«Дэниел Киз. Цветы для Элджернона»: 35 цитат

Собрали 35 цитат из книги «Дэниел Киз. Цветы для Элджернона» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Теперь я понимаю, что одна из главных задач колледжа – объяснить людям, что то, во что они верили всю жизнь, на самом деле совсем не так и что ничто не является на самом деле тем, чем кажется.

   Теперь я понимаю, что одна из главных задач колледжа – объяснить людям, что то, во что они верили всю жизнь, на самом деле совсем не так и что ничто не является на самом деле тем, чем кажется.

   — Чарли Гордон · книга
2. «

   Подумать только, каким ты стал непогрешимым! Не слишком ли вольно ты обращаешься с желаниями других? Тебе не дано понять, как я чувствую, что я чувствую, и почему!

   Подумать только, каким ты стал непогрешимым! Не слишком ли вольно ты обращаешься с желаниями других? Тебе не дано понять, как я чувствую, что я чувствую, и почему!

   — Алиса Кинниан · книга
3. «

   Ничто в нас не исчезает без следа.

   Ничто в нас не исчезает без следа.
4. «

   Разве ты не видишь, что я уже привязан?! — закричал я, но, заметив, что из-за соседних столиков на нас смотрят, понизил задрожавший от гнева голос. — Я — личность, человек, мужчина, я не могу ограничивать себя книгами, кассетами и электронными лабиринтами. Вот ты сказала: «Посмотри на других женщин». А как, если я не знаю никаких других женщин? Все вокруг кричит о тебе. Я смотрю на страницу в книге и вижу на ней твое лицо — не размытое пятно из далекого прошлого, а настоящее, живое лицо. Я прикасаюсь к нему, и оно исчезает... Тогда мне хочется разорвать книгу в клочья и вышвырнуть в окно!

   Разве ты не видишь, что я уже привязан?! — закричал я, но, заметив, что из-за соседних столиков на нас смотрят, понизил задрожавший от гнева голос. — Я — личность, человек, мужчина, я не могу ограничивать себя книгами, кассетами и электронными лабиринтами. Вот ты сказала: «Посмотри на других женщин». А как, если я не знаю никаких других женщин? Все вокруг кричит о тебе. Я смотрю на страницу в книге и вижу на ней твое лицо — не размытое пятно из далекого прошлого, а настоящее, живое лицо. Я прикасаюсь к нему, и оно исчезает... Тогда мне хочется разорвать книгу в клочья и вышвырнуть в окно!

   — Чарли Гордон · книга
5. «

   – Ты рехнулась, – сказал я. – Ну, конечно! – Фэй присела в реверансе. – Я все ждала, когда ты заметишь это.

   – Ты рехнулась, – сказал я. – Ну, конечно! – Фэй присела в реверансе. – Я все ждала, когда ты заметишь это.

   — Чарли Гордон · книга
6. «

   Никто не в состоянии предложить нечто совершенно новое, миссис Немур. Каждый исследователь начинает работу на развалинах идей предшественников. Значение имеет только конечный вклад в сумму знаний.

   Никто не в состоянии предложить нечто совершенно новое, миссис Немур. Каждый исследователь начинает работу на развалинах идей предшественников. Значение имеет только конечный вклад в сумму знаний.

   — Чарли Гордон · книга
7. «

   Тени прошлого цепляются за ноги и тянут меня вниз.

   Тени прошлого цепляются за ноги и тянут меня вниз.

   — Чарли Гордон · книга
8. «

   Познание самого себя включает не только прошлое, но и будущее, не только те места, где я был, но и те, где буду.

   Познание самого себя включает не только прошлое, но и будущее, не только те места, где я был, но и те, где буду.

   — Чарли Гордон · книга
9. «

   Глупость — искренна и понятна. Гениальность — сложна, недоступна, а потому страшна. Глупость притягивает. Гениальность отталкивает. Первое направленна на счастливое неведение любящего идиота. Второе — в бесконечность познания в ужасе одиночества. Сделай выбор!

   Глупость — искренна и понятна. Гениальность — сложна, недоступна, а потому страшна. Глупость притягивает. Гениальность отталкивает. Первое направленна на счастливое неведение любящего идиота. Второе — в бесконечность познания в ужасе одиночества. Сделай выбор!

   — Чарли Гордон · книга
10. «

    Скромнику нечего делать в этом мире.

    Скромнику нечего делать в этом мире.

    — Чарли Гордон · книга
11. «

    Все получается не так, как хотелось бы.

    Все получается не так, как хотелось бы.

