27 цитат из книги «Дарья Дезомбре. Призрак небесного Иерусалима» — подборка редакции

Ниже 27 цитат из книги «Дарья Дезомбре. Призрак небесного Иерусалима»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Восьмое мытарство — лихоимство, где «истязуют... всех наживающихся за счет своих ближних, взяточников и присвоителей чужого».

   Восьмое мытарство — лихоимство, где «истязуют... всех наживающихся за счет своих ближних, взяточников и присвоителей чужого».

   — Мария Каравай · книга
2. «

   Этот Небесный Иерусалим... он напрямую связан с фигурой патриарха Никона, одержимого идеей второго Иерусалима. Никон хотел объединить под Московским патриархатом все православные церкви, прежде всего греческую и киевскую. Для этого он заменил, к примеру, русское двуперстное знамение греческим троеперстием, редактировал богослужебные книги по греческим аналогам. Он мечтал стать аналогом папы римского и даже построил под Москвой на берегу Истры Вознесенский монастырь — Новый Иерусалим. И постройка всего комплекса Нового Иерусалима была для Никона попыткой уподобиться Ватикану...

   Этот Небесный Иерусалим... он напрямую связан с фигурой патриарха Никона, одержимого идеей второго Иерусалима. Никон хотел объединить под Московским патриархатом все православные церкви, прежде всего греческую и киевскую. Для этого он заменил, к примеру, русское двуперстное знамение греческим троеперстием, редактировал богослужебные книги по греческим аналогам. Он мечтал стать аналогом папы римского и даже построил под Москвой на берегу Истры Вознесенский монастырь — Новый Иерусалим. И постройка всего комплекса Нового Иерусалима была для Никона попыткой уподобиться Ватикану...

   — Иннокентий · книга
3. «

   Мытарства являются наиболее полным и живописным описанием перехода от временной жизни к вечному жребею.

   Мытарства являются наиболее полным и живописным описанием перехода от временной жизни к вечному жребею.

   — Мария Каравай · книга
4. «

   — Истина — в вине! — Нет, не совсем так. Точнее, римляне не хотели этим сказать, что можно постигнуть, выпивая, тайны мироздания. А только лишь подчеркивали тот факт, что пьяный говорит правду, по аналогии с русским «что у трезвого на уме...»

   — Истина — в вине! — Нет, не совсем так. Точнее, римляне не хотели этим сказать, что можно постигнуть, выпивая, тайны мироздания. А только лишь подчеркивали тот факт, что пьяный говорит правду, по аналогии с русским «что у трезвого на уме...»

   — Леонид · книга
5. «

   Молниеносные убийства совершают серийники, которые не получают удовольствия от «самого процесса». Конечно, четвертовать человека, подозреваю, не очень простое и быстрое дело, но это для него только способ убить грешника, а не растянуть кайф. Есть же еще так называемые «неторопливые убийства». Там все происходит медленно только потому, что серийник наслаждается страданиями жертвы. Это «гедонисты», к примеру. Одни из них наживаются на убийствах, другие испытывают сексуальное возбуждение и получают оргазм во время совершения преступления.

   Молниеносные убийства совершают серийники, которые не получают удовольствия от «самого процесса». Конечно, четвертовать человека, подозреваю, не очень простое и быстрое дело, но это для него только способ убить грешника, а не растянуть кайф. Есть же еще так называемые «неторопливые убийства». Там все происходит медленно только потому, что серийник наслаждается страданиями жертвы. Это «гедонисты», к примеру. Одни из них наживаются на убийствах, другие испытывают сексуальное возбуждение и получают оргазм во время совершения преступления.

   — Мария Каравай · книга
6. «

   Приблизились ко второму мытарству — лжи, на котором истязуется всякое слово ложное, то есть клятвопреступление, напрасное призывание имении Божия, лжесвидетельство.

   Приблизились ко второму мытарству — лжи, на котором истязуется всякое слово ложное, то есть клятвопреступление, напрасное призывание имении Божия, лжесвидетельство.

   — Мария Каравай · книга
7. «

   Символика земного Иерусалима использовалась много реже и только в стольных городах, – заметил Иннокентий. – А вот городами со структурой и композицией Небесного Иерусалима были Киев, Псков, Кашин, Белоозеро, Калуга… И, конечно, Москва.

   Символика земного Иерусалима использовалась много реже и только в стольных городах, – заметил Иннокентий. – А вот городами со структурой и композицией Небесного Иерусалима были Киев, Псков, Кашин, Белоозеро, Калуга… И, конечно, Москва.

   — Глузман · книга
8. «

   Отчего люди не птицы? М-да. Оттого, что люди умеют отворять двери.

   Отчего люди не птицы? М-да. Оттого, что люди умеют отворять двери.

