89 цитат из книги «Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка» — читаем и делимся

Ниже 89 цитат из книги «Диана Сеттерфилд. Тринадцатая сказка»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ты можешь не знать своих родителей, но твоя семья существует независимо от твоего знания или незнания. Ты можешь отдалиться от родственников, порвать с ними всякие отношения, но ты не вправе утверждать, что этих родственников у тебя нет.

   Ты можешь не знать своих родителей, но твоя семья существует независимо от твоего знания или незнания. Ты можешь отдалиться от родственников, порвать с ними всякие отношения, но ты не вправе утверждать, что этих родственников у тебя нет.
2. «

   Разделение близнецов — это нечто совершенно особенное. Представьте себе, что вы пережили страшное землетрясение, после которого совершенно не узнаёте окружающий мир. Изменился ландшафт. Изменилась линия горизонта. Изменился даже свет солнца. Сами вы, правда, остались живы, но это уже совсем другая жизнь. Поэтому неудивительно, что люди, выжившие в подобных катастрофах, часто сожалеют, что не погибли вместе с остальными.

   Разделение близнецов — это нечто совершенно особенное. Представьте себе, что вы пережили страшное землетрясение, после которого совершенно не узнаёте окружающий мир. Изменился ландшафт. Изменилась линия горизонта. Изменился даже свет солнца. Сами вы, правда, остались живы, но это уже совсем другая жизнь. Поэтому неудивительно, что люди, выжившие в подобных катастрофах, часто сожалеют, что не погибли вместе с остальными.
3. «

   Чтение — дело небезопасное.

   Чтение — дело небезопасное.
4. «

   После уничтожения прошлого пришла пора строить будущее.

   После уничтожения прошлого пришла пора строить будущее.
5. «

   Магазин был моим домом и моей работой одновременно. Он был для меня гораздо лучшей школой, нежели обычная общеобразовательная, а позднее стал моим личным университетом.

   Магазин был моим домом и моей работой одновременно. Он был для меня гораздо лучшей школой, нежели обычная общеобразовательная, а позднее стал моим личным университетом.
6. «

   В волшебных сказках третье желание зачастую приводит к потере всего, что было обретено при исполнении двух предыдущих.

   В волшебных сказках третье желание зачастую приводит к потере всего, что было обретено при исполнении двух предыдущих.
7. «

   Я привыкла обитать в тени и подружилась со своей печалью.

   Я привыкла обитать в тени и подружилась со своей печалью.

   — Маргарет Ли · книга
8. «

   Я не сказала ему правду. Как можно? Я угостила его очередной историей. Тощей, жалкой, малокровной сказкой без ярких деталей и изящных поворотов: выцветшие лоскуты, сметанные на живую нитку, с бахромой по неровным краям. Одной из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью, а это совсем не одно и тоже. Человеку моего склада, наделенному живой фантазией, нелегко сочинять истории вроде этой.

   Я не сказала ему правду. Как можно? Я угостила его очередной историей. Тощей, жалкой, малокровной сказкой без ярких деталей и изящных поворотов: выцветшие лоскуты, сметанные на живую нитку, с бахромой по неровным краям. Одной из тех историй, что так похожи на реальную жизнь. Точнее, на то, что представляется людям реальной жизнью, а это совсем не одно и тоже. Человеку моего склада, наделенному живой фантазией, нелегко сочинять истории вроде этой.

   — Вида Винтер · книга
9. «

   Люди вообще не любят в глаза винить друг друга во лжи.

   Люди вообще не любят в глаза винить друг друга во лжи.

   — Вида Винтер · книга
10. «

    Хорошая сказка всегда берёт верх над жалкими огрызками правды.

    Хорошая сказка всегда берёт верх над жалкими огрызками правды.
11. «

    Мы обе были близнецами-одиночками. Едва я это поняла, как незримые путы ее истории захватили меня, лишив свободы движений, и вслед за нервным возбуждением я испытала страх.

    Мы обе были близнецами-одиночками. Едва я это поняла, как незримые путы ее истории захватили меня, лишив свободы движений, и вслед за нервным возбуждением я испытала страх.

    — Маргарет Ли · книга
12. «

    Она являлась благодетельницей по призванию, а это значило, что всё сотворенное ею зло творилось неосознанно и только с наилучшими намерениями.

