33 фразы из книги «Дина Рубина. Больно только когда смеюсь», которые запомнились

33 цитаты из книги «Дина Рубина. Больно только когда смеюсь» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Несчастная любовь <...> может оказаться благотворной для сильного человека и губительной для слабого.

   Несчастная любовь <...> может оказаться благотворной для сильного человека и губительной для слабого.
2. «

   Каждый ребенок выстраивает свои редуты, отгораживаясь от нашего кошмарного мира.

   Каждый ребенок выстраивает свои редуты, отгораживаясь от нашего кошмарного мира.
3. «

   Я и до сих пор уверена, что самая благодатная почва для свободного развития мысли и воображения – это молчаливое сосредоточение.

   Я и до сих пор уверена, что самая благодатная почва для свободного развития мысли и воображения – это молчаливое сосредоточение.
4. «

   Таксисты – это настоящий кладезь самых разнообразных сведений!

   Таксисты – это настоящий кладезь самых разнообразных сведений!
5. «

   Всякое я повидала, чтобы не делать выводов…

   Всякое я повидала, чтобы не делать выводов…
6. «

   Писатель – уникальный архивариус, страж времени, странный персонаж, – в его котомке фасоны одежды, марки машин, блеск жестяной крыши сарая, смятая салфетка с мимолетным адресом, едва подсохшая слеза на скуле хохочущей девушки, лепнина балтийских облаков… И когда из всего этого барахлишка вдруг оживет и зашевелится кусочек времени, отрезок эпохи… вот уж ликование, вот радость!

   Писатель – уникальный архивариус, страж времени, странный персонаж, – в его котомке фасоны одежды, марки машин, блеск жестяной крыши сарая, смятая салфетка с мимолетным адресом, едва подсохшая слеза на скуле хохочущей девушки, лепнина балтийских облаков… И когда из всего этого барахлишка вдруг оживет и зашевелится кусочек времени, отрезок эпохи… вот уж ликование, вот радость!
7. «

   Я еще не встречала человека, который видел бы себя со стороны, если, конечно, он не страдает раздвоением личности.

   Я еще не встречала человека, который видел бы себя со стороны, если, конечно, он не страдает раздвоением личности.
8. «

   – А вы-то сами помните какой-нибудь неразрешимый вопрос из детства, на который так и не получили ответа у взрослых? – Еще как помню. Вам по секрету скажу. Никогда никто так и не ответил мне в детстве на жгучий вопрос: «Как же Красная Шапочка вылезла из живота Серого волка, если она была жеваной?»

   – А вы-то сами помните какой-нибудь неразрешимый вопрос из детства, на который так и не получили ответа у взрослых? – Еще как помню. Вам по секрету скажу. Никогда никто так и не ответил мне в детстве на жгучий вопрос: «Как же Красная Шапочка вылезла из живота Серого волка, если она была жеваной?»
9. «

   Запомни три НЕ, — НЕ бояться, НЕ завидовать, НЕ ревновать. И ты всю жизнь будешь счастлива!

   Запомни три НЕ, — НЕ бояться, НЕ завидовать, НЕ ревновать. И ты всю жизнь будешь счастлива!
10. «

    В конце концов, разве писатель не в книгах остаëтся? Все остальное – туристическая суета. Ну, был, ну, пил, ну, волочился за какой-нибудь юбкой…

    В конце концов, разве писатель не в книгах остаëтся? Все остальное – туристическая суета. Ну, был, ну, пил, ну, волочился за какой-нибудь юбкой…
11. «

    Слово – энергетический сгусток. Бывают ситуации, когда обычных слов для вербального изъявления эмоций явно недостаточно. Тогда, чтобы вас не хватил удар, надо ругнуться, сбросить напряжение. В прозе это – сильная краска, я ею пользуюсь достаточно редко.

    Слово – энергетический сгусток. Бывают ситуации, когда обычных слов для вербального изъявления эмоций явно недостаточно. Тогда, чтобы вас не хватил удар, надо ругнуться, сбросить напряжение. В прозе это – сильная краска, я ею пользуюсь достаточно редко.
12. «

    Единственный соперник, к которому меня ревнует мой муж, это мое писательское одиночество над каждой следующей страницей.

