14 сильных цитат из книги «Дмитрий Емец. ШНыр. У входа нет выхода»

Ниже 14 цитат из книги «Дмитрий Емец. ШНыр. У входа нет выхода»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   К мудрости ведут два пути – скорби либо добровольного самоограничения, то есть, в общем-то, той же скорби, только осознанной. Если ты не выбираешь второй путь, первый сам выбирает тебя.

   К мудрости ведут два пути – скорби либо добровольного самоограничения, то есть, в общем-то, той же скорби, только осознанной. Если ты не выбираешь второй путь, первый сам выбирает тебя.
2. «

   Из задней двери тормознувшей машины вывалился пьяный. Он стал совать ей под нос свой паспорт и говорить, что в нем нет детей. Рину это не слишком удивило: она вечно влипала в истории. Вместо того, чтобы быстро пройти дальше, она взяла паспорт и встряхнула. Из паспорта не вывалилось ни одного даже самого маленького ребеночка. — И правда! — сказала она. — Нету!... Ну ничего: когда обзаведетесь — сразу приходите за педагогическими советами!

   Из задней двери тормознувшей машины вывалился пьяный. Он стал совать ей под нос свой паспорт и говорить, что в нем нет детей. Рину это не слишком удивило: она вечно влипала в истории. Вместо того, чтобы быстро пройти дальше, она взяла паспорт и встряхнула. Из паспорта не вывалилось ни одного даже самого маленького ребеночка. — И правда! — сказала она. — Нету!... Ну ничего: когда обзаведетесь — сразу приходите за педагогическими советами!

   — Рина · книга
3. «

   Взгляд маркиза дю Граца затерялся в глубинах ее корсета. Луиза дышала так тяжело, что сзади взрывались пуговки и дождем летели кнопки. – Где твой стилет? – спросил маркиз дю Грац. – Кажется, я забыла его в соседней комнате! – Ты хоть раз можешь ничего не забывать? – ворчливо сказал маркиз и заглянул в соседнюю комнату. На ворсистом ковре лежал князь вампиров. Из груди у него торчала узкая серебристая рукоять.

   Взгляд маркиза дю Граца затерялся в глубинах ее корсета. Луиза дышала так тяжело, что сзади взрывались пуговки и дождем летели кнопки. – Где твой стилет? – спросил маркиз дю Грац. – Кажется, я забыла его в соседней комнате! – Ты хоть раз можешь ничего не забывать? – ворчливо сказал маркиз и заглянул в соседнюю комнату. На ворсистом ковре лежал князь вампиров. Из груди у него торчала узкая серебристая рукоять.

   — Рина · книга
4. «

   Однажды я ясно понял, что люди проверяются в рядовых отношениях. Мы не такие, какие мы с человеком, которого узнали вчера и который нам интересен, а такие, какие с человеком, которого знаем десять лет и который нас давно достал.

   Однажды я ясно понял, что люди проверяются в рядовых отношениях. Мы не такие, какие мы с человеком, которого узнали вчера и который нам интересен, а такие, какие с человеком, которого знаем десять лет и который нас давно достал.
5. «

   Лучше взять меньше, но донести, чем взять много и бросить на полпути.

   Лучше взять меньше, но донести, чем взять много и бросить на полпути.

   — Кавалерия · книга
6. «

   И ещё всякий человек напряжённо думает и додумывает одну и ту же протяженную по жизни и времени мысль. У одного это: «Я всё выдержу! Всем помогу!» У другой: «Всё равно всё пропало. Я всегда буду несчастна». У третьего: «Меня не обманешь! Я сам всех надую!»

   И ещё всякий человек напряжённо думает и додумывает одну и ту же протяженную по жизни и времени мысль. У одного это: «Я всё выдержу! Всем помогу!» У другой: «Всё равно всё пропало. Я всегда буду несчастна». У третьего: «Меня не обманешь! Я сам всех надую!»
7. «

   Не желай всего и сразу, и всегда будет, чего хотеть в следующий раз.

   Не желай всего и сразу, и всегда будет, чего хотеть в следующий раз.

