25 сильных цитат из книги «Дмитрий Глуховский. Метро 2034»

25 цитат из книги «Дмитрий Глуховский. Метро 2034» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У нее была манера отвечать не на те вопросы, которые он произносил вслух, а на те, что оставались незаданными.

   У нее была манера отвечать не на те вопросы, которые он произносил вслух, а на те, что оставались незаданными.
2. «

   — Неужели тебе не обидно, что у тебя такая жизнь? — нахмурилась Саша. — Мне обидно, что строение позвоночника не позволяет мне задрать голову вверх и посмотреть на того, кто ставит эксперимент, — отозвался музыкант.

   — Неужели тебе не обидно, что у тебя такая жизнь? — нахмурилась Саша. — Мне обидно, что строение позвоночника не позволяет мне задрать голову вверх и посмотреть на того, кто ставит эксперимент, — отозвался музыкант.

   — Саша · книга
3. «

   Каждый заслуживает прощения. Каждому надо дать шанс переделать себя и все переделать, попробовать заново, еще один раз, пусть хоть последний...

   Каждый заслуживает прощения. Каждому надо дать шанс переделать себя и все переделать, попробовать заново, еще один раз, пусть хоть последний...
4. «

   То, что было принято называть вечным покоем, в крупных городах означало лишь полувековую отсрочку перед тем, как кости будут потревожены: может быть, ради дальнейшего уплотнения, может, чтобы перепахать погост и возвести на его месте жилые кварталы. Земля становилась слишком тесной и для живых, и для мертвых.

   То, что было принято называть вечным покоем, в крупных городах означало лишь полувековую отсрочку перед тем, как кости будут потревожены: может быть, ради дальнейшего уплотнения, может, чтобы перепахать погост и возвести на его месте жилые кварталы. Земля становилась слишком тесной и для живых, и для мертвых.
5. «

   Душа ведь не бывает черной от рождения. Сначала она прозрачная, а темнеет постепенно, пятнышко за пятнышком, каждый раз, когда ты прощаешь себе зло, находишь ему оправдание, говоришь себе, что это всего лишь игра. Но в какой-то момент черного становится больше. Редко кто умеет почувствовать этот момент, изнутри его не видно.

   Душа ведь не бывает черной от рождения. Сначала она прозрачная, а темнеет постепенно, пятнышко за пятнышком, каждый раз, когда ты прощаешь себе зло, находишь ему оправдание, говоришь себе, что это всего лишь игра. Но в какой-то момент черного становится больше. Редко кто умеет почувствовать этот момент, изнутри его не видно.
6. «

   — Один человек всегда сумеет договориться с другим. Слава коррупции!

   — Один человек всегда сумеет договориться с другим. Слава коррупции!
7. «

   — Прекраснее этого города я ничего не видел. А ты… судишь о целом метро по одной шпале. Я, наверное, тебе описать это даже не сумею. Здания выше любых скал. Проспекты, бурлящие, как горные потоки. Негаснущее небо, светящийся туман… Город тщеславный, сиюминутный — как любой из миллионов его жителей. Безумный, хаотический. Весь состоящий из сочетаний несочетаемого, построенный безо всяких планов. Не вечный, потому что вечность слишком холодна и неподвижна. Но такой живой!

   — Прекраснее этого города я ничего не видел. А ты… судишь о целом метро по одной шпале. Я, наверное, тебе описать это даже не сумею. Здания выше любых скал. Проспекты, бурлящие, как горные потоки. Негаснущее небо, светящийся туман… Город тщеславный, сиюминутный — как любой из миллионов его жителей. Безумный, хаотический. Весь состоящий из сочетаний несочетаемого, построенный безо всяких планов. Не вечный, потому что вечность слишком холодна и неподвижна. Но такой живой!

   — Николай Иванович (Гомер) · книга
8. «

   Можно ли вообще не формально, а искренне ненавидеть незнакомых людей?

   Можно ли вообще не формально, а искренне ненавидеть незнакомых людей?
9. «

   — Вы сейчас соврали? <...> — Какая разница? <...> — Главное — делать это уверенно. <...>Тогда заметят только профессионалы.

   — Вы сейчас соврали? <...> — Какая разница? <...> — Главное — делать это уверенно. <...>Тогда заметят только профессионалы.

   — Леонид · книга
10. «

    Память человеческая подобна песку в пустыне <...> Цифры, даты и имена второстепенных государственных деятелей остаются в ней не дольше, чем запись, сделанная деревянной палкой на бархане. Заносит без следа.

    Память человеческая подобна песку в пустыне <...> Цифры, даты и имена второстепенных государственных деятелей остаются в ней не дольше, чем запись, сделанная деревянной палкой на бархане. Заносит без следа.

    — Николай Иванович (Гомер) · книга
11. «

    ...возвращения никогда не бывают случайны. Возвращаются, чтобы изменить что-то, чтобы что-то исправить. Иногда сам Господь ловит нас за шкирку и возвращает в то место, где мы случайно ускользнули из-под его ока, чтобы исполнить свой приговор — или дать нам второй шанс.

