«Диана Чайковская. Я выжгу в себе месть»: 27 цитат

27 цитат из книги «Диана Чайковская. Я выжгу в себе месть» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вестник Ночи всегда отличался непослушанием. Поговаривали, будто в нём издавна гнездилась нечисть, которая и заставляла Мрака творить зло. Если Светоч и Месяц помогали окружающим и покорно выполняли волю богов, то чёрный всадник постоянно приносил всем беды и погибель. Оттого и слухи по свету шли, будто цвет Смерти – смоляной, а не белый.

   Вестник Ночи всегда отличался непослушанием. Поговаривали, будто в нём издавна гнездилась нечисть, которая и заставляла Мрака творить зло. Если Светоч и Месяц помогали окружающим и покорно выполняли волю богов, то чёрный всадник постоянно приносил всем беды и погибель. Оттого и слухи по свету шли, будто цвет Смерти – смоляной, а не белый.

   — Ягиня · книга
2. «

   Молодицы выли от горя, уходя в дом мужа, и это тоже казалось странным. Разве могла девка, идя за милого, заливаться слезами и обнимать порог родительского дома? Да, всем было велено выплакивать слёзы до замужества, но, судя по всему, и после приходилось горько. И зачем тогда идти, если можно остаться?

   Молодицы выли от горя, уходя в дом мужа, и это тоже казалось странным. Разве могла девка, идя за милого, заливаться слезами и обнимать порог родительского дома? Да, всем было велено выплакивать слёзы до замужества, но, судя по всему, и после приходилось горько. И зачем тогда идти, если можно остаться?

   — Василика · книга
3. «

   — Лес останется, а я уйду. И лучше так, чем пережить его. Если умрут боги, если люди вырубят леса и иссушат реки, то настанет царство Смерти на живой земле.

   — Лес останется, а я уйду. И лучше так, чем пережить его. Если умрут боги, если люди вырубят леса и иссушат реки, то настанет царство Смерти на живой земле.

   — Василика · книга
4. «

   Не зря Ягиня говорила, что телу лучше трудиться, если ум не в порядке. Василика часто пользовалась её советом и удивлялась: помогало. Когда все вокруг пытаются тебя убить, голова перестаёт думать о разных глупостях.

   Не зря Ягиня говорила, что телу лучше трудиться, если ум не в порядке. Василика часто пользовалась её советом и удивлялась: помогало. Когда все вокруг пытаются тебя убить, голова перестаёт думать о разных глупостях.

   — Василика · книга
5. «

   Страшно было не найти своего места – всю жизнь вот так проездить, попробовать разное и понять, что всё ей не годится.

   Страшно было не найти своего места – всю жизнь вот так проездить, попробовать разное и понять, что всё ей не годится.

   — Василика · книга
6. «

   Он не понимал, отчего люди грустили, когда кто-то умирал. Ведь душа оставалась живой, просто, выполнив своё предназначение, отправлялась дальше. Оставила тело, ну и что? Оно ведь всё равно утратило и красоту, и силу. Но люди, вместо того чтобы радоваться за близкого, который отправился далеко или остался стеречь род, плакали и печалились, а некоторые убивались всю жизнь. Странно, в общем.

   Он не понимал, отчего люди грустили, когда кто-то умирал. Ведь душа оставалась живой, просто, выполнив своё предназначение, отправлялась дальше. Оставила тело, ну и что? Оно ведь всё равно утратило и красоту, и силу. Но люди, вместо того чтобы радоваться за близкого, который отправился далеко или остался стеречь род, плакали и печалились, а некоторые убивались всю жизнь. Странно, в общем.

   — Всполох · книга
7. «

   Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

   Так уж повелось, что человек должен кого-то ненавидеть или хотя бы недолюбливать, иначе будет постоянно болеть. То было действие чёрной силы. Она копилась в каждом, набухала, как просянки на коже, а потом лопалась, выливалась через рот или убивала изнутри, проделывая брешь в животе либо сердце.

   — Василика · книга
8. «

   — Хозяйка наказала к алтырь-камню сходить помолиться. — Кому? – спросила Василика. — А кому ты молишься? – отозвался дух. – Тому и молись, главное – силой от чудо-камня напитаться.

   — Хозяйка наказала к алтырь-камню сходить помолиться. — Кому? – спросила Василика. — А кому ты молишься? – отозвался дух. – Тому и молись, главное – силой от чудо-камня напитаться.