    — Чарли Гордон · книга
12. «

    Почти все свободное время я теперь провожу в библиотеке, глотая и вписывая в себя книги. Круг моих интересов достаточно широк: Достоевский, Флобер, Диккенс, Хемингуэй, Фолкнер — любые романы, которые попадаются под руку. Мой голод из тех, что нельзя насытить.

    Почти все свободное время я теперь провожу в библиотеке, глотая и вписывая в себя книги. Круг моих интересов достаточно широк: Достоевский, Флобер, Диккенс, Хемингуэй, Фолкнер — любые романы, которые попадаются под руку. Мой голод из тех, что нельзя насытить.
13. «

    Почему я всё время смотрю на жизнь сквозь оконное стекло?

    Почему я всё время смотрю на жизнь сквозь оконное стекло?

    — Чарли Гордон · книга
14. «

    Я горел желанием знать правду, но вместе с тем боялся ее.

    Я горел желанием знать правду, но вместе с тем боялся ее.

    — Чарли Гордон · книга
15. «

    Начинаешь по воле сердца, бросаешь по воле разума.

    Начинаешь по воле сердца, бросаешь по воле разума.
16. «

    Мне плохо. Это не та болезнь, которую может вылечить врач, она внутри, у меня в груди. Там всё пусто, как будто мне вырвали сердце.

    Мне плохо. Это не та болезнь, которую может вылечить врач, она внутри, у меня в груди. Там всё пусто, как будто мне вырвали сердце.
17. «

    Человек, обладающий разумом, но лишённый способности любить и быть любимым, обречён на интеллектуальную и моральную катастрофу, а может быть, и на тяжёлое психическое заболевание. Кроме того, я утверждаю, что замкнутый на себе мозг не способен дать окружающим ничего, только боль и насилие. В бытность слабоумным я имел много друзей. Теперь их у меня нет. О, я знаю множество народу, но это просто знакомые, и среди них нет почти ни одного человека, который что-нибудь значил бы для меня или кому интересен я.

    Человек, обладающий разумом, но лишённый способности любить и быть любимым, обречён на интеллектуальную и моральную катастрофу, а может быть, и на тяжёлое психическое заболевание. Кроме того, я утверждаю, что замкнутый на себе мозг не способен дать окружающим ничего, только боль и насилие. В бытность слабоумным я имел много друзей. Теперь их у меня нет. О, я знаю множество народу, но это просто знакомые, и среди них нет почти ни одного человека, который что-нибудь значил бы для меня или кому интересен я.

    — Чарли Гордон · книга
18. «

    Одиночество позволяет мне спокойно думать, читать и копаться в воспоминаниях — заново открывать мое прошлое, узнать наконец, кто я такой. Если все пойдет вкривь и вкось, пусть хотя бы прошлое останется со мной.

    Одиночество позволяет мне спокойно думать, читать и копаться в воспоминаниях — заново открывать мое прошлое, узнать наконец, кто я такой. Если все пойдет вкривь и вкось, пусть хотя бы прошлое останется со мной.

    — Чарли Гордон · книга
19. «

    Первый раз за много недель она не пригласила меня войти. Я стоял у закрытой двери и медленно закипал. Мне хотелось кричать, колотить в дверь, выломать её, поджечь дом. Ну потом, по дороге домой, я начал понемножку успокаиваться. И я почувствовал свободу. С ощущением свободы пришла и печаль. Я мечтал любить Алису, превозмочь эмоциональные и сексуальные страхи, завести детей, дом. Сейчас это уже невозможно. Я так же далек от Алисы со своим IQ 185 как и прежде с IQ 70. Разница только в том, что теперь мы оба понимаем это.

    Первый раз за много недель она не пригласила меня войти. Я стоял у закрытой двери и медленно закипал. Мне хотелось кричать, колотить в дверь, выломать её, поджечь дом. Ну потом, по дороге домой, я начал понемножку успокаиваться. И я почувствовал свободу. С ощущением свободы пришла и печаль. Я мечтал любить Алису, превозмочь эмоциональные и сексуальные страхи, завести детей, дом. Сейчас это уже невозможно. Я так же далек от Алисы со своим IQ 185 как и прежде с IQ 70. Разница только в том, что теперь мы оба понимаем это.

    — Чарли Гордон · книга
20. «

    Я похож на человека, который проспал полжизни, а теперь пытается узнать, кем он был, пока спал.

    Я похож на человека, который проспал полжизни, а теперь пытается узнать, кем он был, пока спал.

    — Чарли Гордон · книга