    ...возвращения никогда не бывают случайны. Возвращаются, чтобы изменить что-то, чтобы что-то исправить. Иногда сам Господь ловит нас за шкирку и возвращает в то место, где мы случайно ускользнули из-под его ока, чтобы исполнить свой приговор — или дать нам второй шанс.
12. «

    Пора отдать Саше вещицу, которую он для нее купил на рынке, сказал себе Гомер. Похоже, та ей скоро пригодится. Он достал из ящика стола пакет, покрутил его в руках. Девчонка ворвалась в комнату через несколько минут — напряженная, растерянная и злая. С ногами забралась на свою кровать, уставилась в угол. Гомер ждал — разразится гроза или минует? Саша молчала, только принялась обгрызать ногти. Наставало время для решительных действий. — У меня для тебя подарок. — Старик вылез из-за стола и положил сверток на покрывало рядом с девушкой. — Зачем? — клацнула она клешней, не показываясь из раковины. — А зачем вообще люди дарят друг другу что-то? — Чтобы заплатить за добро, — уверенно ответила Саша. — Которое им уже сделали или о котором они потом попросят. — Тогда будем считать, я плачу тебе за добро, которое ты мне уже сделала, — улыбнулся Гомер. — Больше мне тебя просить не о чем.

    Пора отдать Саше вещицу, которую он для нее купил на рынке, сказал себе Гомер. Похоже, та ей скоро пригодится. Он достал из ящика стола пакет, покрутил его в руках. Девчонка ворвалась в комнату через несколько минут — напряженная, растерянная и злая. С ногами забралась на свою кровать, уставилась в угол. Гомер ждал — разразится гроза или минует? Саша молчала, только принялась обгрызать ногти. Наставало время для решительных действий. — У меня для тебя подарок. — Старик вылез из-за стола и положил сверток на покрывало рядом с девушкой. — Зачем? — клацнула она клешней, не показываясь из раковины. — А зачем вообще люди дарят друг другу что-то? — Чтобы заплатить за добро, — уверенно ответила Саша. — Которое им уже сделали или о котором они потом попросят. — Тогда будем считать, я плачу тебе за добро, которое ты мне уже сделала, — улыбнулся Гомер. — Больше мне тебя просить не о чем.

    — Гомер Симпсон · книга
13. «

    ...в человеке просыпается тоска иного свойства. Неуловимая, необъяснимая — та самая, что заставляет его часами смотреть на звезды...

    ...в человеке просыпается тоска иного свойства. Неуловимая, необъяснимая — та самая, что заставляет его часами смотреть на звезды...
14. «

    Да вся современная цивилизация <...> на электричестве строится. Иссякнет энергия, сгниют станции, и всё.

    Да вся современная цивилизация <...> на электричестве строится. Иссякнет энергия, сгниют станции, и всё.

    — Николай Иванович (Гомер) · книга
15. «

    — Когда видишь смерть, о многом задумываешься, — обронил Гомер. — Ты не имеешь права вызывать ее каждый раз, когда тебе нужно подумать, — возразила она.

    — Когда видишь смерть, о многом задумываешься, — обронил Гомер. — Ты не имеешь права вызывать ее каждый раз, когда тебе нужно подумать, — возразила она.
16. «

    В кромешной темноте оставшиеся человеку чувства обостряются. Запахи становятся ярче, звуки громче и объёмнее.

    В кромешной темноте оставшиеся человеку чувства обостряются. Запахи становятся ярче, звуки громче и объёмнее.
17. «

    Мы все — просто крысы, которые бегут по лабиринту. В ходах устроены дверцы-задвижки. И те, кто нас изучает, иногда поднимают их, иногда опускают. А если за следующей дверцей капкан, ты в него все равно угодишь, даже если будешь чувствовать неладное, потому что другого пути нет. Весь выбор — бежать дальше или подохнуть в знак протеста.

    Мы все — просто крысы, которые бегут по лабиринту. В ходах устроены дверцы-задвижки. И те, кто нас изучает, иногда поднимают их, иногда опускают. А если за следующей дверцей капкан, ты в него все равно угодишь, даже если будешь чувствовать неладное, потому что другого пути нет. Весь выбор — бежать дальше или подохнуть в знак протеста.

    — Леонид · книга
18. «

    — Настоящая любовь ломает всю твою жизнь, ей плевать на обстоятельства. А игру можно в них вписать...

    — Настоящая любовь ломает всю твою жизнь, ей плевать на обстоятельства. А игру можно в них вписать...

    — Леонид · книга
19. «

    И хотя под конец жизни он говорил, что не держит ни на кого зла и не хочет мстить, ей казалось, что он просто оправдывает собственное бессилие.

    И хотя под конец жизни он говорил, что не держит ни на кого зла и не хочет мстить, ей казалось, что он просто оправдывает собственное бессилие.
20. «

    ... человеку даются знаки. Надо только уметь замечать и читать их.

    ... человеку даются знаки. Надо только уметь замечать и читать их.