   — Всполох · книга
9. «

   Умирать рядом с другом всегда приятнее, чем в одиночестве. Хуже только тогда, когда понимаешь, что тебя предали.

   Умирать рядом с другом всегда приятнее, чем в одиночестве. Хуже только тогда, когда понимаешь, что тебя предали.

   — Кощей · книга
10. «

    Если хочется начать бой, то повод найдётся всегда. Можно даже соль отыскать в несолёных пирогах, а мёд – в настойке полыни.

    Если хочется начать бой, то повод найдётся всегда. Можно даже соль отыскать в несолёных пирогах, а мёд – в настойке полыни.

    — Василика · книга
11. «

    Богатой была Калина, да только ни один ларец не убережёт девок от собственных глупостей.

    Богатой была Калина, да только ни один ларец не убережёт девок от собственных глупостей.

    — Василика · книга
12. «

    Ты можешь не поклоняться Моране, но не вздумай посыпать домовины солью и вредить ей. Ты можешь презирать Перуна, но не смей плевать на землю во время ливней. И вообще когда-либо, Мать – Сыра Земля тебе этого не простит.

    Ты можешь не поклоняться Моране, но не вздумай посыпать домовины солью и вредить ей. Ты можешь презирать Перуна, но не смей плевать на землю во время ливней. И вообще когда-либо, Мать – Сыра Земля тебе этого не простит.

    — Ягиня · книга
13. «

    Последняя вспышка выпила всё, забрала злобу и боль, оставив покой и какую-то странную пустоту. Без-раз-ли-чи-е. Вот как это называлось.

    Последняя вспышка выпила всё, забрала злобу и боль, оставив покой и какую-то странную пустоту. Без-раз-ли-чи-е. Вот как это называлось.

    — Василика · книга
14. «

    Казалось, чуть выше крон перед рассветом и закатом происходит жуткая битва. Утром победителем из неё выходит солнце, а вечером – луна, она же Богиня-Пряха, и так продолжается вечность.

    Казалось, чуть выше крон перед рассветом и закатом происходит жуткая битва. Утром победителем из неё выходит солнце, а вечером – луна, она же Богиня-Пряха, и так продолжается вечность.

    — Василика · книга
15. «

    Как ни крути, а девка должна сохранять гордость, даже если с ней случилось что-то мерзкое, точнее, особенно если с ней что-то случилось.

    Как ни крути, а девка должна сохранять гордость, даже если с ней случилось что-то мерзкое, точнее, особенно если с ней что-то случилось.

    — Калина · книга
16. «

    С досады захотелось загрызть саму себя, закусать собственные локти до красноты. Вместе с омерзением внутри зарождалось чувство вины.

    С досады захотелось загрызть саму себя, закусать собственные локти до красноты. Вместе с омерзением внутри зарождалось чувство вины.

    — Василика · книга
17. «

    — Много же в тебе боли. – Старик глотнул чая и вздохнул: — А боль, она как хворь, зараза. Забирается в душу и губит, губит, питается страданиями и убивает самое человеческое нутро.

    — Много же в тебе боли. – Старик глотнул чая и вздохнул: — А боль, она как хворь, зараза. Забирается в душу и губит, губит, питается страданиями и убивает самое человеческое нутро.

    — Леший · книга
18. «

    Любовь губила не хуже, чем клинки, когти и всевозможные травы.

    Любовь губила не хуже, чем клинки, когти и всевозможные травы.

    — Кощей · книга
19. «

    Из тоски зарождалась хворь и потихоньку ползла по телу.

    Из тоски зарождалась хворь и потихоньку ползла по телу.

    — Василика · книга
20. «

    В Радогощи, да и в соседних деревнях был старый обычай: незнакомца, попросившегося на ночлег, приглашали в баню. Добрый человек непременно соглашался да ещё просил, чтобы его посильнее хлестали веником, злой же отказывался или со скрипом зубовным обращался в дым и уносился прочь. Так распознавали и изгоняли нечисть.

    В Радогощи, да и в соседних деревнях был старый обычай: незнакомца, попросившегося на ночлег, приглашали в баню. Добрый человек непременно соглашался да ещё просил, чтобы его посильнее хлестали веником, злой же отказывался или со скрипом зубовным обращался в дым и уносился прочь. Так распознавали и изгоняли нечисть.

    — Василика · книга