28 цитат из книги «Дэниел Киз. Цветы для Элджернона» — от иронии до философии

Собрали 28 цитат из книги «Дэниел Киз. Цветы для Элджернона» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Кто сказал, что мой свет лучше твоей тьмы?

   Кто сказал, что мой свет лучше твоей тьмы?

   — Чарли Гордон · книга
2. «

   …эмоциональные проблемы не могут быть решены так же, как интеллектуальные.

   …эмоциональные проблемы не могут быть решены так же, как интеллектуальные.

   — Чарли Гордон · книга
3. «

   Мы так мало были вместе... Нам было, о чем поговорить и было, чем заняться. Пусть и недолго, но наше время БЫЛО!

   Мы так мало были вместе... Нам было, о чем поговорить и было, чем заняться. Пусть и недолго, но наше время БЫЛО!

   — Алиса Кинниан · книга
4. «

   Тени прошлого цепляются за ноги и тянут меня вниз.

   Тени прошлого цепляются за ноги и тянут меня вниз.

   — Чарли Гордон · книга
5. «

   Кино — мир притворщиков.

   Кино — мир притворщиков.

   — Алиса Кинниан · книга
6. «

   Одиночество позволяет мне спокойно думать, читать и копаться в воспоминаниях — заново открывать мое прошлое, узнать наконец, кто я такой. Если все пойдет вкривь и вкось, пусть хотя бы прошлое останется со мной.

   Одиночество позволяет мне спокойно думать, читать и копаться в воспоминаниях — заново открывать мое прошлое, узнать наконец, кто я такой. Если все пойдет вкривь и вкось, пусть хотя бы прошлое останется со мной.

   — Чарли Гордон · книга
7. «

   Что гонит меня из дома и заставляет в одиночестве бродить по городу? Это не легкая прогулка летним вечером, а вечная спешка, чтобы попасть... куда? Я шагаю по бульварам, заглядываю в подворотни, в освещенные окна, ищу, с кем бы поговорить, и боюсь этого. По одной улице, по другой, сквозь бесконечный их лабиринт, всюду натыкаясь на слепящие неоновые прутья клетки, в которую превратился город.

   Что гонит меня из дома и заставляет в одиночестве бродить по городу? Это не легкая прогулка летним вечером, а вечная спешка, чтобы попасть... куда? Я шагаю по бульварам, заглядываю в подворотни, в освещенные окна, ищу, с кем бы поговорить, и боюсь этого. По одной улице, по другой, сквозь бесконечный их лабиринт, всюду натыкаясь на слепящие неоновые прутья клетки, в которую превратился город.

   — Чарли Гордон · книга
8. «

   Почему я всё время смотрю на жизнь сквозь оконное стекло?

   Почему я всё время смотрю на жизнь сквозь оконное стекло?

   — Чарли Гордон · книга
9. «

   Человек, обладающий разумом, но лишённый способности любить и быть любимым, обречён на интеллектуальную и моральную катастрофу, а может быть, и на тяжёлое психическое заболевание. Кроме того, я утверждаю, что замкнутый на себе мозг не способен дать окружающим ничего, только боль и насилие. В бытность слабоумным я имел много друзей. Теперь их у меня нет. О, я знаю множество народу, но это просто знакомые, и среди них нет почти ни одного человека, который что-нибудь значил бы для меня или кому интересен я.

   Человек, обладающий разумом, но лишённый способности любить и быть любимым, обречён на интеллектуальную и моральную катастрофу, а может быть, и на тяжёлое психическое заболевание. Кроме того, я утверждаю, что замкнутый на себе мозг не способен дать окружающим ничего, только боль и насилие. В бытность слабоумным я имел много друзей. Теперь их у меня нет. О, я знаю множество народу, но это просто знакомые, и среди них нет почти ни одного человека, который что-нибудь значил бы для меня или кому интересен я.

   — Чарли Гордон · книга
10. «

    Все получается не так, как хотелось бы.

    Все получается не так, как хотелось бы.

    — Чарли Гордон · книга
11. «

    Люди считают, что это смешно, когда глупый человек не может всё делать так, как они.

    Люди считают, что это смешно, когда глупый человек не может всё делать так, как они.

