22 цитаты из книги «Дмитрий Емец. Таня Гроттер и болтливый сфинкс» — читаем и делимся

22 цитаты из книги «Дмитрий Емец. Таня Гроттер и болтливый сфинкс» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жадность — не заурядный поток, а бесплатная подписка на деградацию. Главный принцип жизни — отдать больше, чем берешь. Больше любви, больше внимания, больше сердечности. Дарить без надежды на ответный подарок и улыбаться, не стараясь получить возвратную улыбку.

   Жадность — не заурядный поток, а бесплатная подписка на деградацию. Главный принцип жизни — отдать больше, чем берешь. Больше любви, больше внимания, больше сердечности. Дарить без надежды на ответный подарок и улыбаться, не стараясь получить возвратную улыбку.
2. «

   У фиалки может быть душа топора, вот только рубить ею дрова не советую! Дрова, увы, будут смеяться, а фиалка смертельно оскорбится.

   У фиалки может быть душа топора, вот только рубить ею дрова не советую! Дрова, увы, будут смеяться, а фиалка смертельно оскорбится.

   — Гуго Хитрый · книга
3. «

   За счастье и радость не надо платить страданием. А за удовольствия и любопытство обычно только страданиями и платят.

   За счастье и радость не надо платить страданием. А за удовольствия и любопытство обычно только страданиями и платят.

   — перстень Феофила Гроттера · книга
4. «

   Даже думать ни о ком нельзя плохо. Дурная мысль или дурное слово – это то острие, которое, вонзаясь на четверть в того, кому адресовано, на три четверти вонзается в тебя самого.

   Даже думать ни о ком нельзя плохо. Дурная мысль или дурное слово – это то острие, которое, вонзаясь на четверть в того, кому адресовано, на три четверти вонзается в тебя самого.
5. «

   Хочешь уничтожить самого хорошего человека — надели его всесилием. Дай ему что угодно, чтобы его боялись, заискивали и пресмыкались перед ним. Через год он станет высокомерным, через два — нетерпеливым. Через пять лет у него будет лицо дегенерата. И это еще при слабых страстях. При сильных же человек оскотинится раз в семь быстрее.

   Хочешь уничтожить самого хорошего человека — надели его всесилием. Дай ему что угодно, чтобы его боялись, заискивали и пресмыкались перед ним. Через год он станет высокомерным, через два — нетерпеливым. Через пять лет у него будет лицо дегенерата. И это еще при слабых страстях. При сильных же человек оскотинится раз в семь быстрее.
6. «

   Любовь греет, а не испепеляет!

   Любовь греет, а не испепеляет!

   — Гробыня Склепова · книга
7. «

   Безвыходных ситуаций не существует. Выход есть всегда. Когда же его нет, остаются вера и надежда, которые сами и творят выход.

   Безвыходных ситуаций не существует. Выход есть всегда. Когда же его нет, остаются вера и надежда, которые сами и творят выход.

   — Сарданапал Черноморов · книга
8. «

   Невозможно закопать на пути человека все ямы, зато можно научить его из них вылазить.

   Невозможно закопать на пути человека все ямы, зато можно научить его из них вылазить.

   — Медузия Горгонова · книга
9. «

   Я боюсь так давно, что устала бояться.

   Я боюсь так давно, что устала бояться.

   — Медузия Горгонова · книга
10. «

    Первый минимальный шаг к совершенству — хотя бы перестать гадить. Упавшего не пнуть, на провинившегося не плюнуть, сплетню дальше не передать — и то поступок. Все же, что дальше, уже высший пилотаж. Его мы на сегодняшней лекции разбирать не будем. Вы же пытаетесь перескочить на пилотаж, продолжая по мелкому гадить. Такого не бывает.

    Первый минимальный шаг к совершенству — хотя бы перестать гадить. Упавшего не пнуть, на провинившегося не плюнуть, сплетню дальше не передать — и то поступок. Все же, что дальше, уже высший пилотаж. Его мы на сегодняшней лекции разбирать не будем. Вы же пытаетесь перескочить на пилотаж, продолжая по мелкому гадить. Такого не бывает.

    — Сарданапал Черноморов · книга
11. «

    Первую половину жизни человек тратит, придумывая для себя отговорки и самооправдания. Вторую же половину пытается понять, почему они не сработали.

    Первую половину жизни человек тратит, придумывая для себя отговорки и самооправдания. Вторую же половину пытается понять, почему они не сработали.