   — Андрей · книга
9. «

   В пику нашей демократической эпохе, в Средние века за одно и то же преступление разных людей следовало наказывать по-разному. К примеру, дьяка могли за проволочку дела избить батогами – это, если ты не в курсе, что-то вроде палки или толстых прутьев. А подъячего, соотносящегося с дьяком, как нынешний начальник департамента в министерстве и просто чиновник, били кнутом. А от кнута, так, на секундочку, умирали даже самые крепкие люди! Достаточно было пятидесяти ударов. Вообще, если я правильно помню, в феодальной России смертная казнь предполагалась в шестидесяти случаях, в том числе за курение табака.

   В пику нашей демократической эпохе, в Средние века за одно и то же преступление разных людей следовало наказывать по-разному. К примеру, дьяка могли за проволочку дела избить батогами – это, если ты не в курсе, что-то вроде палки или толстых прутьев. А подъячего, соотносящегося с дьяком, как нынешний начальник департамента в министерстве и просто чиновник, били кнутом. А от кнута, так, на секундочку, умирали даже самые крепкие люди! Достаточно было пятидесяти ударов. Вообще, если я правильно помню, в феодальной России смертная казнь предполагалась в шестидесяти случаях, в том числе за курение табака.

   — Иннокентий · книга
10. «

    Соборное уложение очень подробно описывало, кого и за какие преступления следует предавать тем или иным наказаниям. Наказания – и это, мне кажется, может быть важным тебе для понимания нашего маньяка – считались аналогом адских мук: вот почему их часто производили публично. Не только для развлечения и устрашения самим фактом. Нет, важно было дать понять каждому правоверному, что его может ждать в аду. Важна была символика – клеветника казнили так же, как могли бы казнить оклеветанного им честного человека. Уродуя человека – вырывая ноздри, глаза, отрезая губы, – они не давали ему потом слиться с массой: так вор, например, никогда больше не мог выдать себя за добропорядочного гражданина.

    Соборное уложение очень подробно описывало, кого и за какие преступления следует предавать тем или иным наказаниям. Наказания – и это, мне кажется, может быть важным тебе для понимания нашего маньяка – считались аналогом адских мук: вот почему их часто производили публично. Не только для развлечения и устрашения самим фактом. Нет, важно было дать понять каждому правоверному, что его может ждать в аду. Важна была символика – клеветника казнили так же, как могли бы казнить оклеветанного им честного человека. Уродуя человека – вырывая ноздри, глаза, отрезая губы, – они не давали ему потом слиться с массой: так вор, например, никогда больше не мог выдать себя за добропорядочного гражданина.

    — Иннокентий · книга
11. «

    Никогда не надо бояться собственных выводов! Надо доверять своему внутреннему слуху, а он формируется на основе знаний — прежде всего! И еще вот именно этого доверия к собственным ощущениям. А оно приходит с опытом.

    Никогда не надо бояться собственных выводов! Надо доверять своему внутреннему слуху, а он формируется на основе знаний — прежде всего! И еще вот именно этого доверия к собственным ощущениям. А оно приходит с опытом.

    — Глузман · книга
12. «

    Пьяницы бывают «бедовые» — это те, что пьют от жизненных испытаний. Положим — жена ушла, или с работы выгнали, или апофегей: сначала с работы выгнали, а потом и жена... Еще есть «стахановцы» — это у которых и жена, и любовница, и куча бизнесов и нищей родни, и никто не хочет оставить в покое. Те снимают стресс, бедняги. Ну, дальше — «цеховики», — что пьют «за компанию». Потом «сплинеры» — это от слова английского — сплин. Те потребляют от обилия свободного времени, например скучающие домохозяйки. Или маменькины-папенькины сынки... Ну и всякие «удальцы», которым выпить, как с бабой лечь, — для доказательства собственной состоятельности, как мужика, я имею в виду.

    Пьяницы бывают «бедовые» — это те, что пьют от жизненных испытаний. Положим — жена ушла, или с работы выгнали, или апофегей: сначала с работы выгнали, а потом и жена... Еще есть «стахановцы» — это у которых и жена, и любовница, и куча бизнесов и нищей родни, и никто не хочет оставить в покое. Те снимают стресс, бедняги. Ну, дальше — «цеховики», — что пьют «за компанию». Потом «сплинеры» — это от слова английского — сплин. Те потребляют от обилия свободного времени, например скучающие домохозяйки. Или маменькины-папенькины сынки... Ну и всякие «удальцы», которым выпить, как с бабой лечь, — для доказательства собственной состоятельности, как мужика, я имею в виду.

    — Леонид · книга
13. «

    ... В религиозной традиции город Иерусалим только потому и считался первым среди городов и «пупом» земли, что был прообразом Града Небесного. А Иерусалим Небесный, в свою очередь, не что иное, как царство святых на небе. – Глузман улыбнулся: – Если верить Иоанну, город необыкновенной красы: весь сверкает, созданный из светоносных материалов. Ворота – из жемчуга, основания стен – из драгоценных камней: ясписа, сапфира, халкидона, смарагда, топаза, хризопраза, аметиста; улицы – из золота… И это описание было не просто данью вкуса рассказчика, его представлением о красоте. Нет! Глузман посмотрел на Иннокентия, и любимый ученик не подкачал: – Камни символизировали в ту пору источник сакральной энергии, они вечны и, как вечность, – совершенны, в отличие от смертного мира человека, животного или растения…

