку программа заставляет его следовать тому, что общество считает нормальным: потребительство, конформизм, посредственность, пассивное подчинение различным формам государственного авторитаризма.

   Можно сказать, что обычный человек – такой же робот, как и созданный КГБ, просто это не так заметно, поскольку программа заставляет его следовать тому, что общество считает нормальным: потребительство, конформизм, посредственность, пассивное подчинение различным формам государственного авторитаризма.
10. «

    Боязнь познать себя и принять собственные недостатки и ограничения приводит к тому, что почти все люди идеализируют свою личность и переоценивают свои способности, рационализируя при этом, что причины проблем находятся во внешних обстоятельствах и вне их контроля.

    Боязнь познать себя и принять собственные недостатки и ограничения приводит к тому, что почти все люди идеализируют свою личность и переоценивают свои способности, рационализируя при этом, что причины проблем находятся во внешних обстоятельствах и вне их контроля.
11. «

    Пока мы не найдем правильный путь эволюции, мы будем блуждать, как путники в пустыне, полной миражей, будем страдать от неудовлетворенности и внутренней пустоты, томиться неутолимой вечной жаждой, в то время как источник, который мы ищем, есть наш дух.

    Пока мы не найдем правильный путь эволюции, мы будем блуждать, как путники в пустыне, полной миражей, будем страдать от неудовлетворенности и внутренней пустоты, томиться неутолимой вечной жаждой, в то время как источник, который мы ищем, есть наш дух.
12. «

    Мы настолько зависимы от чужого мнения, что позволяем толпе быть судьей и арбитром нашего поведения, мы жертвуем чем угодно, лишь бы нас считали «такими же, как все». Мы стремимся к всеобщему признанию, как к награде, боимся отличаться от других, потому что это вызывает реакцию со стороны общества: недоверие, неприятие, подозрительность. В итоге мы неизбежно становимся частью однородной массы, и это дает нам уверенность в себе и ощущение, что нас принимают и любят, однако в то же время нас гнетут чувство одиночества, внутренняя тревога и нехватка собственной идентичности.

    Мы настолько зависимы от чужого мнения, что позволяем толпе быть судьей и арбитром нашего поведения, мы жертвуем чем угодно, лишь бы нас считали «такими же, как все». Мы стремимся к всеобщему признанию, как к награде, боимся отличаться от других, потому что это вызывает реакцию со стороны общества: недоверие, неприятие, подозрительность. В итоге мы неизбежно становимся частью однородной массы, и это дает нам уверенность в себе и ощущение, что нас принимают и любят, однако в то же время нас гнетут чувство одиночества, внутренняя тревога и нехватка собственной идентичности.
13. «

    Общество же, вместо того чтобы признать опасность подобного явления, поощряет его, так как заинтересовано в увеличении количества послушных потребителей, питающих систему, а люди не понимают, какая расплата их ждет: их индивидуальность так и останется недоразвитой или вообще погибнет.

    Общество же, вместо того чтобы признать опасность подобного явления, поощряет его, так как заинтересовано в увеличении количества послушных потребителей, питающих систему, а люди не понимают, какая расплата их ждет: их индивидуальность так и останется недоразвитой или вообще погибнет.
14. «

    Обычно никто не пытается выяснить, насколько слабые действительно слабы: возможно, они просто пользуются своей слабостью, чтобы манипулировать другими, более трудолюбивыми и дисциплинированными, сумевшими лучше распорядиться возможностями, данными жизнью.

    Обычно никто не пытается выяснить, насколько слабые действительно слабы: возможно, они просто пользуются своей слабостью, чтобы манипулировать другими, более трудолюбивыми и дисциплинированными, сумевшими лучше распорядиться возможностями, данными жизнью.
15. «

    Зависть всегда начинается с восхищения. Развиваясь в позитивном направлении, она переходит в любовь, а в негативном – в зависть.

    Зависть всегда начинается с восхищения. Развиваясь в позитивном направлении, она переходит в любовь, а в негативном – в зависть.
16. «

    Общество требует, чтобы все люди соблюдали принятые нормы, но они постоянно нарушаются действиями или бездействием. Когда это происходит, будь то мелкие нарушения или самые тяжкие преступления, сурово караемые правосудием, предпринимаются всевозможные попытки для оправдания сделанного.

    Общество требует, чтобы все люди соблюдали принятые нормы, но они постоянно нарушаются действиями или бездействием. Когда это происходит, будь то мелкие нарушения или самые тяжкие преступления, сурово караемые правосудием, предпринимаются всевозможные попытки для оправдания сделанного.
17. «

    Что же заставляет людей совершать неэтичные или аморальные поступки? Они всегда являются результатом ошибочного поиска счастья, то есть свидетельствуют о провалившейся попытке достичь его, поскольку, как считал Аристотель, добродетель – не только путь к счастью, но и важная часть самого счастья. К сожалению, люди путают высшее добро с добром преходящим и кажущимся, отождествляя его с удовольствием, тогда как боль им представляется злом.

    Что же заставляет людей совершать неэтичные или аморальные поступки? Они всегда являются результатом ошибочного поиска счастья, то есть свидетельствуют о провалившейся попытке достичь его, поскольку, как считал Аристотель, добродетель – не только путь к счастью, но и важная часть самого счастья. К сожалению, люди путают высшее добро с добром преходящим и кажущимся, отождествляя его с удовольствием, тогда как боль им представляется злом.
18. «

    В действительности зависть – основная страсть, которая движет историей человечества. Скрытая причина войн, революций и общественных потрясений всегда состоит в желании экспроприировать то, что вызывает зависть.

    В действительности зависть – основная страсть, которая движет историей человечества. Скрытая причина войн, революций и общественных потрясений всегда состоит в желании экспроприировать то, что вызывает зависть.
19. «

    Обида – это ментальный трюк по перекладыванию на других ответственности за неудачи с целью оправдания своей несостоятельности и создания собственной шкалы ценностей, где счастливый победитель превращается в злодея, а полный горечи неудачник оказывается положительным героем.

    Обида – это ментальный трюк по перекладыванию на других ответственности за неудачи с целью оправдания своей несостоятельности и создания собственной шкалы ценностей, где счастливый победитель превращается в злодея, а полный горечи неудачник оказывается положительным героем.
20. «

    Как правило, завистники – это «побеленные гробницы», насквозь прогнившие изнутри, а внешне – сама доброта. Зависть – одновременно моральная и ментальная болезнь, порок, смертный грех и проявление зла. Однако ее не считают болезнью, потому что это «белая патология», то есть расстройство, которому в той или иной степени подвержено все человечество. Пороком ее признают лишь исключительные люди, каким-то образом избежавшие этой ужасной страсти. Лицемерие, постоянный спутник зависти, практически не позволяет осознать серьезность и глубину этого расстройства. Никому не хочется снять маску и показать безобразный лик зависти.

    Как правило, завистники – это «побеленные гробницы», насквозь прогнившие изнутри, а внешне – сама доброта. Зависть – одновременно моральная и ментальная болезнь, порок, смертный грех и проявление зла. Однако ее не считают болезнью, потому что это «белая патология», то есть расстройство, которому в той или иной степени подвержено все человечество. Пороком ее признают лишь исключительные люди, каким-то образом избежавшие этой ужасной страсти. Лицемерие, постоянный спутник зависти, практически не позволяет осознать серьезность и глубину этого расстройства. Никому не хочется снять маску и показать безобразный лик зависти.