    — Великая Зуби · книга
12. «

    Человек, долго живущий с родителями — самоубийца. Яблоко, созревшее на ветке, должно упасть с дерева, чтобы подарить жизнь другим яблоням. Если же яблоня пожалеет своё яблочко и не позволит ему упасть, яблоко мумифицируется прямо на ветке. А когда на ветке остается одна слизь, яблонька может тихо радоваться результату своего безудержного эгоизма.

    Человек, долго живущий с родителями — самоубийца. Яблоко, созревшее на ветке, должно упасть с дерева, чтобы подарить жизнь другим яблоням. Если же яблоня пожалеет своё яблочко и не позволит ему упасть, яблоко мумифицируется прямо на ветке. А когда на ветке остается одна слизь, яблонька может тихо радоваться результату своего безудержного эгоизма.

    — Ягге · книга
13. «

    Возраст — лучшая отмазка для нуля, которого достают вопросами, почему он такой круглый.

    Возраст — лучшая отмазка для нуля, которого достают вопросами, почему он такой круглый.

    — Ягге · книга
14. «

    Зло – лукавая сила. Оно, как червь, не имеет нравственного позвоночника. Вечно кривляясь, оно пародирует добро и, умело действуя чужим оружием, улавливает слабых. Если поручить злу закрутить гайку, оно не откажется взять ключ, но либо недокрутит её, либо перекрутит.

    Зло – лукавая сила. Оно, как червь, не имеет нравственного позвоночника. Вечно кривляясь, оно пародирует добро и, умело действуя чужим оружием, улавливает слабых. Если поручить злу закрутить гайку, оно не откажется взять ключ, но либо недокрутит её, либо перекрутит.
15. «

    Любовь — это аскеза, нежность и жертва. Все прочее любовью не является и лишь пакуется с ней в один пакетик для опошления торговой марки.

    Любовь — это аскеза, нежность и жертва. Все прочее любовью не является и лишь пакуется с ней в один пакетик для опошления торговой марки.
16. «

    Женское воображение имеет вирусную природу. Стоит одной подруге выйти замуж, как в ближайшее время за то же самое выходят и все остальные. Включается механизм «аячторыжая», и Гименей, как санитар в психушке, начинает скручивать всех подряд своими узами…

    Женское воображение имеет вирусную природу. Стоит одной подруге выйти замуж, как в ближайшее время за то же самое выходят и все остальные. Включается механизм «аячторыжая», и Гименей, как санитар в психушке, начинает скручивать всех подряд своими узами…

    — Гробыня Склепова · книга
17. «

    Бояться надо не поступков, а лени, вялости, нытья, уныния. Под лежачий камень вода еще, может, и затечет, а вот под обмазанный соплями нет. Он гидроизолирован.

    Бояться надо не поступков, а лени, вялости, нытья, уныния. Под лежачий камень вода еще, может, и затечет, а вот под обмазанный соплями нет. Он гидроизолирован.
18. «

    Основное отличие пессимиста от оптимиста в том и состоит, что пессимист видит грязь под ногами и лужи, а оптимист видит небо и солнце. И при том, что оба идут по одной дороге с равным количеством рытвин и кочек. А ведь секрет-то, если задуматься, прост — поднять голову!

    Основное отличие пессимиста от оптимиста в том и состоит, что пессимист видит грязь под ногами и лужи, а оптимист видит небо и солнце. И при том, что оба идут по одной дороге с равным количеством рытвин и кочек. А ведь секрет-то, если задуматься, прост — поднять голову!

    — Ягун · книга
19. «

    Нельзя чуть-чуть убить, чуть-чуть растоптать, чуть-чуть отравиться цианистым калием, чуть-чуть шагнуть в пропасть. Все эти удовольствия сомнительны и весьма одномоментны.

    Нельзя чуть-чуть убить, чуть-чуть растоптать, чуть-чуть отравиться цианистым калием, чуть-чуть шагнуть в пропасть. Все эти удовольствия сомнительны и весьма одномоментны.
20. «

    Слова, способные не только обозначить понятия, но и до конца, до последней капли, выразить их, подыскиваются чудовищно трудно. Но даже когда находятся, остается ощущение, что наше человеческое слово не может выразить и пятой части того, что способен поймать и почувствовать глаз.

    Слова, способные не только обозначить понятия, но и до конца, до последней капли, выразить их, подыскиваются чудовищно трудно. Но даже когда находятся, остается ощущение, что наше человеческое слово не может выразить и пятой части того, что способен поймать и почувствовать глаз.