    — Чарли Гордон · книга
12. «

    Глупость — искренна и понятна. Гениальность — сложна, недоступна, а потому страшна. Глупость притягивает. Гениальность отталкивает. Первое направленна на счастливое неведение любящего идиота. Второе — в бесконечность познания в ужасе одиночества. Сделай выбор!

    Глупость — искренна и понятна. Гениальность — сложна, недоступна, а потому страшна. Глупость притягивает. Гениальность отталкивает. Первое направленна на счастливое неведение любящего идиота. Второе — в бесконечность познания в ужасе одиночества. Сделай выбор!

    — Чарли Гордон · книга
13. «

    Раньше меня презирали за невежество и тупость, теперь ненавидят за ум и знания.

    Раньше меня презирали за невежество и тупость, теперь ненавидят за ум и знания.

    — Чарли Гордон · книга
14. «

    Прощаясь, мы пожали друг другу руки и, странно, жест этот оказался куда более нежным и интимным, чем возможные объятия.

    Прощаясь, мы пожали друг другу руки и, странно, жест этот оказался куда более нежным и интимным, чем возможные объятия.

    — Чарли Гордон · книга
15. «

    Разве ты не видишь, что я уже привязан?! — закричал я, но, заметив, что из-за соседних столиков на нас смотрят, понизил задрожавший от гнева голос. — Я — личность, человек, мужчина, я не могу ограничивать себя книгами, кассетами и электронными лабиринтами. Вот ты сказала: «Посмотри на других женщин». А как, если я не знаю никаких других женщин? Все вокруг кричит о тебе. Я смотрю на страницу в книге и вижу на ней твое лицо — не размытое пятно из далекого прошлого, а настоящее, живое лицо. Я прикасаюсь к нему, и оно исчезает... Тогда мне хочется разорвать книгу в клочья и вышвырнуть в окно!

    Разве ты не видишь, что я уже привязан?! — закричал я, но, заметив, что из-за соседних столиков на нас смотрят, понизил задрожавший от гнева голос. — Я — личность, человек, мужчина, я не могу ограничивать себя книгами, кассетами и электронными лабиринтами. Вот ты сказала: «Посмотри на других женщин». А как, если я не знаю никаких других женщин? Все вокруг кричит о тебе. Я смотрю на страницу в книге и вижу на ней твое лицо — не размытое пятно из далекого прошлого, а настоящее, живое лицо. Я прикасаюсь к нему, и оно исчезает... Тогда мне хочется разорвать книгу в клочья и вышвырнуть в окно!

    — Чарли Гордон · книга
16. «

    – Единственная женщина, кого я любил и люблю, – это ты. – Давай не будем говорить об этом. – Ты лишаешь меня интереснейшей темы для разговора.

    – Единственная женщина, кого я любил и люблю, – это ты. – Давай не будем говорить об этом. – Ты лишаешь меня интереснейшей темы для разговора.

    — Чарли Гордон · книга
17. «

    Это ты. Ты коснулась моих глаз и подарила мне свет.

    Это ты. Ты коснулась моих глаз и подарила мне свет.

    — Чарли Гордон · книга
18. «

    Вот так. Все было прекрасно, пока они могли смеяться надо мной и чувствовать себя умниками за мой счет, но теперь они оказались ниже кретина, над которым вдоволь поиздевались в свое время. Удивительным ростом своих способностей я заставил их «я» сильно уменьшиться в размерах и вытащил на свет божий все их недостатки. Я предал их, и за это они возненавидели меня.

    Вот так. Все было прекрасно, пока они могли смеяться надо мной и чувствовать себя умниками за мой счет, но теперь они оказались ниже кретина, над которым вдоволь поиздевались в свое время. Удивительным ростом своих способностей я заставил их «я» сильно уменьшиться в размерах и вытащил на свет божий все их недостатки. Я предал их, и за это они возненавидели меня.

    — Чарли Гордон · книга
19. «

    Я — человек. Я должен любить.

    Я — человек. Я должен любить.

    — Чарли Гордон · книга
20. «

    Никаких вопросов. Всё ясно. Я её люблю.

    Никаких вопросов. Всё ясно. Я её люблю.

    — Чарли Гордон · книга