    Она являлась благодетельницей по призванию, а это значило, что всё сотворенное ею зло творилось неосознанно и только с наилучшими намерениями.
13. «

    ...начало никогда не находится там, где мы рассчитываем его найти.

    ...начало никогда не находится там, где мы рассчитываем его найти.

    — Вида Винтер · книга
14. «

    Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

    Человеческие жизни — это не отдельные нитки, которые можно выпутать от клубка и аккуратненько разложить на ровной поверхности. Семья — это узорчатая паутина. Невозможно тронуть одну её нить, не вызвав при этом вибрации всех остальных. Невозможно понять частицу без понимания целого...

    — Вида Винтер · книга
15. «

    Иногда ты просто знаешь о себе какие-то вещи, которые ты, по идее, никак не можешь помнить. Вещи, которые случились еще до того, как ты начал что-то понимать и запоминать.

    Иногда ты просто знаешь о себе какие-то вещи, которые ты, по идее, никак не можешь помнить. Вещи, которые случились еще до того, как ты начал что-то понимать и запоминать.

    — Аврелиус · книга
16. «

    Сияющая красота ее глаз не оставляла в них места для таких скучных пустяков, как проблески разума.

    Сияющая красота ее глаз не оставляла в них места для таких скучных пустяков, как проблески разума.
17. «

    Начнем сначала. Хотя начало не всегда там, где может показаться на первый взгляд. Наша жизнь представляется нам неимоверно важной, поэтому мы склонны думать, что его история должна начинаться с нашего рождения. Сначала не было ничего, потом родилась я... Однако это не так. Человеческое жизнь — не нить, которую можно выделить из веревки, разровнять и положить для всеобщего обозрения. Семейная жизнь — это паутина. Невозможно прикоснуться к какой-то ее нити, не заставив при этом вибрировать остальные. Невозможно понять одну часть без осознания смысла целого.

    Начнем сначала. Хотя начало не всегда там, где может показаться на первый взгляд. Наша жизнь представляется нам неимоверно важной, поэтому мы склонны думать, что его история должна начинаться с нашего рождения. Сначала не было ничего, потом родилась я... Однако это не так. Человеческое жизнь — не нить, которую можно выделить из веревки, разровнять и положить для всеобщего обозрения. Семейная жизнь — это паутина. Невозможно прикоснуться к какой-то ее нити, не заставив при этом вибрировать остальные. Невозможно понять одну часть без осознания смысла целого.

    — Вида Винтер · книга
18. «

    Однако мальчишки не перестают быть мальчишками, едва избавившись от школьной формы.

    Однако мальчишки не перестают быть мальчишками, едва избавившись от школьной формы.
19. «

    Не знаю, чем это объясняется, но в иных ситуациях мы способны мгновенно распознавать притворство, даже самое изощренное.

    Не знаю, чем это объясняется, но в иных ситуациях мы способны мгновенно распознавать притворство, даже самое изощренное.
20. «

    Временами я беру с полки ту или иную книгу и наугад прочитываю из неё страничку другую. В конце концов, чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа. Пусть эти книги недостаточно стары для того, чтобы цениться исключительно за свой возраст, и не настолько значительны, чтобы привлечь внимание коллекционеров, но мне нравится за ними ухаживать, даже если их содержание так же уныло и пресно, как их внешний вид. Каким бы скучным ни был прочитанный мною отрывок, он никогда не оставляет меня равнодушной, – ведь кто то ныне покойный в своё время считал эти слова достойными того, чтобы сохранить их для потомков.

    Временами я беру с полки ту или иную книгу и наугад прочитываю из неё страничку другую. В конце концов, чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа. Пусть эти книги недостаточно стары для того, чтобы цениться исключительно за свой возраст, и не настолько значительны, чтобы привлечь внимание коллекционеров, но мне нравится за ними ухаживать, даже если их содержание так же уныло и пресно, как их внешний вид. Каким бы скучным ни был прочитанный мною отрывок, он никогда не оставляет меня равнодушной, – ведь кто то ныне покойный в своё время считал эти слова достойными того, чтобы сохранить их для потомков.

    — Маргарет Ли · книга