23 фразы из книги «Дэн Симмонс. Террор», которые запомнились

Собрали 23 цитаты из книги «Дэн Симмонс. Террор» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   В проклятых проволочных очках чувствуешь себя так, словно смотришь сквозь черные шелковые женские панталоны, только при этом тебе далеко не так весело.

   В проклятых проволочных очках чувствуешь себя так, словно смотришь сквозь черные шелковые женские панталоны, только при этом тебе далеко не так весело.

   — Джо Эндрю · книга
2. «

   Маленький человечек гораздо опаснее, когда рядом с ним находится здоровенный идиот.

   Маленький человечек гораздо опаснее, когда рядом с ним находится здоровенный идиот.
3. «

   Крозье не испытывал такого рода отчаяния. В данный момент для него гораздо больше значения имело голубое пламя решимости, маленькое, но жаркое, по-прежнему горевшее в груди: я буду жить.

   Крозье не испытывал такого рода отчаяния. В данный момент для него гораздо больше значения имело голубое пламя решимости, маленькое, но жаркое, по-прежнему горевшее в груди: я буду жить.
4. «

   «Чертов болван», — добавляет он мысленно, но достаточно громко, чтобы молодой лейтенант мог без труда расслышать непроизнесенные слова.

   «Чертов болван», — добавляет он мысленно, но достаточно громко, чтобы молодой лейтенант мог без труда расслышать непроизнесенные слова.

   — Крозье · книга
5. «

   – Возможно, в этом году лед растает гораздо сильнее, чем в сорок шестом. – Возможно, у меня из задницы выскочит стая мартышек.

   – Возможно, в этом году лед растает гораздо сильнее, чем в сорок шестом. – Возможно, у меня из задницы выскочит стая мартышек.

   — Синклер · книга
6. «

   Медицинская наука никогда не проникнет в сокровенные тайники души человеческой, даже через миллионы лет прогресса.

   Медицинская наука никогда не проникнет в сокровенные тайники души человеческой, даже через миллионы лет прогресса.

   — доктор Гудсер · книга
7. «

   Он настолько смирился с неизбежной скорой смертью, что мысль о возможном спасении показалась почти мучительной.

   Он настолько смирился с неизбежной скорой смертью, что мысль о возможном спасении показалась почти мучительной.
8. «

   Крозье знал, что уже давно стал такого рода пьяницей, для которого количество всегда важнее качества.

   Крозье знал, что уже давно стал такого рода пьяницей, для которого количество всегда важнее качества.
9. «

   Почему представители нашего вида всегда должны принимать на себя полную меру страданий, ужаса и бренности существования, предначертанных Богом, а потом усугублять свое положение?

   Почему представители нашего вида всегда должны принимать на себя полную меру страданий, ужаса и бренности существования, предначертанных Богом, а потом усугублять свое положение?
10. «

    Эта Земля с некоторыми обитающими на ней людьми сама по себе является адом, достаточно страшным для любой Вселенной.

    Эта Земля с некоторыми обитающими на ней людьми сама по себе является адом, достаточно страшным для любой Вселенной.
11. «

    Время… Время с большой буквы… гораздо протяженнее, чем мы в силах себе представить.

    Время… Время с большой буквы… гораздо протяженнее, чем мы в силах себе представить.
12. «

    Капитан «Террора» часто думал о том, что не знает о будущем ничего – кроме того, что его корабль и «Эребус» уже никогда не пойдут ни под паром, ни под парусами, – но потом напоминал себе, что одно он все-таки знает наверняка: когда у него кончатся запасы виски, Френсис Родон Мойра Крозье пустит себе пулю в висок.

    Капитан «Террора» часто думал о том, что не знает о будущем ничего – кроме того, что его корабль и «Эребус» уже никогда не пойдут ни под паром, ни под парусами, – но потом напоминал себе, что одно он все-таки знает наверняка: когда у него кончатся запасы виски, Френсис Родон Мойра Крозье пустит себе пулю в висок.
13. «

    Блаженство смерти состоит в том, что там нет боли и нет сознания своего «я».

    Блаженство смерти состоит в том, что там нет боли и нет сознания своего «я».
14. «

    Настойка лобелии являлась самым сильным стимулирующим средством для дыхательных органов, остававшимся в моей опустошенной аптечке, — средством, в которое безгранично верил доктор Педди. «Оно воскресило бы и Христа на день раньше», — в подпитии частенько повторял Педди, поминая имя Господа всуе.

    Настойка лобелии являлась самым сильным стимулирующим средством для дыхательных органов, остававшимся в моей опустошенной аптечке, — средством, в которое безгранично верил доктор Педди. «Оно воскресило бы и Христа на день раньше», — в подпитии частенько повторял Педди, поминая имя Господа всуе.
15. «

    Если действительно существует богиня вроде Седны, которая правит миром, её настоящее имя — Ирония Судьбы.

    Если действительно существует богиня вроде Седны, которая правит миром, её настоящее имя — Ирония Судьбы.
16. «

    Читающие люди очень впечатлительны и чувствительны.

    Читающие люди очень впечатлительны и чувствительны.

    — Фаулер · книга
17. «

    Что такое охота, если не стремление одной души найти другую душу и полностью подчинить своей власти через смерть?

    Что такое охота, если не стремление одной души найти другую душу и полностью подчинить своей власти через смерть?
18. «

    Менее разборчивый и более бессовестный капитан-пьяница заявил бы о своих правах на ром, предназначенный для матросов. Но Френсис Крозье не любил ром. Никогда не любил. Он пил виски, и когда виски закончится, закончится и его жизнь.

    Менее разборчивый и более бессовестный капитан-пьяница заявил бы о своих правах на ром, предназначенный для матросов. Но Френсис Крозье не любил ром. Никогда не любил. Он пил виски, и когда виски закончится, закончится и его жизнь.
19. «

    К счастью, в молодости, когда он еще не стал самим собой, Джона Бридженса удерживали от самоубийства еще две вещи помимо нерешительности: книги и иронический склад ума.

    К счастью, в молодости, когда он еще не стал самим собой, Джона Бридженса удерживали от самоубийства еще две вещи помимо нерешительности: книги и иронический склад ума.
20. «

    Они назвали горы именами своих друзей и покровителей. Они нарекли два вулкана, видневшихся на горизонте, в честь своих кораблей — вот этих самых кораблей, — дав дымящимся горам названия Террор и Эребус. Крозье удивило, что они не назвали какой-нибудь значительный географический объект в честь корабельного кота.

    Они назвали горы именами своих друзей и покровителей. Они нарекли два вулкана, видневшихся на горизонте, в честь своих кораблей — вот этих самых кораблей, — дав дымящимся горам названия Террор и Эребус. Крозье удивило, что они не назвали какой-нибудь значительный географический объект в честь корабельного кота.