21 известных цитата из книги «Дмитрий Емец. ШНыр. У входа нет выхода»

Ниже 21 цитата из книги «Дмитрий Емец. ШНыр. У входа нет выхода»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Всякое чужое ухаживание смешно, пока не начинают ухаживать за тобой. Тут уже принимаешься глотать крючки без наживки.

   Всякое чужое ухаживание смешно, пока не начинают ухаживать за тобой. Тут уже принимаешься глотать крючки без наживки.

   — Рина · книга
2. «

   Только то дело имеет ценность перед вечностью, в которое было вложено много любви и боли.

   Только то дело имеет ценность перед вечностью, в которое было вложено много любви и боли.
3. «

   Лучше взять меньше, но донести, чем взять много и бросить на полпути.

   Лучше взять меньше, но донести, чем взять много и бросить на полпути.

   — Кавалерия · книга
4. «

   Всегда приятно ковыряться пальчиком в чужой ранке, но стоит кому-то залезть в твою, удовольствие сразу обнуляется. Если у тебя есть вавка, прячь её, чтобы друзья не стали утешать. А то найдутся те, что станут зашивать суровыми нитками обычную кошачью царапину.

   Всегда приятно ковыряться пальчиком в чужой ранке, но стоит кому-то залезть в твою, удовольствие сразу обнуляется. Если у тебя есть вавка, прячь её, чтобы друзья не стали утешать. А то найдутся те, что станут зашивать суровыми нитками обычную кошачью царапину.
5. «

   Не желай всего и сразу, и всегда будет, чего хотеть в следующий раз.

   Не желай всего и сразу, и всегда будет, чего хотеть в следующий раз.

   — Платоша · книга
6. «

   И ещё всякий человек напряжённо думает и додумывает одну и ту же протяженную по жизни и времени мысль. У одного это: «Я всё выдержу! Всем помогу!» У другой: «Всё равно всё пропало. Я всегда буду несчастна». У третьего: «Меня не обманешь! Я сам всех надую!»

   И ещё всякий человек напряжённо думает и додумывает одну и ту же протяженную по жизни и времени мысль. У одного это: «Я всё выдержу! Всем помогу!» У другой: «Всё равно всё пропало. Я всегда буду несчастна». У третьего: «Меня не обманешь! Я сам всех надую!»
7. «

   Вообще любопытно, что каждый выбирает место, максимально ему подходящее. Один даже в абсолютно пустой комнате найдет непросматриваемый уголок и устроится там уютно и тихо. А другой усядется в дверях и вытянет ноги, чтобы все об него спотыкались.

   Вообще любопытно, что каждый выбирает место, максимально ему подходящее. Один даже в абсолютно пустой комнате найдет непросматриваемый уголок и устроится там уютно и тихо. А другой усядется в дверях и вытянет ноги, чтобы все об него спотыкались.
8. «

   Взгляд маркиза дю Граца затерялся в глубинах ее корсета. Луиза дышала так тяжело, что сзади взрывались пуговки и дождем летели кнопки. – Где твой стилет? – спросил маркиз дю Грац. – Кажется, я забыла его в соседней комнате! – Ты хоть раз можешь ничего не забывать? – ворчливо сказал маркиз и заглянул в соседнюю комнату. На ворсистом ковре лежал князь вампиров. Из груди у него торчала узкая серебристая рукоять.

   Взгляд маркиза дю Граца затерялся в глубинах ее корсета. Луиза дышала так тяжело, что сзади взрывались пуговки и дождем летели кнопки. – Где твой стилет? – спросил маркиз дю Грац. – Кажется, я забыла его в соседней комнате! – Ты хоть раз можешь ничего не забывать? – ворчливо сказал маркиз и заглянул в соседнюю комнату. На ворсистом ковре лежал князь вампиров. Из груди у него торчала узкая серебристая рукоять.

   — Рина · книга
9. «

   Железные женщины не любят казаться слабыми. От слабости они ржавеют.

   Железные женщины не любят казаться слабыми. От слабости они ржавеют.
10. «

    К мудрости ведут два пути – скорби либо добровольного самоограничения, то есть, в общем-то, той же скорби, только осознанной. Если ты не выбираешь второй путь, первый сам выбирает тебя.

    К мудрости ведут два пути – скорби либо добровольного самоограничения, то есть, в общем-то, той же скорби, только осознанной. Если ты не выбираешь второй путь, первый сам выбирает тебя.
11. «

    Ученики младших классов прут огромные ранцы, от которых позвоночник осыпается в трусы. Чем старше ученик, тем рюкзак меньше, и, наконец, наступает день и час, когда человек идет в школу, сунув под ремень брюк единственную тетрадь по всем предметам.

    Ученики младших классов прут огромные ранцы, от которых позвоночник осыпается в трусы. Чем старше ученик, тем рюкзак меньше, и, наконец, наступает день и час, когда человек идет в школу, сунув под ремень брюк единственную тетрадь по всем предметам.
12. «

    Из задней двери тормознувшей машины вывалился пьяный. Он стал совать ей под нос свой паспорт и говорить, что в нем нет детей. Рину это не слишком удивило: она вечно влипала в истории. Вместо того, чтобы быстро пройти дальше, она взяла паспорт и встряхнула. Из паспорта не вывалилось ни одного даже самого маленького ребеночка. — И правда! — сказала она. — Нету!... Ну ничего: когда обзаведетесь — сразу приходите за педагогическими советами!