    Единственный соперник, к которому меня ревнует мой муж, это мое писательское одиночество над каждой следующей страницей.
13. «

    Я не люблю психологов. Считаю, что любой умный и тонкий человек сам себе отличный психолог и способен разобраться в своих отношениях с миром, с близкими и неблизкими без посредников.

    Я не люблю психологов. Считаю, что любой умный и тонкий человек сам себе отличный психолог и способен разобраться в своих отношениях с миром, с близкими и неблизкими без посредников.
14. «

    По поводу же так называемой идеальной любви… Для меня идеальная любовь — это сильное духовное и физиологическое потрясение, независимо от того, удачно или неудачно в общепринятом смысле оно протекает и чем заканчивается. Я полагаю, что чувство любви всегда одиноко и глубоко лично. Даже если это чувство разделено. Ведь и человек в любых обстоятельствах страшно одинок. С любым чувством он вступает в схватку один на один. И никогда не побеждает. Никогда. Собственно, в этом заключен механизм бессмертия искусства.

    По поводу же так называемой идеальной любви… Для меня идеальная любовь — это сильное духовное и физиологическое потрясение, независимо от того, удачно или неудачно в общепринятом смысле оно протекает и чем заканчивается. Я полагаю, что чувство любви всегда одиноко и глубоко лично. Даже если это чувство разделено. Ведь и человек в любых обстоятельствах страшно одинок. С любым чувством он вступает в схватку один на один. И никогда не побеждает. Никогда. Собственно, в этом заключен механизм бессмертия искусства.
15. «

    Для работы прозаику необходимы покой и воля, а также энное количество денег, чтоб было чем за электричество платить. Любовь только поэтам – друг и кормилица. Они если и потеряют три строфы, что накатали утром в подъезде, то помнят их наизусть. А нам, прозаикам, это – стихийное бедствие, тайфун, понимаете?

    Для работы прозаику необходимы покой и воля, а также энное количество денег, чтоб было чем за электричество платить. Любовь только поэтам – друг и кормилица. Они если и потеряют три строфы, что накатали утром в подъезде, то помнят их наизусть. А нам, прозаикам, это – стихийное бедствие, тайфун, понимаете?
16. «

    Что касается умения «быть любимым» – тут все гораздо сложнее. Оно присуще только очень эгоистичным, умным и расчетливым людям.

    Что касается умения «быть любимым» – тут все гораздо сложнее. Оно присуще только очень эгоистичным, умным и расчетливым людям.
17. «

    В молодости ты сам так наполнен собственной силой жизни, желаний, так на себе сконцентрирован, что тебе и в голову не придет пропустить через собственное сердце чью-то чужеземную судьбу. С годами шире оглядываешься вокруг себя, больше слышишь, пристальней всматриваешься… Может, возрастная дальнозоркость виновата?

    В молодости ты сам так наполнен собственной силой жизни, желаний, так на себе сконцентрирован, что тебе и в голову не придет пропустить через собственное сердце чью-то чужеземную судьбу. С годами шире оглядываешься вокруг себя, больше слышишь, пристальней всматриваешься… Может, возрастная дальнозоркость виновата?
18. «

    Женщина-писатель отличается от женщины – не писателя, пожалуй, только тем, что чаще говорит своему ребенку: «Отвали, а?»

    Женщина-писатель отличается от женщины – не писателя, пожалуй, только тем, что чаще говорит своему ребенку: «Отвали, а?»
19. «

    Вступить в Союз писателей СССР, то есть стать писателем патентованным, проштемпелеванным, в те времена было не легче, чем стать членом масонской ложи. Это был магический круг, переступить который следовало как-то хитро, чуть ли не заклинания творя: членом Союза мог стать автор двух изданных книг; с другой стороны, издать книгу мог только член Союза… Это был нормальный бред советской жизни, одно из его проявлений.

    Вступить в Союз писателей СССР, то есть стать писателем патентованным, проштемпелеванным, в те времена было не легче, чем стать членом масонской ложи. Это был магический круг, переступить который следовало как-то хитро, чуть ли не заклинания творя: членом Союза мог стать автор двух изданных книг; с другой стороны, издать книгу мог только член Союза… Это был нормальный бред советской жизни, одно из его проявлений.
20. «

    Истинная, сильная любовь – всегда тяжкая печать на судьбе человека.

    Истинная, сильная любовь – всегда тяжкая печать на судьбе человека.