   — Платоша · книга
8. «

   Основной противник добрых людей не злые люди, а добренькие. Да и вообще кто сказал, что зло не добренькое? Да оно, может, гуманнее добра в двести тысяч раз, как и маньяк до определенного момента добрее отца с ремнем. Поэтому если зло и придет к нам в ближайшие годы, то под маской такого глобального, вненационального, объединяющего и всеобщего добра, что мы к нему прямо все потянемся. Ещё и толкаться будем в очереди на эшафот.

   Основной противник добрых людей не злые люди, а добренькие. Да и вообще кто сказал, что зло не добренькое? Да оно, может, гуманнее добра в двести тысяч раз, как и маньяк до определенного момента добрее отца с ремнем. Поэтому если зло и придет к нам в ближайшие годы, то под маской такого глобального, вненационального, объединяющего и всеобщего добра, что мы к нему прямо все потянемся. Ещё и толкаться будем в очереди на эшафот.
9. «

   — Представь, где-то в труднодоступном месте существует кнопка, нажав на которую ты сделаешь всех людей здоровыми, довольными, богатыми, сытыми. Уничтожишь все болезни и даже, возможно, саму смерть. Именно ты – по твоей собственной воле, твоим собственным выбором. Нажмешь на нее? – Да, – сразу сказала я. – А я – нет, – ответила Кавалерия. – Когда-то да, даже если бы пришлось погибнуть, а теперь – нет. Для всего существует свое время. Раньше этого времени можно только повредить.

   — Представь, где-то в труднодоступном месте существует кнопка, нажав на которую ты сделаешь всех людей здоровыми, довольными, богатыми, сытыми. Уничтожишь все болезни и даже, возможно, саму смерть. Именно ты – по твоей собственной воле, твоим собственным выбором. Нажмешь на нее? – Да, – сразу сказала я. – А я – нет, – ответила Кавалерия. – Когда-то да, даже если бы пришлось погибнуть, а теперь – нет. Для всего существует свое время. Раньше этого времени можно только повредить.

   — Рина · книга
10. «

    Почему умные люди так часто несчастны? Может, потому что злы? А раз так, чего стоит ум, если не можешь заставить себя подобреть?

    Почему умные люди так часто несчастны? Может, потому что злы? А раз так, чего стоит ум, если не можешь заставить себя подобреть?

    — Рина · книга
11. «

    Лучший способ кого-то взбесить – это начать успокаивать. Само слово «успокойся!» имеет ярко выраженный психопатический эффект.

    Лучший способ кого-то взбесить – это начать успокаивать. Само слово «успокойся!» имеет ярко выраженный психопатический эффект.
12. «

    Чем отличается солдат первого месяца войны от солдата пятого года войны? В первый месяц солдат бравый, сытый, одетый с иголочки. Поёт патриотические песни, обвешивается пулемётными лентами и рвётся вцепиться в горло врагу. На пятый год войны солдат исхудавший, завшивленный, хронически простуженный. На оружие смотрит устало, патриотических песен не поёт. Но вот врагу от него лучше держаться подальше.

    Чем отличается солдат первого месяца войны от солдата пятого года войны? В первый месяц солдат бравый, сытый, одетый с иголочки. Поёт патриотические песни, обвешивается пулемётными лентами и рвётся вцепиться в горло врагу. На пятый год войны солдат исхудавший, завшивленный, хронически простуженный. На оружие смотрит устало, патриотических песен не поёт. Но вот врагу от него лучше держаться подальше.
13. «

    Не жалеть себя! Все, что я жалею, рано или поздно отправится на корм червям. А то, что вечно, рождается именно там, где заканчивается саможаление. Чтобы я стал лучше, меня надо непрерывно пинать, не забивая при этом насмерть.

    Не жалеть себя! Все, что я жалею, рано или поздно отправится на корм червям. А то, что вечно, рождается именно там, где заканчивается саможаление. Чтобы я стал лучше, меня надо непрерывно пинать, не забивая при этом насмерть.
14. «

    На войне ставят к стенке не того, кто убил мало врагов или стрелял из винтовки с закрытыми от ужаса глазами или тихо кричал: «Ура!» Ставят к стенке тех, кто дезертировал. Просто бросил свой пост и убежал.

    На войне ставят к стенке не того, кто убил мало врагов или стрелял из винтовки с закрытыми от ужаса глазами или тихо кричал: «Ура!» Ставят к стенке тех, кто дезертировал. Просто бросил свой пост и убежал.