    Из задней двери тормознувшей машины вывалился пьяный. Он стал совать ей под нос свой паспорт и говорить, что в нем нет детей. Рину это не слишком удивило: она вечно влипала в истории. Вместо того, чтобы быстро пройти дальше, она взяла паспорт и встряхнула. Из паспорта не вывалилось ни одного даже самого маленького ребеночка. — И правда! — сказала она. — Нету!... Ну ничего: когда обзаведетесь — сразу приходите за педагогическими советами!

    — Рина · книга
13. «

    — Представь, где-то в труднодоступном месте существует кнопка, нажав на которую ты сделаешь всех людей здоровыми, довольными, богатыми, сытыми. Уничтожишь все болезни и даже, возможно, саму смерть. Именно ты – по твоей собственной воле, твоим собственным выбором. Нажмешь на нее? – Да, – сразу сказала я. – А я – нет, – ответила Кавалерия. – Когда-то да, даже если бы пришлось погибнуть, а теперь – нет. Для всего существует свое время. Раньше этого времени можно только повредить.

    — Представь, где-то в труднодоступном месте существует кнопка, нажав на которую ты сделаешь всех людей здоровыми, довольными, богатыми, сытыми. Уничтожишь все болезни и даже, возможно, саму смерть. Именно ты – по твоей собственной воле, твоим собственным выбором. Нажмешь на нее? – Да, – сразу сказала я. – А я – нет, – ответила Кавалерия. – Когда-то да, даже если бы пришлось погибнуть, а теперь – нет. Для всего существует свое время. Раньше этого времени можно только повредить.

    — Рина · книга
14. «

    Чем отличается солдат первого месяца войны от солдата пятого года войны? В первый месяц солдат бравый, сытый, одетый с иголочки. Поёт патриотические песни, обвешивается пулемётными лентами и рвётся вцепиться в горло врагу. На пятый год войны солдат исхудавший, завшивленный, хронически простуженный. На оружие смотрит устало, патриотических песен не поёт. Но вот врагу от него лучше держаться подальше.

    Чем отличается солдат первого месяца войны от солдата пятого года войны? В первый месяц солдат бравый, сытый, одетый с иголочки. Поёт патриотические песни, обвешивается пулемётными лентами и рвётся вцепиться в горло врагу. На пятый год войны солдат исхудавший, завшивленный, хронически простуженный. На оружие смотрит устало, патриотических песен не поёт. Но вот врагу от него лучше держаться подальше.
15. «

    Не жалеть себя! Все, что я жалею, рано или поздно отправится на корм червям. А то, что вечно, рождается именно там, где заканчивается саможаление. Чтобы я стал лучше, меня надо непрерывно пинать, не забивая при этом насмерть.

    Не жалеть себя! Все, что я жалею, рано или поздно отправится на корм червям. А то, что вечно, рождается именно там, где заканчивается саможаление. Чтобы я стал лучше, меня надо непрерывно пинать, не забивая при этом насмерть.
16. «

    Лучший способ кого-то взбесить – это начать успокаивать. Само слово «успокойся!» имеет ярко выраженный психопатический эффект.

    Лучший способ кого-то взбесить – это начать успокаивать. Само слово «успокойся!» имеет ярко выраженный психопатический эффект.
17. «

    Чем сильнее любят — тем больше запрещают. Если хочешь наверняка уничтожить того, кого любишь, разреши ему всё.

    Чем сильнее любят — тем больше запрещают. Если хочешь наверняка уничтожить того, кого любишь, разреши ему всё.
18. «

    На войне ставят к стенке не того, кто убил мало врагов или стрелял из винтовки с закрытыми от ужаса глазами или тихо кричал: «Ура!» Ставят к стенке тех, кто дезертировал. Просто бросил свой пост и убежал.

    На войне ставят к стенке не того, кто убил мало врагов или стрелял из винтовки с закрытыми от ужаса глазами или тихо кричал: «Ура!» Ставят к стенке тех, кто дезертировал. Просто бросил свой пост и убежал.
19. «

    Поступок всегда важнее слов. Человек способен орать два часа — и помочь. Или два года сюсюкать — и предать.

    Поступок всегда важнее слов. Человек способен орать два часа — и помочь. Или два года сюсюкать — и предать.

    — Кавалерия · книга
20. «

    Надо быть постоянно готовым к угасанию интереса: к идеалам, работе, занятию, к человеку — и не выть на луну, когда это случится. Между первым и вторым дыханием — всегда разочарование, усталость и тоска. Поздней осенью трудно поверить, что когда-нибудь наступит весна. Если же вообще не знать о смене времен года, то и предположить весну невозможно. Логически она никак не вытекает из осени. Логически из осени вытекает только зима.

    Надо быть постоянно готовым к угасанию интереса: к идеалам, работе, занятию, к человеку — и не выть на луну, когда это случится. Между первым и вторым дыханием — всегда разочарование, усталость и тоска. Поздней осенью трудно поверить, что когда-нибудь наступит весна. Если же вообще не знать о смене времен года, то и предположить весну невозможно. Логически она никак не вытекает из осени. Логически из осени вытекает только зима.