    ... В религиозной традиции город Иерусалим только потому и считался первым среди городов и «пупом» земли, что был прообразом Града Небесного. А Иерусалим Небесный, в свою очередь, не что иное, как царство святых на небе. – Глузман улыбнулся: – Если верить Иоанну, город необыкновенной красы: весь сверкает, созданный из светоносных материалов. Ворота – из жемчуга, основания стен – из драгоценных камней: ясписа, сапфира, халкидона, смарагда, топаза, хризопраза, аметиста; улицы – из золота… И это описание было не просто данью вкуса рассказчика, его представлением о красоте. Нет! Глузман посмотрел на Иннокентия, и любимый ученик не подкачал: – Камни символизировали в ту пору источник сакральной энергии, они вечны и, как вечность, – совершенны, в отличие от смертного мира человека, животного или растения…

    — Глузман · книга
14. «

    Достигли мы и третьего мытарства, мытарства Осуждения и Клеветы.

    Достигли мы и третьего мытарства, мытарства Осуждения и Клеветы.

    — Мария Каравай · книга
15. «

    После смерти душа человеческая, под руководством ангелов, поднимается по «лестнице» мытарств. На каждой ступени душу подстерегают лукавые бесы, чье имя — мытари. Мытари испытывают душу во грехах. Души праведных спасаются, грешников же бесы свергают своими огненными копьями во «тьму кромешную».

    После смерти душа человеческая, под руководством ангелов, поднимается по «лестнице» мытарств. На каждой ступени душу подстерегают лукавые бесы, чье имя — мытари. Мытари испытывают душу во грехах. Души праведных спасаются, грешников же бесы свергают своими огненными копьями во «тьму кромешную».

    — Мария Каравай · книга
16. «

    Когда мы шли от земли к высоте небесной, то вначале встретили нас воздушные грехи первого мытарства, на котором истязуются грехи празднословия, то есть бесед безрассудных, скверных.

    Когда мы шли от земли к высоте небесной, то вначале встретили нас воздушные грехи первого мытарства, на котором истязуются грехи празднословия, то есть бесед безрассудных, скверных.

    — Мария Каравай · книга
17. «

    В семнадцатом веке все церкви были покрыты узорами: не только резьбой по камню и яркими изразцами, дошедшими до наших дней, но и росписью из цветов и трав...

    В семнадцатом веке все церкви были покрыты узорами: не только резьбой по камню и яркими изразцами, дошедшими до наших дней, но и росписью из цветов и трав...

    — Иннокентий · книга
18. «

    Слова Писания в Средневековье, не чуждом символики, воспринимались часто как руководство к действию. У средневековых архитекторов было две точки опоры – Небесный Иерусалим и Иерусалим земной, хорошо нам известный… Так сказать, Образ и Прообраз.

    Слова Писания в Средневековье, не чуждом символики, воспринимались часто как руководство к действию. У средневековых архитекторов было две точки опоры – Небесный Иерусалим и Иерусалим земной, хорошо нам известный… Так сказать, Образ и Прообраз.

    — Глузман · книга
19. «

    Все было четко и ясно в средневековых головах наших предков: если Москва станет Новым Иерусалимом, значит, получит первенство в обретении Царства Небесного. И как следствие – все населяющие ее христиане становятся первыми в очереди на вхождение в рай, и во главе их – государь. Вот почему в Москву свозились со всего мира святыни и реликвии: дело было не в личном царском благочестии, нет! А в государственной политике, объединяющей всю страну: чем больше святынь соберет город, тем более «святым» становится сам.

    Все было четко и ясно в средневековых головах наших предков: если Москва станет Новым Иерусалимом, значит, получит первенство в обретении Царства Небесного. И как следствие – все населяющие ее христиане становятся первыми в очереди на вхождение в рай, и во главе их – государь. Вот почему в Москву свозились со всего мира святыни и реликвии: дело было не в личном царском благочестии, нет! А в государственной политике, объединяющей всю страну: чем больше святынь соберет город, тем более «святым» становится сам.

    — Илья Яковлевич Глузман · книга
20. «

    Городские же храмы частью из кирпича, большая часть — деревянные, дома все деревянные. Никому нельзя строить из камня или щебня, кроме немногих из знати, и первейшим купцам можно строить у себя в жилищах хранилища — маленькие и низкие, в которых прячут самое ценное во время пожара. Англичане и голландцы и купцы из Ганзейских городов здесь преимущественно складывают свои товары, распродавая ткани, шелковые изделия и благовония...

    Городские же храмы частью из кирпича, большая часть — деревянные, дома все деревянные. Никому нельзя строить из камня или щебня, кроме немногих из знати, и первейшим купцам можно строить у себя в жилищах хранилища — маленькие и низкие, в которых прячут самое ценное во время пожара. Англичане и голландцы и купцы из Ганзейских городов здесь преимущественно складывают свои товары, распродавая ткани, шелковые изделия и благовония...

    — Иннокентий · книга